Дома

Голоса многочисленных людей, что сновали по территории Ордена с самого утра, слегка настораживали Исрафеля. Он не привык к гробовой тишине и спокойствию, только если оно не нарушалось регулярными жалобами на поведение его ученика. Аякс был вспыльчивым и чрезвычайно воинственным ребёнком. В нём сочетались самые взрывные смеси азарта и легкомыслия одновременно, но он был очень умён для своих девяти лет. Этого Иса отрицать никак не мог. То, что обычные дети постигают к добрым двенадцати, включая практику, его мальчик выучивает с большим отрывом уже сейчас. И если бы не ржавая и пыльная система Ордена, то этот ребёнок точно смог бы проявить себя в лучше, чем делает это сейчас, зарабатывая репутацию хулигана только из-за своего мировоззрения. Аякс мог показаться нелепым порождением нищеты и глупцом, попавшим сюда по ошибке. Это популярное о нём мнение в учительских кругах. Именно поэтому Исрафель и покидает собрания, как только там начинают обсуждать личности детей. Видеть и понимать, а самое главное — слышать собственный внутренний голос Исрафель умеет давно. Он знает, что в этом черноволосом вихре намного больше потенциала, чем он уже раскрыл, хотя что-что, а способы для этого Аякс выбирает очень нестандартные — драки, ссоры и конфликты, за последствия которых Иса учит ребёнка отвечать. От глубоких размышлений занятого мастера отвлекает скрип двери. Её он не закрывает, ведь произойти может просто что угодно. После целого месяца излечения его ребёнка от Огненной сыпи Исрафель невосприимчив к угрозам для своей безопасности. Честно говоря, стало намного легче и проще, а по большей части всё равно на то, кто к нему заглядывает. Тогда он не спал около недели, выживая за счёт трав и магии, не смея подпускать к больному никого, кроме себя. Это сказалось на здоровье не так сильно, как могло бы, и целитель закрыл глаза на недосып. Иса заинтересованно глядит в проём и только облегчённо выдыхает, продолжая нарезать морковь для супа. Варево будет славное, намного более сносное, чем готовят в Трапезной. Это была хорошая практика для мага — навыки навыками, а умение готовить не прибудет само собой. Иса этим умело пользовался и иногда баловал себя и Аякса супом или картошкой. — Ты голоден, Аякс? — Нет, учитель. - отвечает он и усаживается на старый диван. Тут намного приятнее и роднее, чем в кельях Ордена. По-другому их и не назовёшь. Душные комнатки, где должны жить дети. Ни света, ни открытых окон, только мутные стёкла, выходящие во дворы. За каждым учеником была закреплена своя, однако даже право пользоваться личной кроватью мало кого радовало. Учитель был заинтересован в возможности разнообразить будни мальчика присутствием тут. Заботливый по природе своей, Исрафель порой не сдерживал порывы поистине материнского беспокойства. — С самого утра пропадал и не завтракал, к тому же. Я бы посоветовал тебе поесть перед вечерней молитвой. - в голосе учителя нет и тени упрёка, только совет, не более. Он знает, что нет смысла давить. Аякс, кажется, задумался над словами Исрафеля, но ненадолго. Через секунду переключился на стол, где Иса готовил. Мальчик подскочил и начал изучать то, что там находилось. — Можно тебе помочь? - глаза ребёнка загорелись желанием, и учитель не смог отказать. Такому не учат в классах, и Исрафель искренне не понимает, где дети, по мнение высшего руководства, должны обучиться базовым бытовым вещам. Слабостям поддавались все на свете, только были они у всех разными. Целитель одобрительно кивнул, подпуская ученика ближе. — Конечно. Возьми миску, сложи туда всю морковь и картошку. Глиняное лукошко было схвачено со стола шустрыми руками и наполнено нужными ингредиентами. Аякс всегда интересовался этим занятием, хотя многие тут, в Ордене, не мыслили о том, чтобы разрываться ещё и на приготовление еды. — Вылей туда масло и перемешай. — продолжил наставления Исрафель, а сам уже собирался разводить огонь. Помощник сделал как сказали и снова уставился на учителя. Тот усмехнулся. — Теперь ставим это сюда. — Иса должным образом сосредоточился, выпустил из ладони слабый поток огня, только чтобы зажечь небольшую каменную печь. Мелочь, но порой очень помогает в жизни. Аякс смотрел в полном изумлении каждый раз, когда Исрафель проворачивал подобный трюк, а значит, это того стоило. — Ты научишь меня также? - он не в первый раз задаёт этот вопрос, и каждый раз Исрафель терпеливо отвечает, всё ломая голову, когда же действительно заняться обучением. — Обязательно, дитя, как появится время. - он потрепал его по макушке. Когда же смесь странного содержания, наконец, отправилась на жарку, Аякс вспомнил о цели своего визита и начал: — Представляешь, у Орела сегодня день рождения, его родители даже приехали. Он так хвастался, что я не сдержался и спросил: "Почему это так важно?" Он сказал, что мне не понять, что я сирота, поэтому не имею представления о праздниках. Чёрта с два! Ещё как имею, помнишь прошлую Весну Полнолуния? От упоминания об этом событии Иса вздрогнул. Да, было дело, его мальчик тогда выиграл забег по лесу, весь извозился, нахватал клещей, но добрался таки до финиша первым. Учитель усмехнулся, но строго добавил: — Помню, да, но следи за выражениями, дитя. — Хорошо, учитель. Только когда целитель убедился, что мальчик не использует ругательств, он медленно повернулся к Аяксу и заметил, что обычный будничный разговор скоро перетечёт в вопросы. Он был к ним готов. И действительно, как по команде, Аякс спросил: — Знать бы, когда мой день рождения. - ещё ребёнок, хоть и чрезвычайно смышлёный, он иногда выдавал обычные вопросы для его возраста. Исрафель вздохнул и покачал головой. — Сложно сказать, когда этот день. Ты точно хочешь продолжать разговор? — Ага, всё в порядке. - на вид, кажется, и правда в порядке, но вот душевное состояние от упоминаний о прошлом всегда сотрясалось. Аякс перебирал подол своих одежд. — Я знал о твоей матери только по слухам, но то, что я услышал от сплетников, никак не определит тебя, дитя. Ты намного больше, чем о тебе говорят. Если ты так хочешь, мы могли бы выбрать тот день, когда ты появился в Ордене. Хорошая дата. - Иса печально улыбнулся, припоминая тот самый момент, когда ему вверили Аякса. Мальчишка застенчиво кивнул, выдавая согласие. — А когда твой день рождения? Учитель задумался и незамедлительно ответил. — В середине апреля, примерно. Я родился после недели Кровавой Луны и заслужил пророчество от ведуньи. Она много чего наговорила. — Про будущее?? - мальчик явно был заинтересован. Исрафель отложил кухонные принадлежности и сел рядом с учеником. — Да, в том числе и про будущее. Я спросил её однажды, но Вендла лишь таинственно улыбнулась, явив мне тайну: Я вырасту не тем, кем меня видит отец. Всё. Более этого я не получил. — А ты хотел бы? — Вряд-ли. Мне достаточно того, что у меня есть. - на мгновение замолчав, Исрафель удостоверился, что рассказал нужную информацию. — Тот день был бы неплохой точкой отсчёта. Я б этого хотел. - сказал Аякс, вспоминая предложение учителя, и улыбнулся. — Это было...боги, напомните.., ах да, в начале октября, лил дождь и холодало. — Тогда так, назову это День Появления. - ребёнок рассмеялся от собственной выдумки и снова начал болтать обо всём на свете. Исрафель удовлетворительно кивнул, внутри себя ликуя от того, насколько безболезненно мальчик говорит о матери. Некоторые вещи имеют свойство забываться. На восклицания ученика о том, как он будет рассказывать товарищам о новой идее, Исрафель только улыбнулся. На плите вдруг забурлил суп и зашипела морковь и картошка, Иса встал с места и предупредил Аякса, тоже желающего вскочить. — Не подходи к кипящему, дитя, я сам сделаю. Ступай вымой руки. Ребёнок сделал, как было сказано, вернулся от бочки с водой и терпеливо ждал ужина. Целитель сбросил недостающие ингредиенты в суп, дождался полной готовности блюда, а затем поставил на стол по тарелке и деревянному стакану. Вышло как всегда, приемлимо. Исрафель искренне благодарил свою мать за полученные знания. После того, как они закончили трапезу, прозвенел громкий башенный колокол, призывая всех на молебен. Аякс оставил тарелку и стакан на столе, но не спешил собираться, как обычно откладывая неизбежную скуку на мероприятии. Когда Исрафель окончательно был готов, он, в излюбленной манере, вновь потрепал ученика по тёмным волосам и позвал за собой, открывая дверь. Учитель и ученик переглянулись, не заметив того, как синхронно вздохнули, и отправились в главное здание. После вечерней молитвы, как и было положено, дети разошлись по своим кельям, а один из них, быстро побежал в другую сторону. Нечасто его ловили и отправляли обратно, сегодня тоже пропустили. По большей части охране было всё равно, где ночует один несносный ребёнок. Аякс пересёк поляну и оказался рядом с каморкой учителя. Он часто забегал сюда, когда становилось невыносимо слушать храп сверстников. Теперь он хотел войти со стуком, проявить вежливость, может быть, учитель занят важным делом. Иса откликнулся на сильные удары в дверь и сразу понял, кто это. Он открыл шаткую конструкцию, остро нуждающуюся в ремонте. — Можно у тебя поночевать? - мальчик знает, что не нужно спрашивать, но порой, вспоминая о приличиях, он применяет их только к Исрафелю. — Проходи, конечно. - Изумлённый необычным поведением, Иса как всегда позволяет ученику проникнуть в свои владения. Аякс располагается на привычном месте возле стенки, предварительно снимая сапоги и верхнюю одежду. Без лишних пререканий, что удивительно. Видимо, очень устал. — Я малость поработаю, а ты ложись. Время уже позднее. - добавляет учитель и продолжает занятие по изучению книг. Хотел он того или нет, Аякс был свален с ног усталостью и почти мгновенно задремал. Через некоторое время послышался его тихий храп. Иса всё ещё сидел за столом и писал заметки в лекарском дневнике при свете свечи. Когда пришло время закончить, Исрафель вздохнул, увидев, что мальчик занял добрую половину всей кровати, растянувшись на ней в полный рост. Он не стал будить Аякса, но решил, что тоже заслуживает мягкого матраса, а не пола. Боги знают, что будет утром, сейчас он хотел спать. Целитель медленно уселся на свою оставшуюся половину и прилёг, стараясь не потревожить соседа. Аякс, кажется, не спешил двигаться, но когда почувствовал вес рядом, перевернулся на другой бок. Иса всё-таки нашёл место для себя и улёгся так, чтобы не задавить мальчика наутро. Сонное состояние ума перекрыло чувство неловкости, точно возникшее бы при ясном состоянии. Ночь накрыла Орден, погасла свеча, а каморка целителя утихла в темноте. Тут бывали славные дни и вечера, сплочённые команды единомышленников и просто добрые люди. Иногда было невыносимо слушать речи деканов, но даже они на фоне радостных событий казались мелочами. Обыденные дела, рутина, частые раны Аякса и его слёзы были неприятным и волнующим тут, но не менее от этого важным. Доверенная ему обязанность по воспитанию трудного ребёнка ничуть не сдавливала потребность в самовыражении, ведь находил он её в самом мальчике, передавая все нужные знания. Исрафель порой позволял себе эмоции и гнев, но спешил каждый раз на холодную голову разбираться в происшествиях. Ему достался целый вихрь проблем, по мнению директоров. Только вот что интересно — сам целитель так не считал. Если бы наутро кто-то увидел спящего Исрафеля, то незамедлительно удивился представшей картине. Сам лекарь проснётся лишь к позднему утру, помня, что сегодня выходной, но если бы прошлый он знал, что Аякс полностью развалится на нём, свесив ноги, а его собственные руки будут удерживать ребёнка от падения на пол, то точно извинился бы за некомпетентность и полностью растерялся. Нынешний Иса этого не сделает, ведь странности в своём поведении теперь принимает, как должное. И нет ничего зазорного в том, чтобы позволить ребёнку, у которого не родни, переночевать с ним, в старой лачуге, которая по воле судьбы стала им обоим настоящим пристанищем. Ко многому тут привыкаешь. Наступал рассвет, солнце проглядывало сквозь старые шторы, а Исрафель в глубине души знал одно: Сейчас они были дома.