Валентинка от белой вороны

Держа в руках миниатюрную узорную валентинку, Олег не мог поверить своим глазам. Нет, дело не в том, что получить поздравление на четырнадцатое февраля для него было редкостью, совсем наоборот. С самого попадания Волкова в детский дом рядом всегда находились люди. Мальчик легко заработал себе репутацию хорошего друга для сверстников, образцового парня для взрослых. А вот настоящего уважения от Волкова добивались лишь единицы. Среди них и находился автор маленького бумажного сердечка, так крепко сжатого в пальцах Олега. За все прожитые дни святого Валентина Олег получил целую дюжину поздравлений и признаний в чувствах на бумаге в форме сердца. Не многие из них были подписаны, да это и не имело особого значения. Порой добродушной улыбки в ответ на поздравления было вполне достаточно, порой приходилось прямым текстом отказывать особо настырным дарительницам. Но никогда праздник не заканчивался чем-то бóльшим, чем стандартный обмен любезностями. Почему же именно сегодняшний день должен пройти по-другому? Вечером тринадцатого все как с ума посходили. Хихиканье и быстрые перешёптывания слышатся из каждого угла. Одна из многих причин по которым Сергей недолюбливал день святого Валентина. Вот какое им всем дело до этих чёртовых валентинок и валентинов? Звучит весьма лицемерно, учитывая то, что Разумовский сам планировал признаться именно завтра, именно с помощью чёртового письма в виде сердца. А ведь каждый год его собственное сердце неприятно щемило при виде всех тех бумажек, полученных его лучшим другом. Нет, он не завидовал Олегу. Чему завидовать-то? Чрезмерному вниманию со стороны незнакомых девушек, имена которых уже при втором разговоре вспоминаются с трудом? Дело в другом. Больше всего Сергею хотелось, чтобы только его валентинки вызывали у Волкова улыбку. Только его руки касались раскрасневшихся на морозе щёк, только ему Олег отвечал взаимностью. Не то чтобы Волков отвечал взаимностью кому-то другому, а Серёжа проявлял к нему хоть какое-то внимание в романтическом ключе… Не важно! Завтра Олег обо всём узнает. Больше всего Разумовский боялся не прямого отказа и даже не взгляда наполненного жалостью и отвращением. Он боялся не успеть, навсегда остаться без того, что уже столько лет подсознательно считал своим. Сегодня вторник, а значит Серёжа как всегда должен ждать Олега после тренировки. Но нет, он уже битый час сидит корячится над «идеальной» валентинкой. Когда дверь за его спиной распахнулась, Сергей заметно вздрогнул. За своим занятием он совсем потерял счёт времени. — О! Разум! А Олега где потерял? А нет, отбой. Это всего лишь сосед по комнате — Миша. Разумовский взглянул на часы. До конца тренировки Олега осталось ещё около сорока минут, не нужно волноваться. Коротко ответив, Разумовский вернулся к своему делу. Кажется наконец получалось что-то более менее приемлемое, слова начали складываться во что-то вразумительное. Правда растянулись на полторы страницы, но это уже дело последнее… За всё время прожитое в комнате с шумным, болтливым Михой, Сергей успел привыкнуть к посторонним звукам, так что тишина в его присутствии казалась слишком подозрительной. — Масштаб проблемы? — не отрываясь от своего занятия, спросил Разум. — Доклад по истории ко второму уроку в четверг. — не ходя вокруг да около, прямо ответил Мишка. Миша на год старше Олега с Серёжей и тем не менее часто обращался ко второму за помощью. Бесплатно Разумовский не работал. Часто обменивал доклады с сочинениями на сладости или небольшие вещицы, так что обычно ему выгодно браться за чужую работу. В конце концов лишние пару часов потраченного времени — не такая серьезная проблема. Вот только на сегодняшний вечер Сергей точно не собирался тратить на какой-то доклад. А что насчёт завтра? Что ж, при худшем раскладе событий было бы неплохо занять руки и мысли работой. Но с другой стороны… — Нет. — твёрдо сказал рыжий, даже головы не повернув на товарища, которому только что, скорее всего, обломал свидание четырнадцатого февраля. Какая жалость. — Почему? — обескураженно спросил Миша. — Домашки много. — не раздумывая, ответил Разумовский. Казалось, на этом разговор окончен. Мишка отстал, а Сергей вернулся к работе. И только он задумался о том, что в комнате опять стало подозрительно тихо, как проворным движением недоделанную валентинку вырвали из его рук. — Интересная у тебя домашка, Разум. — насмешливо пропел Миша, широкими шагами отскакивая в дальний угол. Машинально Серёжа рванул за ним, что раззадорило мальчишку только больше. Миша был на добрые две головы выше рыжего, так что мог спокойно задрать руку с посланием над головой, не боясь, что до неё могут дотянуться. — Ну что, Ромео? — издевательски протянул Миха помахав сердечком над головой. — Махнёмся? Ты мне доклад на полторы странички к четвергу, а я тебе эту прелестную валентинку. — Подавись своей валентинкой. — процедил сквозь зубы Разумовский. В конце концов, она ведь даже не… Чёрт! Он отчётливо помнил с какой осторожностью выводил каждую букву любимого имени на внутренней стороне бумажки. Если Миша сейчас её развернёт ему несдобровать… Да плевать на себя, из-за его неосторожности может пострадать сам Олег! Не совсем соображая, что творит, Разум подскочил к немного удивлённому такому повороту событий Михе и буквально вырвал клочок красной бумаги из его рук. Волков зашёл как раз вовремя, чтобы увидеть как несчастная валентинка разрывается на мелкие кусочки и комком отправляется в мусорное ведро. — Что здесь… — начал было он, но Серёжа, даже не взглянув в сторону друга, схватил со стола первую попавшуюся тетрадь с ручкой и проскользнул в дверь мимо него. — Что-то ты рано сегодня. — последнее что услышал Разум взбегая по лестнице наверх. На чердак. Нет уж, он сделает эту чёртову валентинку, не позволит празднику в этом году пройти так же как в прошлом, позапрошлом и так далее… Вообще-то, забираться на чердак детям их приюта было строго запрещено. Как минимум, это можно понять по тому, что на двери висел огромный, тяжеленный замок. Но ни воспитатели, ни другие дети не знали о том, что замок был вскрыт более двух лет назад, не без помощи Разумовского, конечно, а висит просто для вида. В тусклом, проникающим из единственного окна свете заходящего солнца, Серёжа принялся за работу. Может, оно и к лучшему? Действительно, та валентинка никуда не годилась. Серьёзно, вложить всё накопившиеся за долгие годы молчания чувства в одно криво вырезанное из цветной бумаги сердечко и небольшое послание на три страницы? Ну нет, увольте! Той самой первой попавшейся под руку тетрадкой оказался конспект по географии. Вскоре, на тетрадном листке в клетку появился небольшой карикатурный набросок. Серёжа придирчивым взглядом окинул своё творение. Не шедевр, конечно, но, учитывая трясущиеся руки, плохое освещение и отсутствие простого карандаша со стиркой, вполне сносно. Когда же парень отложил ручку в сторону послышался тихий, еле различимый стук в дверь. Скрипнув ржавыми петлями, она распахнулась и в проёме показалась голова Олега. — Серый? — неуверенно спросил он, будто бы спрашивая, «не помешаю?» — Заходи. — Разум пожал плечами, незаметно переворачивая страницы тетради. Волков прикрыл за собой дверь и, стараясь не создавать лишнего шума, расселся под окном рядом с Серёжей. — На ночь глядя решил повторить страны северной Европы? — с дружеской насмешкой спросил Олег, разглядывая таблицу двухлетней давности. Конспект лежал открытым чуть ли не на самом начале. Ничего не ответив, Сергей захлопнул тетрадь и, обхватив руками колени, уткнулся в них носом. — Миша рассказал? — деланно безразлично спросил Разумовский, разглядывая пыльный деревянный пол. — Под страшными пытками. — губы Волкова расползлись в усмешке. — Небось сразу всё выложил. — рыжий закатил глаза. В комнате воцарилось уютное молчание. Несколько минут спустя Серёжа решился повернуть голову и встретился взглядом с задумчивыми карими глазами. В них читалась хорошо скрываемая печаль и сожаление. Неужели он догадался? Неужели это конец.? Нет… Нет! Всё не может закончиться так! Точно не сегодня… — О чём ты думаешь? — еле слышно спросил он, искренне надеясь, что сердце бьётся не так громко как чувствуется. Читая в книгах моменты, в которых описывалось сердцебиение, что, как кажется, способно разбудить всю округу, Разум всегда скептически закатывал глаза, считая подобные сцены абсурдом. Разве мог он знать, что однажды такое случится с ним самим? — Думаю, как поднять тебе настроение. — тепло улыбаясь ответил Олег. Серёжа облегчённо выдохнул. Похоже Волкова просто волновался за него… Что ж, это вроде хорошо… Вроде. — Мишка тот ещё паршивец… — Олег поднялся на ноги и отошёл к пыльному, как и всё вокруг, письменному столу. — Не злись на идиота. Сам ведь говорил. — Даже не собирался. — Серёжа злорадно ухмыльнулся. — Просто будет твой Мишка сочинения писать до конца года самостоятельно… — Ладно, мстительный ты мой… — Олег покачал головой и, задумчиво улыбаясь, вытянул из-под стола их тайник. — Шоколадки у нас в запасах не осталось? Сам тайник представлял собой небольшую, но вместительную, коробку, с тремя отделами. Не то чтобы у ребят было много карманных денег, чтобы тратить их на сладости и прочие развлечения, но небольшой заработок Разума на помощи более отсталым сверстникам немного скрашивал положение. — В нижнем отсеке посмотри… — рыжий прикрыл глаза и откинул голову назад. Усталость даёт о себе знать… В прочем, прилетевшая в лицо плитка молочного шоколада быстро привела его в чувства. Олежа одними губами прошептал короткое «Прости» и озорно улыбнулся. — Итак… — протянул Волков, когда Серёжа развернул картонную обёртку. — Для кого была та вален… Приставленный к губам кусочек шоколадки не дал Олегу закончить вопрос. Намёк был понят, больше Волков ничего спросить не пытался. — Ты узнаешь завтра. — немного подумав всё же ответил Сергей. — Обещаю. Погруженный в свои мысли Разум не сразу понял, что шоколадку из его рук незаметно вытягивают. Похоже эмоции смешавшиеся в его голове отобразились на лице все разом, и выглядело это довольно смешно. Об этом свидетельствовал тихий смешок Волкова. — Завтра — значит завтра. — согласился парень, поднимаясь на ноги и подавая другу руку. Что-то в его движениях было не так, что-то грустное, чужое… — Ты же познакомишь нас? Возможно ли то, что Волков ревновал его? Нет, невозможно. Но всё же, если хоть на секунду допустить такую мысль… Может… Может… — Обещаю. — повторил рыжий, сжимая руку друга чуть крепче, чем нужно. Вот только на следующий день исполнять обещание Серый не спешил. На протяжении всех уроков Олег подметил кое-какие странности в поведении друга. Для начала, не свойственная Серёге, скрытность на занятиях. На последнем уроке он и вовсе разлёгся на парте, уставившись невидящим взглядом в одну точку. Если бы Волков его не окликнул, классная работа Разума так и осталась пустой.       Тем не менее, не смотря на странное апатичное состояние, энергии у него вполне хватало, чтобы все перемены о чём-то разговаривать с учителями, которые казалось, только рады такой активности хоть от кого-то. А Олег же в это время ошивался где-то в коридоре, хмурясь и подпирая спиной стенки. Кстати, из-за этого его угрюмого состояния большинство девушек, желающих поздравить Волкова с днём всех влюбленных, так и не решились подойти. Оно и замечательно. Не до них сейчас уж точно. Ну, и как вишенка на торте, за весь день рыжий обменялся с другом от силы парой предложений. И те были обронены как бы через силу, будто нехотя. «Да что с тобой происходит?» — всё собирался спросить Олег. Но как только прозвенел звонок с урока парень, подхватил сумку с учебниками и, подобно одноклассникам, поспешил ретироваться из класса. У самой двери Сергей замешкался, из-за и чего был пойман за руку Олегом. Не успел тот и рта раскрыть, Разумовский бросил короткое: — Позже, Волчь… — парень попытался высвободиться из крепкой хватки Олега, но получилось не очень хорошо. — Почему ты меня избегаешь? — в лоб задал вопрос Волков. Серёжа поджал губу. Черт, как же невыносимо было видеть его… Таким. Только сейчас Олег заметил всю ту усталость, нервозность и беспокойство, зачастую скрываемую за маской надменного безразличия. Только сейчас в полной мере осознал, как боится его потерять. Один единственный день Сергея «не было рядом», а Волков уже чуть с ума не сошёл! — Олеж… — в обращении читался упрёк и, совсем уже не свойственная Разумовскому, мольба. -У меня информатика сейчас, давай после… — Пятнадцать минут. — рыкнул Олег, сам не веря своему голосу. — Твоя информатика через грёбанных пятнадцать минут! Серёжа глубоко вздохнул и, так же глубоко, выдохнул. Казалось до истерики оставалось всего ничего, когда Волков отпустил его руку. — «Спасибо». — одними губами прошептал Разум и вымученно улыбнулся. — Я буду ждать тебя в комнате. — чуть мягче сказал Олег и положил руку на плечо друга. Разумовский мешкал, будто не желая убирать с плеча тёплую ладонь. В конце концов, он набрал в грудь побольше воздуха, явно собираясь что-то сказать. — Советую заняться геометрией, нам ведь столько задали… — пробормотал он и медленно скрылся из виду, так и оставив лучшего друга в одиночестве стоять посреди пустого коридора. По пути в комнату Олегу встретился Мишка, хвастливо заявивший, что до утра его точно ждать не придётся, ибо он собирается на свидание с какой-то высокой блондинкой из школьной команды по волейболу. — А как же доклад? — скептически выгнув бровь спросил Волков. — Пёс с ним! Один раз живём. — уверенно заявил Миша, а потом чуть менее пафосно добавил. — Но ты поговори там с Разумом, ладно? Ему всё равно сегодня ничего не светит. — Кому точно ничего не светит, так это тебе. — встал на защиту друга Олег. — А у Сереги между прочим тоже… Свидание сегодня. По сути, Волков же не соврал. Серёжа ещё вчера готовил для кого-то валентинку и, вероятно, вечером уйдёт на долгожданную встречу. От этих мыслей сердце Олега неприятно кольнула обида. «Сам виноват, дурак. Может, если бы признался раньше, всё могло быть по-другому…» — понеслось у него в голове. — Да, ну? — не веря своим ушам, протянул Миха. — Не верю! — Ты случайно никуда не опаздываешь? — сквозь зубы прорычал Олег, не желая больше слушать ничего от надоедливого соседа. Брови удивлённого Миши снова взлетели чуть ли не к самой линии волос. Однако больше он ничего не сказал, молча развернулся и, отсалютовав на прощание, быстрым шагом скрылся из виду. Похоже действительно стоит сесть за уроки, это должно помочь отвлечься. Даже, если переваренный в котле стресса мозг наотрез отказывается работать… Вздохнув, Олег вытянул из неаккуратной, по сравнению с идеально выровненной Серёжиной, стопки своих тетрадок конспект по геометрии, как и советовал Разум. Вдруг из тетрадки выпорхнул вложенный меж страниц листок в клетку. Решив, что этой очередной забытый черновик, парень чуть было не выкинул его. Единственное, что его остановило — фиолетовая скрепка оставленная на листке. Не понимая, как это попало в его самый ненавистный конспект, Олег перевернул листок и обомлел. На обратной стороне красовался его собственный портрет, нарисованный шариковой ручкой. Выглядел он куда более стилизованно, чем обычно, и, тем не менее, как всегда узнаваемо. Позади Волкова, на рисунке горделиво возвышалась белая ворона. Её крылья слегка ложились на плечи Олега, словно обнимая или же наоборот — защищая от невидимой угрозы. — А ведь я его чуть не выкинул… — прошептал Волков, только сейчас заметив, что той самой, привлёкшей его внимание, фиолетовой скрепкой к рисунку было прикреплено крохотное бумажное сердечко. «Я люблю тебя.» С замиранием сердца Олег снова и снова перечитывал одинокие три слова, так сильно отзывающиеся в сердце. Он не мог поверить своим глазам. Такого поворота событий Волков совсем не ожидал, но ведь по-другому и быть не могло! У улыбкой от уха до уха Олег улёгся на свою кровать и, в ожидании Сергея, решил таки почитать геометрию. С сегодняшнего дня, этот конспект навсегда станет его любимым. Точно так же, как и его, теперь, наверное, уже бывший лучший друг. А Серёжи всё не было и не было. Когда с конца его дополнительных занятий прошло сорок минут, Волков заволновался. Может с ним что-то случилось по дороге? Или в школе? Или… Или… Когда дверь в комнату тихо отворилась, Олег уже собирался идти на поиски пропавшего. Но в проёме показалась рыжая макушка от сердца сразу отлегло. — Информатица сегодня просто зверствует… — наигранно безразлично сказал Разумовский и, не поднимая глаз, закрыл за собой дверь. — Как прошло занятие? — спокойно спросил Волков, хотя была просто уйма вопросов, которые он хотел бы задать вместо этого. — Да. Нормально вроде. — Сергей нервно улыбнулся и, наконец заметив, что держал в руках Олег, испуганно отвёл взгляд. Сразу спохватившись, он принял самый скучающий вид и подошёл к шкафу с одеждой. — Что это? Очередное любовное письмо? — Я думаю, это гораздо, гораздо лучше… — задумчиво ответил Олег поднимаясь на ноги. — Да? — Серёжа стоял к нему спиной, но красные уши всё равно выдавали его смущение. — Я… Я рад за тебя. — Случайно не знаешь… — Волков медленно приблизился к другу, чуть ли не вплотную. — От кого оно? — Олег, я… — Разум наконец повернулся лицом к Олегу, безуспешно пытаясь придумать оправдание. Полные отчаяния глаза бегали по комнате в попытках зацепиться хоть за что-нибудь. Волков подался немного вперёд, превращая небольшое расстояние между лицами в минимальное. Теперь уже Сергей не мог отвести взгляд, затаив дыхание, ждал, что всё-таки предпримет его друг. Первым не выдержал Разум. Страх за последствия отошёл на второй план, и он поцеловал. Как же давно он этого хотел. Как много раз прогонял в голове всевозможные варианты развития событий. Будто готовый к такому его поступку, Олег ничуть не растерялся, уверено перехватывая контроль. Никому Разумовский не позволял себя контролировать. Никому… Кроме Олега. Несмотря на всё волшебство момента, поцелуй не мог продлиться вечно. Сергей прижался щекой к надёжной волковской ладони. Карие глаза, больше не скрываясь, с любовью оглядывали каждый миллиметр его лица, не упуская из виду ни одну веснушку… Мысленно волков пообещал, что расцелует каждую из них. А ведь находились они не только на лице… Потом, конечно, вернётся к родным, любимым губам. — Я тебя тоже. — прошептал Олег в самые губы партнёра. Серёжа смущённо улыбнулся, нежно перебирая каштановые пряди. Неужели конец его молчаливым страданиям издалека? Неужели теперь он может не только мечтать, но и… Когда Олег потянулся за очередным поцелуем, Разум приставил к его губам палец и дразняще улыбнулся. — Мне кажется удобнее было бы целовать меня на… Горизонтальной поверхности. — рыжий хитро подмигнул Волкову и попятился к столу. Однако, Олег подхватил его на руки быстрее, чем он успел врезаться во что-нибудь. Разумовский был бережно уложен на кровать Олега, самую незаметную, от входной двери её закрывал небольшой выступ стены. Сам Волков же возложил голову ему на грудь и, будто завершая прошлую фразу, тихо произнес: — Я тоже люблю тебя. P.S. Вернувшись под утро, Михаил обнаружил своих соседей по комнате в обнимку спящих под одним пледом. Немного проморгавшись, парень всё же решил, что ему не чудится, не снится, не кажется и вообще он находится в относительном адеквате. — «Да неужели! Додумались наконец-то!» — мысленно проорал он, а на деле поспешил поскорее убраться из комнаты. Не нужно этим голубкам знать о том, что Мишка их видел. Да и о том, что он в принципе всегда обо всём знал, тоже не надо.