Душевный подвиг

Холодный ноябрьский вечер. Небольшой рабочий посёлок Поскелиха, населением чуть больше 10 тысяч человек, затерявшийся среди бескрайней алтайской степи. Деревья, растущие здесь, можно было сосчитать по пальцам, а 2 ещё совсем маленькие ёлочки, которые отец привез из Барнаула, вообще считались диковенным сокровищем. Она брела домой по заметёным бураном улицам. Ноги её совершенно не слушали (после смены и не такое бывало) с силой вжимаясь в воротник своей старой цигейки, она думала лишь об одном: "спать хочется". От ФАПа до дома оставалось 2 улицы, но это расстояние казалось вечностью по глубокому снегу и ледяному ветру, траплящему длинную, ниже колен, темно-зеленую юбку, подаренную на 25 лет. Ну вот уже и виднеется старый голубоватый дом на 2 хозяина, с покатой крышей и двумя небольшими окошками, поблескивающими родным и теплым светом. В прихожей Любу не ждали. В сенях она сбросила свои поношенные туфли, в которые набрался снег, бережно повесила свою цигейку на один из гвоздей, бережно вколоченных стену, и вошла в комнату. Подойдя к дивану, бережно накрытому старым, но очень теплым пледом, она рухнула на него. Сумка бухнулась на пол рядом с тумбочкой на который стояла киросиновая лампа, заливающая комнату тёплым светом. Не было сил ни на раздумья, не на привычное разглядывание узоров на дорогом персидском ковре, висевшем на стене напротив. Манящие цветы, тикры и слоники, расцветавшие на нем дивными красками, не представляли ни малейшего интереса. Голова гудела роем беспорядочных мыслей, сумбурно и не понятно перетекающих одна в другую. Эти мысли будто сдавливали голову обручем, не давая расслабиться и отвлечься от суток. Пытаясь уследить хотя-бы за одной, Любовь и не заметила, как погрузилась не то чтобы в сон, а в лёгкую дремоту, из сладких объятий которой так тяжело вырваться. Ее покой прервал детских смех и резкий грохот. "Мамаааа пришла!!!!" Маленькая Инна, девчушка с большими серыми глазами и двумя золотистыми косичками, одетая в ярко синий сарофанчик, с криком прыгнула на диван и прижалась к теплому, нежно-розовому материнскому махеровому свитеру. "Смотри! Смотри!!! Меня папа сегодня забирал! А ещё мы ходили в дом культуры, представляешь!!!" Любовь, ещё не совсем проснувшись и понимая что происходит, уставилась на дочь, будто вопрошая: "господи прости, что тебе от меня нужно?" Малышка достала из-за спины тряпичную куклу и начала размахивать ею перед маминым лицом: "Поиграй со мною!!! Ну поиграааай!!! Мама, ты меня слышишь!?" Лицо девочки тот час изменилась, когда с кухни послышались быстрые шаркающие шаги. В дверном проёме появился высокий, темноволосый статный мужчина в полурасстегнутой рубашке, безупречно отглаженных брюках, но домашних и полуразвалившихся тапках: - Не лезь к матери, кому сказал. - пробурчал он, грозно взглянув на девочку. - Я поиграть хотела... - малышка опустила глаза и сжимая куклу в руках, покорно спустилась с дивана. - ну пусть, пусть, она же ждала меня! - Люба приподнявшись вступилась за дочь. - да мне фиолетово, чего ты разлеглась? Жрать дома нечего, ребенок а сад не собран, вещи не глажены, че такое то вообще? - У меня люди, у меня женская консультация.... - её слова были прерван - А я, че по твоему, веньку целыми днями валяю, а!? Я тоже работаю, по 12 часов в сутки между прочем, руками работаю. - а я по суткам, не ужели сложно хоть что-то ради меня сделать! - Люба вскочила с дивана. - Я мужик, не хочу я об эти бабские заморочки голову ломать! Инна, плача, выбежала из комнаты и спряталась в нише, где у нее был свой маленький мир, в котором она пряталась каждые двое суток воображая себя принцессой. Николай хлопнул дверью и ушёл на кухню доедать свои таким трудом сваренные макароны по флотски. Люба вновь опустилась на диван, обсолютно разбитая. Слезы лились градом, по лицу растекались остатки туши. Вместо прошлого роя беспорядочно жужжащих мыслей в виски, словно кувалдой, колотила лишь одна: "зачем я пошла в медицину." Эмоции захлестнули её, и она произнесла это в слух: "зачем, зачем зачем я пошла в медицину!!! Была бы какой-нибудь продавщицей и жила бы себе счастливо!" Ей и самой стало страшно от этого осознания. Она сидела и смотрела в одну точку. "Как же я до такого докатилась.. живём как нищие, ребёнка не вижу, мужа тоже.. Нет, ну вообще, все же с детства пошло. 60-е, я в старом маленьком доме, мне отдали шприцы. Взяв мамину кабочую косынку, забралась под кровать, и давай лечить то единственную куклу Машу, то старых, потрепанных и страшных медведей.. и малышей я с детства любила. Нянчилась с соседскими детьми и младшим братом. Они все такие маленькие, розовощекие, милые не безума. Как можно таких не любить? Доктор Фишер, как это громко звучало. Помнится, как с горящими глазами брала с полки справочники внутренних болезней, общей хирургии и прочие отцовские книги. Ничего не было ясно толком, и картинки были жуткие и пробивающие до мурашек, но останавливаться было уже поздно. А как я узнала про разные повязки, там вообще умора. На то время у нас конь был. Старый-старый, Васькой звали. Все он наровил залезть куда-то и все время царапал ноги. Было жуть как интересно наблюдать за отцом, который выходил за оградку да бинтовал Ваську, а он так и млел от излишнего внимания. Но это то все игры, там всех можно было спасти. Страшно стало уже потом. Когда Вова заболел.. а затем умер. Дети много у кого умирали, но когда это с твоим маленьким братом.. это совсем иное. Долго мысли тогда в голове крутились, а можно ли было что-то сделать, как-то помочь.. и вместе с тем леденящий ужас охватывал: умереть от столбняка.. трехлетнему ребёнку. Это же уму было не постижимо, как он мучался. Мать поплакала, да и забыли все, а я помнила. И помню, как ещё десяток лет на пушечный выстрел не подходила к разным ржавым гвоздям и прочей металлической ерунде. Это сейчас вакцину придумали и внедряют в массы, но у нас то в деревне чего найти можно, да ничего не было. Подорожник и молитва, только и всего. Тогда я твердо решила, что буду врачом! Ну медсестрой как минимум. К поступлению я готовилась очень и очень тщательно. Поступила я в Рубцовск - относительно не далеко, да и место хорошее. В 15 лет жить одной.. было сложно, но за 4 года училища я очень повзрослела! Научилась дружить, переживать, по настоящему трудиться и работать! Помню, как с первой стипендии купила себе красивые босоножки! Как я любила надевать их в училище, да и просто по особому случаю!! Но после выпуска меня распределили совсем в другой район, и меня это не устроило. Да и знаний как для хорошего медика мне казалось что не достаёт. Я решила поступать в медицинский институт в Барнаул... знала бы я, сколько трудностей там будет... но училась хорошо, не смотря на единственную тройку по анатомии, которую мне поставили из-за фамилии.. Фишер.. да, я немка, но к тем самым немцам не имела ни малейшего отношения.. а преподаватель был евреем и его это мало волновало. Страшно было на первом курсе идти в морг и анатомички... в голове не укладывалось, что это самые настоящие люди.. только уже не живые.. но как известно - научный интерес превыше всего! Перед самым уездом на учебу я познакомилась с Колей.. он был самым настоящим романтиком! Служивший, умный, начитаный мальчик. Жил в соседнем доме всю жизнь, но разглядела в нем идеал я только тогда... хулиганил правда, но не больше остальных. Вот в 20 с небольшим и расписались. А потом, в конце 6 курса, родилась Инночка. Как же мы долго её ждали! Думали будем жить в Барнауле, мы стояли 3 в очереди на квартиру, но меня распределили в Топчиху. Беда была бедой, но мы с одногруппницей поменялись, и уехали мы с 3-месячной Инной на руках обратно сюда, в Поспелиху. А дальше было интересней. Я начала работу. Зав.отделения была крайне серьёзной женщиной. На все у нее было свое мнение. Считала долгом унизить меня при любой возможности, и носом ткнуть всегда была рада. Я уже и сама в себя не верила, до одного злополучного дня. Был ноябрь, как сейчас помню, снег валил как из рога изобилия, поезда ходили с задержкой. Заведующая уехала в районную, роды курировать, а из врачей я осталась одна. Сижу на смене, вот вот уже носом клюну, и тут звонок. Да разъетит же твою матушку. Женщину везут со станции с кровотечением. Я только 4 месяца отработала, и не знала что делать теперь. Звоню заведующей, в трубке короткое и резкое: "разбирайтесь сами. По пурге не доеду." Руки опускались. Я за анастезиологом! А он пьяный спит, перегаром розит хоть ложкой ешь. Хоть плачь. Приехала скорая. Кровь во все стороны. У меня глаза на лоб. Внематочная, разрыв фалопиевой трубы. Нужно оперировать, а я одна. Села в коридоре, руки трясом. Тут санитарка, бабкюуля совсем ко мне подсела и говорит: "пошли со мной, я помогу. Я рядом буду, подскажу если надо." От ее слов буквально выросли крылья. Я пошла намываться. 2,5 часа к ряду работали, женщину спасли. На утро приехала заведующая, втык мне дала, обидно было до нельзя, да не скажешь ничего. Так и разошлись на том что я дура, а она молодец. Ужасный случай был, когда женщину не спасла. На печке дома рожала, а у меня ургентная служба была. Изба старая совсем, как щас помню, стены вот вот как домино сложатся, паутина по углам, ужас а не домик. Ну приехали, пытаемся выяснить, что да как. В ФАП наш забрали. А у нее возьми, да тромб оторвись.. не спасли не ее не ребенка. Как же я плакала тогда. Винила себя во всем случившемся, что не добдела, не подумала. Мать той девчонки все ходила да проклянала меня, клялась что дом подождёт и детей моих проклянет.. боялась и плакала.. боялась и плакала. Инна тогда маленькая была, я боялась её лишний раз во двор-то вынести, вдруг что случится.. доверчивая была страшно. Простить себя до сих пор не могу, хоть и нет моей в этом вины. Ещё случай был, через год наверное. Беременная, воды отошли, а родить уже несколько часов не может. Ну меня конечно позвали, может я чего толковое скажу. Я осмотр провожу и вижу, ребенок-то, не правильно лежит. Головной в подвздошную кость упёрся, и ни туда, ни сюда. Асфиксией уже грозило, я на диалог с заведующей, мол так оставлять нельзя. Она кричит, говорит что я ничего не понимаю. А и говорю "а я попробую" и решила, попробую как я сделать наружний акушерский переворот. 100% вероятности, что поможет, не было, но я хотя бы попыталась бы. Прокручиваю лекции в голове, а сама делаю. Малыш родился полностью здоровым, до ДЦП не дошло. Вовремя успели. Помню слезы мамочки, она ребенка к себе прижимает, тот синенький, но живёханький, плачет и сиську ищет. А она меня благодарит...." Люба на секунду отвлеклась, набрала в лёгкие воздуха и замолчала. В ее душе на 2 чашах весов располагались ее личное счастье и счастье обсолютно незнакомых ей людей. Бессонные ночи за конспектактами и на дежурствах, ноги сбирые в кровь от постоянной беготни, нервы потраченные на экзаменах и приёме и часы, проведённые с дочкой, вечерние свидания с мужем по барнаульским дворам и паркам, поездки на Аллей и Горькое. Гордость, чувство долга и свет перевелисли страх, обыду, боль и вину: "И все же это было не зря." Пробормотала она сквозь зубы и сжимая в руке испачканый тушью белый халат. В комнату вбежала Инна: - мамуль, ты успокоилась? Я не хотела тебя пугать.. давай немножечко поиграем.. - Да малыш, прости что вспылила, мамочка просто устала.. - Это из-за чужих тётей и их деток? - Не важно. Тебя это не должно волновать. Люба взяла куклу, они с дочкой начали придумывать историю о принцессах, под завывание ветра и треск дров в печке. Не прошло и часа, как в окнах намелькал ярко синий свет. Послышался вой сирены. "Скорая." - Все что успела подумать Люба, прежде чем в дверь постучали: " Любовь Давидовна, вас с больницы вызывают, роды неотложные, патология плода" Ей ничего не оставалось, как схватить сумку и вылететь в сени. Пока она накидывала на себя цигейку и туфли, она прокручивала в голове порядок действий. Совсем не замечая под ногами Инну, цеплявшуюся за её клетчатую юбку с криком:"мама, не уходи!!!" Мама слышала, но не могла остаться. Бросив лишь холодное:"Коля, убери её от меня." Она заскочила в буханку и хлопнула дверью. Ведь все это было не зря.