Наше время бесконечно

***

Со стороны слышались детские голоса и недовольные разговоры взрослых, которые жаловались на жаркую погоду. По лбу стекали капли пота, рыжие волосы, что при солнечном свете казались золотыми, прилипали к лицу и шеи. Чуя вновь провел тыльной стороной ладони по лицу, пытаясь убрать неприятную влажность. — Чёрт, сегодня слишком жарко, а ведь еще только май… — со стороны послышался смешок, а после Чуя почувствовал, как его хлопают по плечу. — Начало лета, радоваться надо, а ты всё настроение своей недовольной гримасой убиваешь! Ну что за человек… — с наигранной печалью, друг покачал головой. — Тачихара, переигрываешь. Меньше драмы нужно. — усмехнулась девушка, что шла между парней. — Тц. Я мнение эмо-готки не спрашивал. — недовольно пробурчал себе под нос юноша, на что девушка лишь закатила глаза. — Не обижайся на него, Гинни. — Чуя усмехнулся и потрепал девушку по волосам. Правда, чтобы это сделать пришлось приподняться на носочки, что выглядело забавно, отчего девушка не смогла сдержать улыбки. — Да чего на него, дурака, обижаться? — усмехнулась Гин, игнорируя недовольное «Эй!» Тачихары. — Я на него Рюноскэ натравлю, он ему язык оторвёт. — Что верно, то верно. Хорошо иметь старшего брата. — Да это не брат, это Цербер какой-то! В прошлый раз, когда я провожал Гин до дома- — Нам было просто по пути, ничего такого! — попыталась оправдаться девушка, когда заметила лукавый взгляд Чуи. — Да. Так вот, мы когда к дому подошли, там её братец курил стоял. Он сначала улыбнулся, но когда меня заметил рядом с ней, то я думал, что он меня убьёт взглядом нахрен! — Не преувеличивай! — Гин, давай признаем, что Рюноскэ действительно может убить взглядом. — Чуя усмехнулся и покачал головой, вспоминая угрюмого парня. Солнце продолжало безбожно светить, а компания друзей идти домой, беззаботно смеясь и что-то обсуждая. Впереди начало июня: все экзамены сданы, школа позади, закаты и рассветы, пробуждение в обед и гулянки до ночи. Мечта любого подростка! Чуя был счастлив долгожданному лету, хотя и жаловался на жару. Он терпеть не мог снег и зиму в принципе, что в ней хорошего? Холод такой, что из дома не выйдешь, куча одежды, темень уже в шестом часу и постоянные сопли с кашлем. –… так вот, я ему потом кааак со всего размаху дал, а он такой.. Чуя слушал это совершенно не выдуманную историю друга, лукаво улыбаясь и наигранно кивая каждый раз. Однако пришлось отвлечься на телефонный звонок. Мама. Махнув пальцем по экрану в бок, приложил телефон к уху. — Да, Мам? Ммм.. Обязательно сейчас? — недовольно промычав, спросил. — Хорошо-хорошо, иду. — закатив глаза, парень сбросил вызов и убрал телефон в задней карман джинс. — Ребят, мне мама звонила. Говорит, чтобы я срочно шёл домой. Пардон, но придется вас покинуть! Улыбнувшись, парень снял невидимую шляпу и поклонился, на что друзья лишь хихикнули, подхватывая. — Ну что вы! Всё в порядке, Вам не за что извиняться! — Гин присела в поклоне. — А вот я считаю, что есть за что! Юная госпожа, вы слишком благосклонны к этому господину! — Холопом слова не давали! Слабо посмеявшись с недовольного Тачихары, парень помахал рукой и после отправился домой, думая, что же его ждёт. Однако сейчас, находясь дома уже почти час, в напряжённой тишине Чуя обедал, искоса поглядывая на родителей. Это молчание давило и раздражало. Что за нахрен? Сначала срочно гонят домой, а потом сидят, языки прикусив. – Так и будем молчать? – Чуя хотел сказать спокойно, но получилось не просто язвительно, он будто ядом плеванул. – Тон сбавь. – хмыкнул отец. – Знаешь, сынок, городская суета на тебя отвратительно влияет. – Чуя усмехается, вскидывая брови. Да ладно? Спустя семнадцать лет его жизни в городе и в принципе в жизни, ему говорят подобное. Интересно послушать, что будет дальше. – Мы с твоей матерью устали от того, что ты приходишь за полночь, если не под утро, и тут же уходишь. А от запаха табака, исходящего от тебя, меня тошнит. Чуя морщиться. Он сам терпеть не мог когда от него пахло сигаретами, но поделать ничего не мог. Жвачка и одеколон лишь чуть-чуть сбивали запах этой спасительной параши. – Ты так и будешь лить воду? Может, скажешь уже прямо? Мне надоело это слушать. – Ещё одна дерзость, и можешь попрощаться со своими зубами. – сквозь зубы процедил отец, разрезая мясо в тарелке. – В таком случае я сниму побои. – Гадкий мальчишка!.. – отец делает глубокий вдох, явно пытаясь себя успокоить. – Ты едешь на лето в деревню к моей матери. Возражения не принимаются. Чуя почувствовал внутри что-то неприятное, что-то такое, что тянется и мерзко, будто слизни, прилипают. Но показывать не стал, ибо знал, что это принесет отцу только удовольствие. – Ох, правда? Какая чудесная новость! – он встал из-за стола слишком резко, – Неужели не увижу ваши лица, мерзкие голоса и крики целых три месяца! Неужели целых три месяца я- Он не договаривает, ведь ему мешает это сделать пощёчина. Чуя понимает, что сам спровоцировал отца, но сожаление не испытывает, лишь касается щеки. – Слабовато. Теряешь хватку, пап. Усмехнувшись, юноша покидает кухню, чувствуя, как глаза начинают щипать. Сколько он себя помнил, их отношения с родителями всегда были такими. И, казалось бы, да смирись ты, семнадцать лет со дня твоего рождения прошло, или неужели еще не понял, что на тебя сра- плевать хотели? Понял, конечно он понял. Но как дать понять это внутреннему ребёнку, который все еще жаждет родительского внимания и сказок на ночь? Чуя проводит рукой сначала по одной щеке, затем по другой, вытирая слезы. Неприятно. Он хотел провести лето с друзьями, хотел гулять с ними днями напролет, хотел столько всего, но всё к чёрту! Чуя запрыгивает на подоконник открытого окна, обхватывает фильтр губами и после поджигает сигарету, раздумывая. С другой стороны, Чуя ещё ни разу не видел свою бабушку. Да и лето без родителей действительно звучит заманчиво. Он продолжал смотреть в окно и думать до тех пор, пока сигарета не стлела и не обожгла ему палец. – Тщ. Чёрт..

***

Дазай сплёвывает кровь, возвращаясь домой на шатающихся ногах. Колени и ладони содраны в кровь, ранее белая футболка испачкана в грязи и траве, лицо пострадало несильно, лишь губа опухла. Щипя от боли, Дазай старается прикрыть кожу бинтами, которые разодрали. До слез обидно. И зачем же он тогда вообще живёт? Почему всё никак не может умереть? Смерть приходит за всеми, ждет той секунды, чтобы подхватить и утащить с собой. Так почему же она игнорирует Дазая, который себе чуть ли не на лбу пишет, чтобы дама с косой забрала его? – Снова... Дазай молчит. Он никогда не жалуется, просто молча проходит в дом и садится напротив Мори. В такие моменты сердце Огая разбирается на части, но он ничего не может сделать. Только обработать гематомы и напомнить Дазаю о том, что всё будет хорошо, нужно лишь чуть-чуть потерпеть. – Дазай, то, что они говорят - ложь. Ты нормальный, и у тебя обязательно будет свой особенный человек. – Мори-сан, вы врёте. Я только отталкиваю людей. Я неприятен даже смерти, и доказательство тому то, что я сейчас перед вами после стольких попыток сблизиться с ней. – Нет, Дазай, ты не прав. Это доказывает не то, что ты неприятен смерти. А то, что на земле есть человек, которому ты предназначен судьбой. Он крепко держит тебя своей любовью за руку и ревниво прижимает к себе, не пуская к даме с косой. Пусть вы и незнакомы, но он уверен, что скоро вы встретитесь и будете вместе, будите счастливы. – он гладит сына по голове, через силу улыбаясь. – Скоро мы уедем отсюда, в конце лета. Дазаю было четырнадцать, когда случилась авария, в которой погибли его родители. В тот день они ехали за покупками, родители о чем-то спросили и случилось то, что случилось. Выжил лишь Дазай, только осколки от разбитого окна впились в кожу, после оставляя шрамы. Мори Огай был его врачом, он же стал ему и близким человеком, и вторым отцом. Дазаю до сих пор неизвестна причина, по которой Огай взял над ним опеку, но он и не хочет знать. Только вот Мори, когда взял мальчика, и подумать не мог, что дети, живущие в деревне, где живет он сам, окажутся такими жёсткими. Все эти три года, которые Осаму прожил тут, он терпел. Два года он тщательно скрывал раны, говорил, что все хорошо и уходил в свою комнату, но все тайное становится явным. Год назад Мори стал свидетелем издевательств над своим сыном. А причина издевательств до невозможности глупая – ориентация. Одноклассники решили проверить реакцию странного парня на то, что ему признался в любви парень. И каково было их удивление, когда они узнали, что чувства Дазая взаимны. И какова была боль Дазая, когда он узнал, что парень, в которого он влюблён, обманул его.   В тот вечер Огай принял решение переехать, но не все так просто. Нужно было продать дом в деревне, о которой почти никому неизвестно, что было проблемой. Но вот недавно свершилось чудо, покупатель нашёлся. – Вы правда верите в свои слова? – Конечно верю, и ты верь.