Противоречивое "да".

Это продолжалось достаточно давно. Ну, если считать относительной давностью пару дней.. а Джону казалось, что прошла как минимум неделя. Целая вечность. Шерлок был странным. Мучил себя, Джона и весь Скотланд-Ярд в придачу. Дело не было до конца раскрыто, плесень в кухонном шкафу не росла как надо, а отпечатки пальцев упорно указывали на другого человека. А Джон детектива вообще раздражал. С кухни послышался треск разбитого стекла и приглушенные проклятья. Джон тут же отложил газету в сторону и, чуть ли не в два шага, оказался рядом с другом. Тот скептически смотрел на результат своей разрушительной работы, а крылья носа все еще трепетали в отдаленных всплесках ярости. С его правой руки предсказуемо капала алая кровь. - Ну, и зачем ты разбил свои препараты? - Джон покачал головой, вздохнул и пошел за аптечкой. Смотреть на такого Шерлока было грустно. В особенности Джону, который видел, каким тот может быть, если его не гнетет бремя неразгаданной загадки. Неразгаданной загадки, которая задевала в нем что-то живое. Да еще и это дело. Убийца целенаправленно и жестоко убивал... врачей. Хирургов, если быть точнее. Два убийства с характерным почерком - уже закономерность. Одно из убийств произошло в больнице, где недавно подрабатывал и сам Джон. И тот не мог не видеть, почему Шерлок так рвется. Хоть тот и никогда не признает, что беспокоится за кого-то. Что беспокоится за своего соседа и друга.. да, как бы Джону не хотелось, именно друга. Детектив очень устал за последние дни, и это было видно невооруженным взглядом, но не сдавался, и все еще искал способ доказать, что пойманный полицией четыре дня назад мужчина не тот самый убийца. Но прямых доказательств не было, как и не могло быть. Может человеком арестованный был и неважным, но мотива у него не было никакого. Электрик на контрактной основе. Злоупотребляет алкоголем, недавний развод и ничего более криминального. Зато на месте преступления он появлялся, анализ ДНК волоса и частиц кожи выдавал стопроцентное сходство. Взяли его у него же на квартире, когда бедняга страдал от утреннего похмелья. Ну не провалы же у него в памяти... когда дело касается двойных убийств. И в противовес этому было только логическое заключение Шерлока, которому, к сожалению, на слово в суде поверить не могли. И это все грозило жуткой катастрофой, потому как, если доказательств не будет, то за решетку попадет не тот человек. В Скотланд-Ярде слушать не хотели, казалось бы дело - решенное. Но Шерлок был уверен, а Джон, как обычно, доверял версии детектива. Тем более дело тут было не только во всемирной справедливости. Покрасневшие ниточки кровеносных сосудов в глазах делали Шерлока похожим на наркомана. А Джон знал, что тот не употреблял. Разве что кофе декалитрами. Нельзя же в таком количестве... Шерлок проверил уже столько версий, но исход был один. Тупик. Доктор снова вздохнул, и подхватив все самое необходимое, спускался по лестнице. Чтобы обнаружить, что Шерлока в кухне и след простыл. Да что там в кухне, его, кажется, и в квартире не было вовсе. - Я надеюсь тебе хоть от этого полегчало?! - Джон на повышенных тонах обратился в пустоту. А на кухне кровавыми осколками его поджидала уборка. Нужно было что-то предпринять, Джон чувствовал это чем-то совершенно непонятным, но настолько сильным, что все-таки решился на этот шаг. Шерлоку нужен был сон, спокойный полноценный сон. И может тогда он бы смог посмотреть на это чертово дело с другой стороны. Точнее Джон и сам желал найти доказательства, но в этом он едва ли был способнее всем известного детектива. Уставшего, понурого, бледного, с начинающейся простудой, а теперь еще и с необработанной раной на руке детектива. Джон открыл аптечку и извлек оттуда самое ненавистное ему лекарство. Что же, настало его время. Только бы Шерлок ничего не заподозрил, хотя что-то подсказывало Джону, что тот, в его состоянии,не заметит и дробленого щебня у себя в стакане. Шерлока хотелось обнять. Просто... приободрить, и сказать, что у него все получится. Но кому нужны эти сентиментальные глупости? Джон уже мысленно прокручивал, как Шерлок отвечает ему своим спокойным: "не стоит". А сам-то, а сам-то, глупец, как себя ведет. И если Шерлок надеялся, что Джон подумает, что это обычное, интересующее только своей неразрешимостью дело о серийных убийствах, то Джон, с присущим ему человеческим чутьем и восприятием, видел в чем тут загвоздка. Так сказать главный весомый аргумент. И злился. Он именно злился на себя, что особо ничем не может помочь, да и, к тому же, является объектом, находящимся в группе риска. В конце концов, он тоже хирург. Хирург, прошедший Афганистан, хорошо обращающийся с оружием хирург, надо сказать, и умеющий за себя постоять. Именно этим аргументировал сам себя Джон, чтобы не переживать и не злиться еще сильнее. И куда спрашивается еле стоящего на ногах детектива понесло? Ответ не заставил себя долго ждать - Шерлок вернулся спустя два часа вымокший под недавним дождем, еще более разбитый чем прежде. И вину за все это почему-то чувствовал Джон. - Допустим, - взвился детектив. - Допустим... да он никогда тех людей не видел. Заказное убийство, двойное. Может быть, но зачем. Он пьяница, а не тот кто способен убить. Это очевидно, но конечно только не для этих тупиц из команды Лейстреда, - почти рычал он. - Шерлок, иди отдохни. Нельзя столько суток находиться на ногах, - Джон внимательно посмотрел на друга, даже с какой-то осторожностью. В последний раз попытаться уговорить все-таки стоило, перед тем как... - Я уважаю твои врачебные знания, Джон, но я сам в состоянии решить. Что. Мне. Нужно. Делать, - раздраженно отчеканил детектив, тряхнул своими мокрыми кудрями и прошествовал на кухню. - А вот от чая я бы не отказался. - Дай хотя бы руку осмотреть, - все еще настаивал Джон, изучая сгорбленную спину детектива. Но тот в отрешенной задумчивости отмахнулся от него: - Царапина. - Шерлок, я настаиваю, - если до этого Джон сомневался и думал о том, что это нечестно, и подрывает доверие к нему, если таковое имеется, конечно, то теперь... Теперь Джон был уверен. Пусть детектив будет на него злится, но ему нужна помощь даже если он так напористо отказывается. - Джон, не нужно, - детектив сверкнул глазами и потер шею. Доктор же теперь видел, как подсохла кровь на рукаве его белой, дорогущей рубашки. Защищается. И Джону было так жаль, что ответ еще не нашелся, настолько, что у него неуместно защемило сердце. От врачебной заботы, конечно же. - Ладно-ладно, - он поднял руки в защитном жесте и направился к чайнику. В кармане тяжким грузом давило снотворное. Прости Шерлок. Джон завороженно смотрел, как одна маленькая таблетка растворяется в горячем чае, пока Шерлок отлучился в уборную. Оно и к лучшему. К тому времени как тот вернулся, чай уже дожидался его на столе. Вместе с разогретым ужином, ну если тот вдруг решит поесть. Шерлок же насуплено посмотрел на ужин, как будто Джон услужливо подложил ему свинью, но все-таки немного поел, и Джон выдохнул с облегчением. Хоть что-то. При таком утомлении на голодный желудок пить снотворное... не самая лучшая идея. И это еще не известно сколько тот будет в отключке. - Что? - Шерлок, в очередной раз наткнувшись на изучающий, осторожный взгляд, поставил кружку на стол и убрал ноутбук с колен. - Ты что-то подсыпал в еду, да? - с изумлением вдруг понял он. В глазах мелькнула растерянность. От Джона он явно подобного не ожидал. Так просто попасться в собственном доме. От человека которому больше всего.. которому доверяешь, в общем. - Чай, - Джон кивнул на отставленную в сторону кружку. - Конечно же, - лицо детектива исказила странная усмешка. - Как просто, - он встал, чуть покачнувшись и прищурился: видимо действие уже началось. - Какого черта, Джон? Расследование. - Глаза детектива как будто помутнели, выражение лица у него сейчас было даже какое то обиженное. - Ооо, проклятье! Как я могу работать, когда собственный сосед устраивает мне диверсии! Джон, сейчас не время для твоих детских игр. - Как ребенок сейчас ведешь себя ты. Это за тобой я бегаю уже которые сутки и пытаюсь заставить поесть или отдохнуть. Черт побери, Шерлок, ты ведь уже со своим трижды гениальным мозгом ничего не соображаешь. Тебе необходим сон! - Я уже давно взрослый мальчик, доктор Ватсон! Я сам.. могу.. - Шерлок сильно нахмурился и вцепился в спинку стула. - Могу решать, что мне нужно, а что нет. Оставь... свои заботы для пациентов! - детективу все тяжелее и тяжелее было стоять на ногах и произносить членораздельные фразы, которые как ножи впивались в заботливое сердце соседа. Ну что тот мог поделать, раз с самого первого дня, после того как они съехались Шерлок стал самым важным его пациентом. Джон подошел, к пытающемуся сделать шаг, а вместо этого заваливающемуся на бок Шерлоку, и крепко обхватил того за острые плечи. - Все в порядке, ты немного поспишь и выйдешь из этого тупика. - Я не в тупике! - рассеянно возмутился детектив и шумно выдохнул Джону в волосы. Горячее дыхание заставило того вздрогнуть. - Я что-то упускаю... - Хорошо, ты не в тупике. Это временное затруднение. Пошли, я помогу тебе дойти до спальни. Закинь мне руку на плечо. Шерлок как будто прибавил килограмм двадцать как минимум. Он глубоко вздохнул, и его утонченная рука легла на плечо друга, а тяжелое тело почти повисло на Джоне. - Индюк. Только не говори этому индюку. - Кому? - недоумевая, спросил Джон, помогая другу передвигаться в сторону его комнаты. Сейчас обычно элегантные и полные грации движения детектива едва ли были таковыми. Все-таки это снотворное не раз помогало самому Джону эффективно отключаться от этого мира. - Майкрофт все расскажет мамуле. - Мы не будем огорчать твою маму, не беспокойся, невозможный ты человек. - Ты.. ты не делай операции, - все еще бормотал Шерлок, когда доктор заботливо помог тому упасть на покрывало. Таки он был тяжеловат. - Какие еще операции? - Джон уже находил какую-то прелесть в этом бредовом потоке мыслей. - Не ходи.. в больницу, Дж... - и на этом, собственно, силы покинули гениального детектива Шерлока Холмса. А Джон закусил ребро ладони и тихо замычал, когда понял, что именно имел в виду его.. друг. Да ведь он переживал... Шерлок, Шерлок. Послышался тихий, спокойный выдох снизу, и Джону открылось удивительное, по своей уникальности, зрелище спящего детектива. Он хмурился еще несколько минут, по-видимому, его мозг все еще активно бодрствовал, а вот потом его лицо расслабилось, уголки губ трогательно дернулись, а глазные яблоки перестали беспокойно метаться под веками. Красивый... А Джон все смотрел и смотрел. Не мог оторваться. И все же, мысленно дав себе подзатыльник, за то, что до сих пор не обработал порез, он отошел в гостиную за аптечкой. Опустошенная кружка со снотворным озорно подмигивала ему со стола своим пустым дном. И Джон думал, что он все-таки негодяй. В комнате его по прежнему дожидался в безмятежном покое сосед. Он почти не поменял положения. Только голова была мягко повернута набок. Грудь Шерлока, казалось была перетянута узкой рубашкой: Джон видел как изящно ткань очерчивает вершины мягких сосков и границу ребер. Верхние пуговицы были расстегнуты, из под ворота так притягательно выглядывала ямочка ключиц. Очень даже притягательно. Джон странно замешкался, а потом сел на край кровати и повернул руку Шерлока внутренней стороной к себе. Как он и думал. Вот же упрямый паршивец. Тонкая материя уже прилипла к порезу, как мог судить доктор, достаточно глубокому. Пришлось отмачивать и осторожно отлеплять. Джон искренне надеялся, что друг сейчас не чувствует боли. А еще он решил раздеть Шерлока. И нет, тут не было никакого тайного умысла, кроме того, как снять влажную после ливня одежду и согреть пребывающего в состоянии автономного выключения детектива. Первыми были осторожно расстегнуты пуговицы. Одна за одной. Петелька резко слетала и открывала все больше прохладной бледной кожи. Джон прижал свою горячую ладонь к солнечному сплетению; даже тут чувствовалось мерное биение сердца. С особенной осторожностью Джон отнесся к пострадавшей руке. Все-таки он врач, а не извращенец, раздевающий спящего соседа. Хотя чувствовал Джон себя при этом ближе к последнему. Но так хотелось побыть с таким Шерлоком рядом. Непреодолимо и странно. Кухонные часы миссис Хадсон внизу пробили одиннадцать часов. Как гром среди ясного неба. Не то чтобы Джон никогда не видел Шерлока без брюк... в простыне-то доводилось, но вот при таких обстоятельствах это все было странно. И вообще, заставляло Джона краснеть, как школьницу, узнавшую откуда-таки берутся дети. Он легко, ненароком очертил тазовые косточки, сам не зная зачем. Тонкие странно хрупкие в этом сильном волевом теле. Просто руки сами потянулись. Когда Джон расстегивал ширинку, он зачем-то отвел глаза в сторону. Стало как-то непонятно стыдно неизвестно за что: может за неосведомленность Шерлока в этом вопросе. "Боже", - думал доктор, - "представляю, как бы вытянулось его лицо, если бы он сейчас проснулся." Но Холмс не должен просыпаться еще как минимум часов восемь, так что он не узнает... Не узнает, как на него смотрит Джон и не почувствует, как тот бережно снимает с него одежду. И вот этого Джону почему-то было жаль. Под брюками, такими тугими и узкими брюками, у детектива оказались серые боксеры. Джон задумчиво на них посмотрел и выдохнул с облегчением. Его догадки о том, что Шерлок ходит без белья, оказались ложными. Ну и, слава богу. Иначе крепкая психика Джона рисковала дать слабину. Мда, а ведь ботинки детектив тоже не удосужился снять. А Джон как-то и не заметил. Благо, те уже не пачкали покрывало. А то Джон с трудом мог себе представить, как он сможет его, покрывало это, из-под Шерлока вытянуть. Он быстро расшнуровал обувь и скинул ботинки на пол, и брюки наконец-таки перестали второй кожей облегать детектива. Ну что же, Джон молодец, Джон справился. Джон уронил голову на сложенные на коленях руки и тихо завыл. Черт! Ситуация была, мягко говоря, безвыходная. Последний месяц, а особенно с момента первого убийства Шерлок был совершенно невыносим. Он то переставал обращать на Джона внимание, то вдруг начинал придираться к мелочам. Зачем и за что? Кто мог знать, что у того было на уме. Он все больше кричал на Джона и выливал на него свое раздражение. Хотя Джон ни в чем не был виноват, он только хотел помочь. И вот в довершении всего эта забота. Странная конечно... Но Джон не мог ошибаться в том, что детектив о нем беспокоится. И, к сожалению, за это же самое срывается на нем. Скептически осмотрев одеяло Шерлока, Джон пришел к выводу, что этим укрываться точно нельзя. И единственно верным и логическим решением было принести свое пуховое одеяло, обитавшее этажом выше. Что Джон, собственно и сделал. Он заботливо накрыл мерно дышащего друга, думая о том, какая буря может ожидать его после пробуждения... а пока за Шерлоком хотелось просто понаблюдать. Детектив лежал почти неподвижно около получаса. Джон же, устроившись в изголовье кровати, поначалу воровато дотронулся до еще чуть влажных волос, а потом, вдруг осмелев, сделал это более решительно. Вот он гладит самую гениальную голову в Англии, а может и в мире. Горячую, с небольшими впадинками и бугорками. Всего пара - тройка часов спокойного сна, и в этой голове обязательно сложится верный ответ. Джон искренне надеялся, что за то время, пока Шерлок будет спать, никого не убьют. Иначе он себе этого не простит. Забота о людях, конечно прежде всего, но... детектив важнее. Джон вовсе не фанатик, раз пошел на этот шаг. Просто так нужно, и он будет охранять столь ценный сон. Заботливая рука мягко переместилась на темечко. С трудом верилось, что у Шерлока, как и у всех детей, когда-то здесь был родничок. Джон улыбнулся и сполз ниже, почти ложась рядом с другом. Он только на пару минут прикроет глаза... и... Перед глазами мелькали странные обрывки картинок, фраз, серые глаза Шерлока, его надменное выражение лица, а потом снова растерянное. Все вращалось в каком-то немыслимом калейдоскопе. А Джон так боялся остаться один, он так боялся, быть ненужным. А вот открыл он их только через пару сотен минут, как видно. И первое на что он наткнулся - это был внимательный, чуть замутненный взгляд Шерлока. Тот навис над ним, уперев руки по обе стороны от его головы и хищно улыбался. - Джон Хемиш Ватсон, не стоило тебе совершать такой необдуманный поступок.