Как Кёджуро принцессу похищал

      Высоко-высоко, выше самих облаков, за прозрачными небесными сферами, в чистом хрустальном воздухе высших небес, мирно дремали драконы стихий, свернувшись в беспорядочный драконий клубок. Чешуя сверкала всеми возможными цветами, сильные лапы и кожистые крылья подергивались удовольствием от соприкосновения с собратьями.       Земля одного из парящих небесных островов источала радость от того, что на ней расположились для отдыха первородные небесные звери: дракон воды, самоцветный дракон, дракон земной тверди, дракон штормов и дракон пламени. Дикие травы расцветали на глазах, распространяя дивный аромат в хрустально-чистом воздухе. Небесные орхидеи нежно-розового цвета устилали ковром небесный остров.       Высшие хозяева природных стихий - драконы - были средоточием сил мироздания и само их присутствие служило поводом для радости всему сущему. Когда-то первые драконы стихий вдохнули жизнь в землю, воду и воздух. С тех пор их наследники являлись хранителями мировой гармонии.       Сами драконы были весьма своенравны и между собой общались, бывало, весьма натянуто или даже язвительно, хоть и любили друг друга по-семейному. В последнее время они довольно часто задирали дракона пламени, который не был самым молодым из них, но был самым чистым и невинным душой.       — Вот уже и дракон грома похитил свою первую принцессу, а пламенный до сих пор в девственниках ползает! — громогласно прорычал дракон самоцветов, прихватывая за ухо горячего дракона пламени.       — Отстань, Тенген, — дёрнулся тот, — тебе какая разница?       — Как же! — заворочался дракон шторма, — Он хочет с тобой потягаться по количеству украденных принцесс, Кёджуро. Не ведись на провокации! В принцессах нет ничего хорошего.       Дракон шторма прильнул к горячему золотому боку: пламенный дракон источал такой восхитительно приятный жар, что подгибались лапы. Жар первородного сотворения мира.       — Хорошее есть, — тихо отозвался дракон воды, — можно завести полезную дружбу в мире смертных.       — Это как ты и твоя принцесса бабочек? — фыркнул самоцветный дракон, — И какой от этого прок? Очередное число в общем списке блестящих побед!       — Не все так относятся к людям, как дракон самоцветов, — прогудел дракон земной тверди, — но принцессу похитить нужно обязательно. Лишь любовная ласка невинной девы королевских кровей дарует дракону способность оборачиваться человеком.       — Мы все уже прошли через это, кроме наследника пламени. Чего ты ждёшь, Ренгоку? — дразнил самоцветный, — может, тебе нужна блестяще прекрасная дева королевского рода? Так давай я принесу тебе такую в лапах! Могу и четырёх принести, если справишься!       Парящий остров загудел от смеха драконов, но через мгновения клубок сверкающих чешуйчатых тел распался: Кёджуро гневно хлестнул хвостом, раздражённо обжигая собратьев. Но те лишь зажмурились от удовольствия: не было в целом мире ничего лучше дыхания пламени, касающегося чешуи. Пламя — первородная частица творения всех миров, была необходима каждому небесному зверю и каждому живому существу.       — Я могу похитить любую принцессу в любом из миров! — громогласно провозгласил дракон пламени, — мне просто не нужен человеческий облик.       Драконы пораженно замерли, через несколько мгновений заставив остров снова гудеть от звериного хохота вперемешку с рычанием:       — Откуда ему знать, зачем нужен человеческий облик!       — Ох, не приставайте к ребёнку!       — Всему своё время.       — Хватит злиться понапрасну, Кёджуро! Вернись в наше блестящее общество — ты нужен нам и невинным, как дитя.       Пламенный дракон разъярился ещё сильнее, подскочив к краю парящего в воздухе цветочного острова:       — Тогда я похищу самую знаменитую и недосягаемую принцессу из всех живущих! — он хлестнул золотым хвостом, разбрызгивая горячие частички пламени вокруг, — Голубая Лилия подарит мне человеческий облик!       Драконы стихий яростно взревели ему вслед, когда он спрыгнул с парящего острова, ловя широкими крыльями восходящие воздушные потоки.       — Мало того, что он блестяще покинул нас, — гневался самоцветный, — так ещё и так нагло расхвалился, толком ничего не свершив!       — Ты сам его зацепил, — дракон воды вывернулся из чешуйчатого клубка: когда пламенный покинул их, уже не было большого смысла греть другие тела.       — Его время пришло, — прогудел дракон земной тверди, тяжёлым камнем подкатываясь к краю острова.       — Это всё из-за вас! — яростно вскинулся белый дракон шторма, подпрыгнув вверх.       Тенген внезапно остался один на острове и закатил блестящие глаза. Самоцветный дракон принялся кататься в цветах острова, наслаждаясь любовью этой земли. Подумаешь, сказал пару слов! Пламенный сделает пару кругов сквозь грани миров и вернётся домой, на высшие небеса.       Он всё ещё слишком невинен душой.