Красная нить судьбы/红线/Hóng xiàn

— Шисюн! Шисюн, проснись! Ты проспал! Сейчас начнётся утреннее приветствие учителя! Юноша резко открыл глаза и пытался было быстро встать, но сонность дала о себе знать, и получился только кувырок с кровати. Совсем забыв о своём нижнем одеянии и без чувства стыда, спросил у будящего его человека: — Сколько звонов уже было? — Два. Шисюн, ты же не забыл, что нам вставать с первого? — Как уже два?! Где остальные? Почему меня никто не разбудил раньше? — Тебя пытались разбудить, но ты так крепко спал, что сил не осталось. Дао-шисюн ты так и будешь ходить весь день в таком виде? Дао Хуэйцзянь резко поднял голову и посмотрел на себя в зеркало, что находилось подле кровати и его лицо покраснело. Белоснежные одежды помялись во время сна, чёрные, как уголь волосы растрёпанны, глаза еле открывались. Теперь он походил больше на бедняка, нежели на лучшего ученика в знаменитой школы Гуансян. Вскочив в места и спрятавшись за ширму, стал приводить себя в порядок и без конца извиняться: — Шимэй прости меня! Пожалуйста, прости своего глупого старшего брата! Девушка молча вышла из комнаты и направилась к остальным. Это была Ю Жуань. Самая младшая ученица. Она не обладала талантом и плохо владела мечом. Её часто принимали за человека младше возраста. Всё из-за маленького лица с большими глазами, низкого роста и пухлых щек. Каждый, кто знаком с ней удивлялся, что с такой миловидной внешностью, строгости, непоколебимости и решительности было не меньше. Наступил третий звон, прежде чем Дао Хуэйцзянь успел расчесать себе волосы и сделать пучок. Но хуже не пойти на приветствие, чем опоздать. Выбежав из комнаты, его взгляд пал на цветение персика. Эти деревья находились на территории всей школы. Их оказалось так много, что когда приходило время собирать плоды — частью угощали жителей соседнего города Цзисин Ёуша. Чтобы сократить путь, юноша запрыгнул на крышу. Движения были плавными, он двигался свободно и легко. Можно сказать, что и скорость увеличилась. Действительно, что так выглядела его любимая прогулка. Неважно, будь то день или ночь, его часто видели на крыше блуждающим. Вот уже виднелись ученики, совершившие приветствие. Они слушали его наставления, прежде чем пойти на занятие. Как бы Дао Хуэйцзянь не хотел примкнуть незаметно, у него ничего не получилось. Благо он находился в хорошем расположении у учителя и тот продолжил свою речь, не делая акцент на ситуации: — Благословят вас небеса и вы продолжите свой путь самосовершенствования. Пусть не постигнет искушение душу, а печаль не затуманит ваш взгляд на мир. А сейчас отправляйтесь на занятие. Человек с самой светлой душой. Таков был учитель. Его звали Гуан Синсин. Ученики его любили и уважали. Одного присутствия хватало, чтобы заставить всех неосознанно улыбаться. Юноша Дао полностью ему доверял, искренне ценил и потому чуть не сгорел от заполонившего чувства стыда грудь. Не осмелившись подойти близко к своему учителю, он совершил поклон: — Прошу простить вашего ученика за проявленное неуважение. — А-Цзянь, это не первый случай. С тобой всё хорошо? В последнее время ты выглядишь уставшим, а лицо бледнее с каждым днём. Можешь мне рассказать? — С вашим учеником всё хорошо. Он всего лишь ночью рассматривает старинные записи. Простите, что заставил волноваться. — Что же это за записи? Что так сильно впечатлило моего лучшего ученика? — Единственные упоминания, что мне удалось найти о Книге Шу и Свитке Ренко Пуча, учитель. Гуан Синсин ничего не ответил на это. Его лицо изменилось и сложно сказать, что оно выражало. Только смотрел на Дао Хуэйцзяна. Похоже, он был прекрасно осведомлён о чем говорил его ученик, что показалось тому странным. Школа Гуансян славилась большой библиотекой, местонахождение которой известно лишь немногим её членам, а также грамотности всех приспешников. Но за все года своего обучения он ни разу не слышал про Книгу Шу и Свиток Ренко Пуча. Одно название громкое, но ни одна душа не упомянула их. Гуан Синсин немного помолчав, убрал руки за спину и сказал: — А-Цзянь, иди на занятие. Не стоит беспокоить опозданием главу школы. — Да! Дао Хуэйцзяну показалось, что учитель поспешно удалился, направляясь в другую сторону, нежели раньше. Там была тропа, проходящая через сад персиков. Она вела в город Цзисин Ёуша. Но зачем учитель направился туда? Времени на размышления не оставалось. С четвёртым звоном начиналось занятие по наставлению души с главой школы. Это был даос в белых одеждах и с нефритовой подвеской. Его голос был мягким и уверенным, а седина волос выдавала, что обучение их владельца закончилось около сорока лет назад. Имя ему — Гуан Ин. Многоуважаемый и почитаемый человек в мире заклинателей. Не стеснялись и считать мудрейшим на свете. Однако, глава школы не обращал на это внимание. Ещё с юности он вёл себя подобным образом. Ни похвала, ни упреки не вызывали эмоций и чувств. Единственное, он постоянно повторял одну фразу: «Люди всегда что-то говорят. Сейчас называются твоим другом и глазами, а во время горя ты ослепнешь. Таким путём, принимая похвалу — ты в итоге ослепнешь от гордыни. Принимая упреки — ты в итоге ослепнешь от самоуничтожения». Этот непоколебимый и твёрдый человек искренне находил что-то в учениках и ценил их за это, стараясь помочь развить до совершенства. Дао Хуэйцзянь сел за своё место. Его не покидали мысли о поведении учителя и был не в силах сосредоточиться. Он взял в руки кисть и хотел записать наставления, но тело не слушалось и лист бумаги так и остался чистым. Подняв голову, взгляд встретился с Гуан Ином. Полный непонимания ученик, старался найти ответ в глазах главы. Через мгновение, Дао Хуэйцзянь заметил, что палочка с благовониями в огненных часах около него изменила свой запах. Он стал более сладким. Чувство легкости и радости заполнили грудь юноши. Это был один из знаков главы школы. Каждый можно описать одним словом. Сладкий аромат означал «Хорошо». После их взгляды разошлись. Юноша, переполненный чувством лёгкости и радости, старался записать всё, что было до и после того момента. А посему некогда хорошая каллиграфия превратилась в беспорядочные линии. Почувствовав неловкость, он опять взглянул на главу школы, но тот еле улыбался. Прошло ещё три звона. С каждым разом благовония меняли свой аромат. Занятие подошло к концу. Ученики встали с мест и исполнили три поклона. Затем неспешно удалились. Дао Хуэйцзянь остался на своём месте. Заметив жест, направился к столу Гуан Ина и сел на колени перед ним. Ему не терпелось рассказать, что терзает его душу, а также утолить интерес: — Глава школы… — Дао-эр, я заметил, что с тобой что-то случилось. Ты опоздал на приветствие учителя, еле успел ко мне на занятие и не мог сосредоточиться. Стоит мне всё до конца рассказать. — Глава школы, простите, что заставил беспокоиться. Всю ночь я провёл за изучением старинных записей про Книгу Шу и Свиток Ренко Пуча. Из-за этого проспал и не отдал должного уважения к своему учителю. Учитель Гуан поинтересовался, что со мной случилось и я рассказал всё. После учитель переменился в лице и спешно удалился. — Дао-эр, ты уверен, что всё мне рассказал? Что тебя так интересует в Книге Шу и Свитке Ренко Пуча? — Глава школы, я был в библиотеке. Искал то, что помогло бы мне в самосовершенствовании, но наткнулся на записи. Они единственные, в которых говорилось про Книгу и Свиток. Информации не так много, но мне не давало покоя то, что про них никто не говорил. — Мой Дао-эр, ты из благих побуждений делал это? В твоих замыслах не было ничего порочащего? — Глава школы, я делал это из благих побуждений, но если что-то нарушил, то приму наказание! — Эти записи могут читать все члены нашей школы, а значит, что ты ничего не нарушил. Я беспокоюсь о твоём здоровье и прошу больше не тратить время сна. Ты и твои братья с сёстрами знаете, что в помощи я вам не откажу… Мой Дао-эр, история уходит на тысячелетия назад. Тогда в мире боевых искусств ещё не было запретов и правил. Людей на пути самосовершенствования было мало и многих из них мы помним и почитаем до сих пор. Они создали крепкую опору для будущих поколений, но мир тогда был таким же, как и сейчас. Нашлись те, кто встал на путь тьмы. Так люди стали применять свои навыки в боях против других людей. — Глава, в это время появилась Книга и Свиток? — Да. Люди, выбравшие темный путь увеличивали свои силы, находя все более и более сильные техники. В то время были два даоса друга. Их беспокоили бесконечные сражения между людьми и они приняли решение сокрушить темную дорогу, чтобы больше никто не сходил с пути самосовершенствования. Небеса благословили их и дали временный ключ к двум небесным артефактам — Книга Шу, в которой были описаны самые сильные техники мира, а также важность и значимость самосовершенствования; Свиток Ренко Пуча, где было написано сколько людей родилось за день и умерло, а также кем являлся этот человек. Но, к сожалению, самая большая опасность была впереди. Как ты думаешь, что это могло быть? — Если Небеса принимали участие, то значит и демоны не остались в стороне. — Мой Дао-эр, молодец. Ты верно всё сказал. Демоны с силами призраков устроили войну четырёх миров — мир Небес, мир демонов, мир людей и пограничный мир призраков. Во время этой войны небесные артефакты были утеряны, но два даоса со своими приспешниками смогли их отыскать спустя несколько десятков лет. Затем они ушли в горы Чжэнлунь, там была долина Мими, где даосы и спрятали Книгу и Свиток. — Глава, речь идёт про гору, около которой основана наша школа? Дао Хуэйцзянь не успел получить ответ на свой вопрос, как прозвучал новый звон, говорящий о скором отправлении на занятие. — Дао-эр, я рассказал тебе всё что мог. За остальным отправляйся к шишу. — Шишу? Он что-то знает? — Поторопись на занятие. С благословением небожителей, этот день принесёт для тебя большой урок. — Спасибо, глава.