Беда.

Где те руки, что я целовал? Где сердца стуки, что не услышал? Где твоя злость и волчий оскал? Где твоя юность, что уже не дышит? Где твои слёзы и щёки горячие? Где моя грусть, при виде них? Где мы с тобой, так много терявшие? Где для тебя тот единственный стих? Я потерял все в бездне иллюзий, Теряю себя, облик и цену мелочей. Я хотел быть сильнее этих раздумий, Ведь они забрали так много людей. И быть может, я упаду следом за ними, С грохотом разойдясь под землёй. Наверное, лучше быть для всех слепыми, Чем забавляться над чужой бедой. Но вот Беда и ко мне пришла на чай Так нежданно, она мой незванный гость. Проронит: «Налей покрепче» невзначай, Застревая в моем горле как кость. Расскажет мне о потепление глобальном, Расскажет об Африке и всякой войне. В общем, всё мировое и самое печальное, Заливает так, будто интересно мне. Расскажет еще о жестоких наводнениях, Как люди убивают друг друга по улице идя. Но все не поймет, мне б лучше забвения, Или бы сразу испробовать адского огня. И спросит: «А тебя-то, что беспокоит?» Задаст вопрос, будто и не знала никогда. «Так ты же «беда», что кривишь душою?» «Ну, не знаю! Хоть сейчас убей меня!» А я будто забыл, о тех всех проблемах, И в памяти «Где?» — не бывает совсем. И не помню, даже вопросов первых… Вроде любил и скучал… а только зачем? «И что же, не помнишь?» — смехом раздалась, Будто цирк иль парад для нее мое забвение. «Допивай и иди, попробуй только остаться!» И выполняет за секунды мое поручение. «Ты уж прости, совсем я замучила» — Уходя, так жалобно пролепетала она. А в доме моем так тихо… беззвучно, Зовёт погулять по паркам ее глубина. Мне нещадно врезаются в память вопросы: «Где те черты, что мною так были любимы?» Но дарю уже совсем другой я розы. Ее имя Беда… мы с ней уже неделимы