Тайна Чэнлина

      Владыка Долины пришёл сюда один с сомнительным планом инсценировать свою смерть, прекрасно понимая: чей-нибудь клинок легко может настигнуть его прежде чем представится возможность убедительно изобразить, что разбился насмерть, упав с обрыва. Что тогда будет с А-Сюем? Простит ли А-Сян его когда-нибудь? Будет ли А-Чэн горевать из-за своего глупого шишу? Или узнает, что этот недостойный допустил разрушение его дома, бесчеловечное убийство его семьи и возненавидит, а сокрушаться станет лишь о том, что не сам забрал его жизнь, не расквитался за пытки отца и братьев? Кэсин бы и оставил письмо с признанием, чтобы хоть этого ребёнка избавить от боли, да только лучше ли будет осознание предательства? Что если это спровоцирует новый приступ? А вдруг он окажется столь сокрушительным, что сведёт А-Чэна в могилу? Кровоточащее сердце сжимает ледяная рука. У А-Сюя ведь тогда не останется причин жить… Да даже выкарабкайся их не по годам стойкий ученик, насколько сильно будет отравлена его душа? Неужели этому белоснежному лотосу придётся жить дальше, увядая от гнёта боли и гнева? Слишком хорошо Вэнь знает каково это, чтобы любому, кто хоть сколько-нибудь дорог, желать такой участи… Он старается не думать обо всём этом, утешая себя тем, что хотя бы купит им жизнь и чистую репутацию.       Боевой веер неприятно холодит обострённо чувствительные пальцы. Он немного тяжелее привычного, и это нервирует. Верное оружие сегодня найти не удалось — наверное, Лин-эр, лисёнок, опять стащил, чтобы потанцевать. Боясь ненужных вопросов, Вэнь Кэсин требовать веер назад не рискнул.       На обрыве перед ним вырастают разношёрстые фигуры. Все они — выкрикивающая оскорбления пятнистая масса без собственных черт. Лишь один силуэт, проскальзывающий из самой топи сквозь общую толчею по прямой будто бесплотный, притягивает взгляд. Когда получается рассмотреть его, что-то обрывается внутри. Светлые глаза полыхают первозданной яростью. Побелевшие губы сжаты так сильно, что их детская пухлость исчезла без следа. На заострившихся скулах играют желваки. Когда только проведать обо всём успел?! Наверняка без проклятых дядюшек не обошлось! Бестолковый мальчишка! Зачем?! Ну зачем ты явился?! Ещё и без повязки! Ты же погубишь себя! Вэнь не знает, в голове или вслух разразился истеричным смехом, да и плевать. Будто в таком состоянии смерть пугает. Как иронично. Он хотел уничтожить этот мир за то, что вкусил предательство и стал сиротой с разбитым вдребезги сердцем, а сам создал такого же.       В полном молчании посреди этой орущей лужи пёстрых одеяний Чэнлин всё ускоряющимися шагами приближается к краю. Проходя мимо Чжао Цзина, он порывисто обнажает меч. Нет! Что же ты творишь, болван?! Себя не жалко, так хоть учителя пощади! Цветные кляксы вокруг брызгают в стороны, прочь от по инерции описывающего широкую косую дугу клинка. Шэнь Шэнь отталкивает посильнее нескольких менее расторопных. Се Ван отпрыгивает, балансируя сжимающей изогнутый нож рукой, отчего ещё части пятен приходится потесниться, открывая подступ к внезапному просвету. Две скорпионши уворачиваются, крутанувшись в приседе, тоже не думая обезопасить окружающих от своего оружия.       Стремительное движение откуда-то сбоку — и толпе не даёт вновь сомкнуться веер. Белый веер Вэнь Кэсина. Пронёсшись по краю образовавшейся выемки, он обзаводится еле заметной гранатовой каймой. Дело ограничилось несмертельными порезами. Чжао пытается поднырнуть под ним, чтобы снова слиться с пёстрой мутью. Только оступившийся на камне жених А-Сян налетает на него, выталкивая обратно на свободный пятачок.       В тот же миг Кэсин ощущает внезапный удар волной ци. Отлетает на два-три чжана, подхваченный вихрем чужой энергии словно пушинка. Ох ты ж… Это сколько же мощи в атаковавшем его заклинателе?! Вэнь пытается разбить эту воздушную воронку своими духовными силами. Вдруг её сопротивление пропадает. Он падает в воду с высоты нескольких цуней, едва успевая подставить руки, чтобы голова осталась над поверхностью. Колени проваливаются в мягкий песок. Боли нет, только голова кружится. Хм, не похоже, что Владыку Долины стремятся убить — скорее хотят вывести из игры на время. Тем не менее, терять бдительность нельзя. Кэсин до крови кусает себя за внутреннюю сторону щеки, отрезвляя поплывшую голову, и напрягает зрение.       Вырвавшаяся, кажется, прямо из скалы красная тень лихо пикирует вслед за веером и посылает его на второй круг. Блик меча на солнце. Колыхнувшиеся полы алого одеяния. Циничный взгляд ледяных глаз, подведённых багровым. Тень кровожадного оскала на бледных губах. Потерянная несколько дней назад шпилька вонзается в изящный пучок. Копия Владыки Долины.

***

       Чжоу Цзышу мчится на помощь Лао Вэню, как вдруг кто-то резко затаскивает его в прикрытую плющом узкую щель в скале. Заклинатель грубо выворачивается и чуть не попадает остриём меча прямо в голову раздражённо рыкнувшей Гу Сян.       — У нас есть план, как спасти учителя! — без обиняков шипит она.       Один гулкий удар сердца на осмысление, и Цзышу решительно спрашивает:       — Чем я могу помочь?

***

      Отмеревший А-Чэн кидается на двойника. Тот почти не глядя отшвыривает его. Мальчик несколько раз прокатывается по земле и сжимается в клубочек, кашляя кровью. Нет! Вэнь уже готовится метнуть в двойника веер, но тот, сразу потеряв интерес к Чэнлину, устремляется к Чжао Цзину и гибко уклоняется от его удара. Да какую игру, демоны раздери, это нечто ведёт?! Союзник оно или враг?!       Звон встретившейся стали. Рванувшаяся к лицу Лжекэсина рука Чжао ищет край маски. Не находит. Пойманный почти не глядя веер отбивает атаку сзади. И пускается на третий круг по новой траектории. Скрещенные лезвия стрекочут друг о друга. Лжевэнь, кажется, слабеет под напором. Но легко ускользает, молниеносным движением забирая клинок. Заставляет врага пошатнуться. Переходит в наступление. Толпа напирает ближе. Чжао Цзин шагает назад. Внезапно врезавшаяся в него со спины Архат отталкивает обратно. Двойник отражает её атаку мечом, а прилетевший сзади веер обагряется кровью Чжао. Укол в горло. Жаль, ублюдок легко отделался.       Лжекэсин, закрутившись в подскоке, уходит от десятка клинков. Сносит нападающих вниз сокрушительной волной ци. Прыгает следом. От его выбросов духовной энергии вода и комья земли подлетают на несколько чжанов, изрисовывают всё поле битвы змеящимися завесами. Это нечто всякий раз бросается на противников с новой точки. Вертится кровавым водоворотом. Выбивает чужие клинки. Украшает веер маками. Пронзает стискивающие оружие руки. Подрубает ноги. Отшвыривает и лишает сознания круговыми колебаниями духовной энергии.       Вэнь Кэсин, пока все отвлечены двойником, быстро срывает с шеи фальшивый ключ и, спрятав его в сапоге, тоже присоединяется к схватке. Его новый веер носится стрелой, вспарывая всё новые стены помутневшей влаги, однако оставляет на двойнике лишь пару царапин. У Владыки Долины и нет цели убивать скрывающегося под его лицом заклинателя: важно лишь создать видимость, будто они с этим стадом баранов на одной стороне. Для закрепления эффекта он улучает момент, чтобы прокричать во всю силу лёгких, обвинительно тыча в лжесебя «трясущейся» рукой:       — Это всё из-за тебя! Почему ты выглядишь в точности как я?! Почему обвинения в твоих преступлениях посыпались на меня?!       И прямо под эти слова на поле битвы спускается Е Байи. Проклятье! Старое Чудовище ведь знает, что Вэнь Кэсин действительно Владыка Долины Призраков! Он же не такой дурак как остальные — должен понять, что дело нечисто! Однако тот вполне правдоподобно роняет челюсть, услышав тираду Кэсина, и, несколько раз переведя округлившиеся глаза с одного на другого, нападает на самозванца вместе со всеми. Тот, повстречав наконец достойного противника, обзаводится несколькими ранениями, и всё же продолжает яростно драться. Теперь оба без конца то исчезают за полетевшей гейзером водой и тучами земли, то вновь появляются уже в совершенно другом месте. И всё это время не прекращают остервенело рубиться на мечах.       Вскоре из-за поворота выбегают на ходу обнажающий оружие Цзышу с тяжело дышащей А-Сян. При виде двойника учителя девчонка, застыв на мгновение, падает без чувств в руки А-Сюю. Вэнь Кэсин бросается к ним, лавируя среди размахивающей оружием массы. Осторожно уложив хрупкую фигурку на траву, Чжоу встаёт, прикрывая её собой. То же делает подлетевший Вэйнин. Оба наставляют мечи на Лжевэня, перекрикивая общий гам:       — Ты подставил Лао Вэня!       — Ты использовал мою невесту и послал отравленных в мою школу!       Это нечто на секунду оголяет зубы. Ещё несколько оборотов человеческого смерча, и Сян, зайдясь в припадке безумного хохота, медленно открывает ошалевшие глаза. Приподнявшись на локтях, она хрипло выстукивает зубами:       — Т-ты, — её голос дрожит и прерывается, но зычное эхо разносит его, отражая от скал — ты обманул меня! Пр-рикидывался учителем! Заставил…       Не обращая внимания на подбежавшего Кэсина, она издаёт нечто среднее между всхлипом и воем, а после срывается на крик:       — А потом подпаивал супом Мэнпо, чтобы я забыла о «заданиях»! — и закашливается, цепляясь за плечи подхватившего её учителя.       Двойник находит в себе силы едко ухмыльнуться сквозь пляску сделавшихся почти невидимыми от быстрых ударов лезвий. Только бледное лицо всё больше сереет. Зубы приходится сжимать сильнее и сильнее. Бессмертный Меч напирает, заставив противника уйти в глухую защиту. С узорами одежд сливается уже несколько десятков расползающихся багряных пятен. И что Старое Чудовище, что пёстрая муть то и дело добавляют их. После очередной смены позиции Е Байи загоняет самозванца к самому обрыву. Вдруг из смеси цветных клякс выскакивает Чэнлин. Цзышу беззвучно ахает, метнувшись к нему. Но потерявшая равновесие Пурпурный Призрак валит его на землю, запутав в боевом кнуте.       Рванувшийся в бой Цао толкает Вэня под град очередного водно-земляного фонтана, на несколько мгновений дезориентируя. А-Чэн накидывается на багровую фигуру. Та успевает полоснуть веером по его векам, прежде чем два заклинателя, сцепившись, падают в пропасть. Рука Кэсина хватает воздух в фыне от головы мелкого идиота. В следующий миг его оглушает волна от посланного Шэнь Шэнем вслед падающим удара энергией.       Скрывшись из поля зрение оставшихся наверху, летящие вниз размыкают свой клубок и со свистом пикируют под выступ в скале. Стоит им коснуться земли, из спрятанной за буйно разросшимися лозами щели в камне выбегает Хань Инь. При виде живых и стоящих на ногах соратников его губы трогает ясная улыбка. В их глазах отражается такая же чистая радость. Не теряя времени, трое откапывают из-под мха и плюща заготовленный труп. Лжевэнь бережно снимает иллюзию и надевает её на мертвеца, превращаясь в босого Чжан Чэнлина в одних нижних одеждах. Его двойник тотчас возвращает верхнее платье с сапогами, после чего сбрасывает свою иллюзорную маску и становится Лю Цяньцяо. Подхватив уже на бегу протянутые Инем лекарства и ткань для перевязки, она скрывается за зелёным водопадом. Отразив на бездыханном теле полученные повреждения и воткнув ему в волосы шпильку, Чэн одевается со скоростью молнии, распарывая ткань над ранами и плоть под дырами на одеждах. Инь тем временем, юрко избегая столкновений, обеззараживает его ранения и останавливает кровь.       Целитель концентрируется на точности работы, запрещая себе думать о том, как больно сейчас его Урагану, и жалеть, что не может принять всё это сам. Последний штрих — обработать рассечённые брови и смазать кровью закрывшиеся веки. Позволив себе нежный взгляд на прощание, он ныряет в их тайную лазейку и замирает, прильнув к изумрудной завесе, пока не прилетают А-Син, Лорд Чжоу, Мастер Е, Пурпурный Призрак, Цао Вэйнин и Шэнь. Удостоверившись, что все шестеро в относительном порядке, он бесшумно убегает вглубь расщелины к Призраку Обольщения.       Е Байи стремглав бросается к телу самозванца и, пошарив немного, вытаскивает из-за ворота его ханьфу тонкий изящный ключ. Стекающаяся вниз толпа возбуждённо перешёптывается. На Вэня беспрестанно кидают удивлённые и порой виноватые взгляды. Только он не замечает: смотрит лишь на недвижимого Лин-эра в до последней нитки пропитавшемся бордовым ханьфу, отчаянно проталкивается к нему сквозь давку плечом к плечу с А-Сюем. Неожиданно А-Сян чуть слышно выдыхает в самое ухо:       — Так надо. — следом он чувствует укол в запястье.       Понять, что это, Владыка Долины не успевает: отвлекается на Шэнь Шэня, подхватившего их с Цзышу безмозглого ребёнка. Миг — и они оба уже в паре шагов от любезного дядюшки.       — Он с нами. — шепчет Сян, заметив сомкнувшиеся на боевом веере пальцы.       Видя красноречивое выражение лица Кэсина, Шэнь считает нужным пояснить:       — Ты можешь не признавать меня дядей, но ты по-прежнему сын моего брата, и мой долг защищать тебя. — проговорив это одними губами, он взмывает в небо с А-Чэном на руках.       Чжоу Цзышу уже собирается устремиться за ними, как вдруг Лао Вэнь оседает на траву. Он падает на колени рядом с подхватившей шиди ученицей и тянется к его меридианам, однако ничего критичного не обнаруживает.       — Спит. — чуть слышно говорит ему на ухо Вэйнин.