Только ты и я.

Луз И вот опять я иду по длинному прямому коридору, ведущего к чуть приоткрытой двери кабинета Эмити, чтобы принести ей чашку с только что заваренным кофе. После того, как она унаследовала целую фирму своих родителей, у неё нет даже пару минут, чтобы отдохнуть. Сидит над различными контрактами, которые я мельком успела увидеть в предыдущий раз. Что-то пишет, перебирает один за другим. Это продолжается уже на протяжении недели и я очень переживаю насчёт этого. Подхожу к двери и тяну за серебристую ручку, а та спокойно поддаётся. И вот я стою в проходе и наблюдаю свою девушку, а также будущую жену: она сидит, чуть сгорбившись, держит в руках бумаги и внимательно изучает их. Рядом стоит лампа, освещяя её и так бледноватое лицо. Её пурпурные волосы собраны в хвостик и лишь пару прядей непослушно двигаются возле глаз эльфийки, заставляя каждый раз заправлять их за острые уши. Периодически бросает свой взгляд на монитор ноутбука, тут же смотря обратно на документы. Девушка очень сосредоточена, ведь даже не заметила меня. А я, на минуточку, уже пару минут точно стою тут, наблюдая за ней! Она невероятно красивая, так что это совершенно оправдано. Наконец, перестав пялиться на свою возлюбленную, демонстративно кашляю. Подхожу к ней, а она вздрогнула и посмотрела на меня. Её до этого серьёзное лицо расплылось в нежной улыбке. Я готова делать всё, лишь бы видеть её чаще. — Луууз. — устало тянет, положив всё из рук на стол. — я соскучилась. — кладу на стол чашку с кофе и несколько секунд мы держим зрительный контакт. Я готова поклясться, что в этих глазах я вижу яркое солнце. — Как ты, patate? — берёт чашку и делает пару глотков из него. — Устала невероятно, эти бумаги словно никогда не кончатся. — делает грустное выражение лица, от которого мне хочется плакать. — Тебе нужно отдохнуть. — констатирую факт, а она лишь отмахивается. — Всё нормально, чем быстрее всё сделаю, тем быстрее закончу. — Ты так говоришь уже третий раз. — складываю руки на груди и неодобрительно смотрю. — А ты считала? — хихикает, на что выражение моего лица меняется на грустное, и я отворачиваюсь к двери. Я не вижу, но слышу, как она поднимается со своего кресла и оказывается сзади меня. Её руки обвивают мою талию, и я чувствую её горячее дыхание на своей шее. Целует меня в неё, а я заливаюсь румянцем. — Ну что такое, любовь моя? — ласково проводит носом по моему затылку. — Sono sconvolta dal fatto che tu non stia riposando. E non mi Rimuovi l'attenzione e mi manca molto.. — произношу торопясь, зная, что её итальянский не слишком хорош для того, чтобы понять сказанное мной. — Что? — в недоумении отстраняет голову. — Блять, зря я забросила изучение итальянского. — с усмешкой выдыхает. — Ну хотя бы намекни, что тебя беспокоит? Я ведь волнуюсь. — Я очень беспокоюсь о тебе, Эмити. Ты сидишь над этими чёртовыми бумагами уже долгое время и не хочешь отдыхать. Ты знаешь, как сильно я волнуюсь? — прижимает меня к себе и, неожиданно для меня самой, проводит языком по шее. Содрогаюсь, не видя, какое выражение лица сейчас у Эмити, но я могу предположить, что оно ехидное, озорное. — Очень не хочу, чтобы ты расстраивалась. Мне осталось совсем немного с оформлением и подписанием оставшихся договоров. Так что, — руками проводит по талии, растёгивает ширинку на шортах и просовывает ладонь прямо к промежности — мы можем сделать перерыв. Только ты и я. Я получила то, что хотела, на моём лице расплывается довольная ухмылка. Изо рта вырывается тихий стон, когда девушка проводит своими изящными тонкими пальцами по клитору сквозь тонкую ткань трусов. Она трёт, вдавливает, сжимает, и с каждым разом мне будто труднее дышать. Чувствую, как она проводит своими клыками по моей шее, будто примеряя, где должен появиться первый и не последний за сегодняшний вечер укус. Резко хватает ими кожу сдавливая, прокусывая смуглую кожу, на что я вскрикиваю. Единственное, что радует, что в здании никого нет кроме нас. Пальцы сильнее сжимают набухший клитор, боль переходит в блаженство. Эмити, будто извиняясь, тут же зализывает ранку, прежде чем укусить ещё пару раз. — Предлагаю переместиться в более удобное место. — подхватывает меня на руки и несёт к своему столу, одной рукой сгребает бумаги. Слышно, как падает ручка вместе с чем-то ещё, но сейчас нам глубоко наплевать. Есть только я и она. Прямо сейчас. Снимает с волос резинку, резко прижимаясь к моим губам: целует жадно, страстно. Пытаюсь нащупать руками пуговицы на её рубашке и после пары неудачных попыток ненужная ткань летит на пол к остальным предметам. Она горячая, заведённая, и, чёрт, мне это невероятно нравится! С явной неохотой отрывается от моих губ, чтобы мы не задохнулись от такого жадного поцелуя. Её взгляд тут же устремляется вниз, прямо на грудь. Задирает футболку, а затем приказным тоном говорит: — Открой рот. — я повинуюсь, и она засовывет мне в рот край ткани для своего удобства, и я не против. Руками начинает мять грудь через лифчик, ехидно облизываясь. Приподнимает его и видит твёрдые шоколадного оттенка соски. Припадает к ним ртом и, о Великий Титан, начинает посасывать их, пошло причмокивая. Второй же сосок тоже не остаётся без внимания. Она сжимает его указательным и большим пальцем, теребя. Сжимаю зубами край футболки сильнее, когда начинает кусать его, слыша мой стон полного одобрения и желания. Отрывается от них, получая мой неудовлетворённый вздох. Её руки скользят к шортам, и она снимает их, выбросив на пол. — Ты так сильно хочешь меня? — и как будто в подтверждение этих слов она проводит рукой по трусам, которые насквозь пропитаны смазкой. Снимает их, вставая на колени, а я отпускаю из зубов край футболки с нетерпеливым стоном. Он был как спусковым крючком для эльфийки, и она приближается лицом к моей промежности. Поднимает капюшончик над клитором, и подносит свой горячий влажный язык нему. Я вскрикиваю, цепляясь рукой за её пурпурные волосы, на что она хихикает. Ускоряет движение языка, а пальцами на другой руке нежно поглаживает вход во влагалище. Из-за обильной смазки первый палец входит на удивление слишком легко, а за ним и второй. Её пальцы длинные и достают до самых чувствтельнвх точек. Я стону, не зная, куда себя деть. Так мокро, бесконечно влажно, по телу бегут приятные мурашки. Сейчас для нас не существует никого кроме друг друга. Иногда она бросает на меня свой взгляд, полный похоти, желания, от которого, кажется, я теку всё больше. Она ускоряет движение пальцев и в комнате отчётливо слышно, как бьётся её рука о промежность. Она всасывает клитор, быстро проводя по ним языком, после чего с причмокиванием отпускает, а пальцы двигаются всё быстрее. Ноги сводит судорогой, перед глазами сверкают тысяча маленьких разноцветных точек. Стенки влагалища сокращаются то сжимая пальцы, то отпуская их. Я, тяжело дыша, закрываю глаза, слыша сквозь белый шум в ушах отчётливый родной голос: — Идём спать.