Беги: Неправильные

До родового замка рон Фимишей мы добрались только через два месяца. Нам всё было интересно по пути, мы с Илией не выбирались за пределы земель Майера никогда. Поэтому наше маленькое путешествие затянулось. Мужья с удовольствием нам всё рассказывали и показывали, мы останавливались по нескольку дней в местах, что привлекали наше внимание. Когда мы въехали на территорию владений Фимиша, братья показали нам прекрасное уединённое место: небольшое голубое озеро с чистой, прозрачной водой и очаровательным видом, что утопало в зелени и будто было огорожено ото всех и всего. Вид просто завораживал своей нетронутостью. Мы даже искупались… голышом. А после предавались разврату прямо на песчаном берегу, остановившись в этом прекрасном месте на пару дней. Было замечательно! Но всё хорошее имеет обыкновение быстро заканчиваться. — Солнышки наши, нас с братом и так долго дома не было. Надо ехать, — сообщил Кинг на третьи сутки. И вот наша четвёрка уже подъезжает к величественному замку. Сердце бешено колотится, во рту пересохло, страх вперемешку с любопытством делает меня дёрганным и немного нервным. Илия более спокойный, кажется. Интересно, что ждёт нас там, за массивными дверьми? Лёгкая, уютная, светлая атмосфера, расслабленные, снующие туда сюда слуги, улыбающийся и сияющий своей добротой Лин, с интересом смотрящий на нас с Илией, и скачащий около братьев Тилья никак не ассоциировались у меня с тем, что я себе напридумывал. Меня отпустил страх, я расслабился. — Пап, это Айзек и Илия, они наши омеги и законные супруги, — представил нас Кинг. — Это наш о-папа — Линнел рин Фимиш, а этот неугомонный маленький шустрик — Тилья, наш младший братик, — закончил Дин. — Я не маленький! — огрызнулся Тилья, — мне скоро уже семнадцать! — Для нас ты всегда будешь малышом, — по-отцовски нежно сказал Кинг и потрепал по волосам брата. — Очень приятно, — произнесли мы одновременно с Илией. — А мне как приятно! — радостно пролепетал Лин, на вид ему больше тридцати и не дашь. — Вы с дороги устали поди. Сисел! На зов из ниоткуда появился неопределённого возраста омега, Лин дал указания немедленно приготовить покои для новых членов семьи и принести перекусить. Сисел с интересом осмотрел нас и грустно вздохнул. К чему бы это? — А пока давайте пройдём в голубую комнату, сейчас подадут чай. — А где отец? — голос Кинга прозвучал жёстко. — Аарон отправился к рон Клаусу. Он же в совете состоит. Когда вернётся, никто не знает. По их виду было видно, что альфы волнуются. Братья вообще всегда странно реагировали, когда кто-то упоминал их отца. Кинг занялся неотложными делами, покидая нас и извинившись. Дин вкратце поведал папе историю нашего знакомства, конечно, без интимных подробностей, Лин внимательно слушал, округлял глаза, негодуя, улыбался и радовался за хороший конец истории. Линнел рин Фимиш был простым в общении и добродушным омегой. В его глазах светилась беспредельная любовь ко всем своим детям. Его голос был мелодичен и мягок, спина прямая, движения спокойными и плавными, взгляд внимательный. Омега был немного худ, но изящен, уставшее лицо без тени морщин, но глаза человека, пережившего и повидавшего многое. Он хромал на одну ногу, и я вспомнил почему. Стало больно и обидно за него. Как у его супруга рука вообще поднялась на этого светлого и живого человека? Тилья был похож на папу. Будто его уменьшенная копия! Милый и озорной, щебетал постоянно и лип к братьям. Даже сейчас этот шустрый омежка восседал на коленях Дина, а ещё обижался, что его малышом зовут, и рот его не закрывался. Светлые длинные волосы, сияющие озорством глаза, цвета спелой пшеницы, милашка, одним словом. Я улыбнулся. На вид ему не дашь и пятнадцати, таким хрупким он казался. Его захотелось оберегать, холить и лелеять. Подали чай, лёгкий перекус, потекла непринуждённая беседа. Идиллия. Больше болтал Илия, он своей харизмой кого угодно увлечёт. Позже появился Сисел, оповещая нас, что покои готовы, и наш небольшой багаж уже там. Мы с Илией обживали свои новые комнаты, которые по нашей просьбе были смежные. Сисел любезно всё нам показал, он оказался довольно шустрым для своих лет. Мы узнали, что омега с рождения был приставлен к Лину, а когда тот переехал к мужу, последовал за хозяином. Он растил и папу братьев, и самих альф, и малыша омегу. Интересно, сколько ему лет? Я осмелился спросить про Аарона, на что опять же получил грустный и тяжёлый вздох. — Ох, ребятки, не завидую я вам. Он очень плохой человек. Будьте осторожны, молю, — шёпотом поведал нам разговорчивый омега. Меня его слова напугали и осели неприятным осадком в груди. Точно жди беды. Комната была огромна и шикарна! В таких богатых покоях я никогда не бывал. Даже просто ступать по до блеска начищенному полу было неловко и боязно. Кровать в несколько раз больше нашей, из тёмного дерева, резная, застеленная белоснежным шёлковым одеялом с розовой отделкой и морем подушек. Ковёр из меха на полу у постели, огромное окно, на карнизе, что крепился в верхней части окна, была подвешена плотная розовая гардина, рядом шкаф, судя по его габаритам, туда бы пол моей кухни поместилось! Столик и мягкий небольшой диванчик у стены, резное зеркало в полный рост, всё в бело-розовых тонах, чисто и миленько. Комната Илии отличалась только расцветкой, она была бело-фиолетовая. Соеденены наши покои были через умывальню, в которой стояла огромная деревянная ванночка для купания, ночные горшки и два столика с разнообразными принадлежностями, по обе стороны и напротив друг друга расположенные, со стулом и красивым овальным зеркалом. Баночки, бутылочки, крема, мази, масла… чего там только не было! Я такое и в глаза не видел ни разу. — Айзек, любимый, мы в раю! — громко сказал Илия и увлёк меня на кровать. Он накрыл меня собой и нежно и глубоко поцеловал. Омега светился счастьем. Время летело очень быстро. Братья представили нам всех слуг, показали окресности и сам замок. Тут была шикарная библиотека, но узнав, что мы не умеем читать и писать, Дин сразу же нанял нам пожилого омегу. Лин обучал нас этикету, манерам, осанке… Были наняты учителя танцев. Были портные, что снимали с нас мерки и шили прекрасные наряды. Нас учили верховой езде, порядкам в доме, ведению огромного хозяйства. Руки от масел стали нежными и холёными, волосы блестели ярче солнца. Илия быстро прижился к новой роли супруга молодых хозяев, но мне не хватало моего дома, сада и огорода, я скучал по обычным домашним делам, по лесу, по свободе. Я часто захаживал на кухню, прося дать мне работу. Повар, Брюс, оценил мои навыки и больше не возмущался, да и Дин внёс своё слово. Брюс показал мне большой сад и огород, и я в восхищении даже подпрыгнул на месте, мог пропадать там часами, ухаживая за овощами, копошась в земле, приводя садовника в ужас своими действиями. Жизнь текла быстро, каждая минута была расписана, к вечеру мы с Илией валились с ног, засыпая, лишь коснувшись подушки. Спальни мужей располагались в другом крыле на втором этаже. Было крайне неудобно, но так было заведено в этом доме. Хотя часто спали мы все вместе — огромные кровати спокойно нас вмещали. Пролетело полтора месяца. Проснувшись утром, увидел небывалую суету и беготню вокруг. Остановив одного из слуг, я поинтересовался, что происходит. — Господин возвращается, — со страхом в голосе проговорил омега и убежал. Вот и настал час познакомиться с Аароном рон Фимишем. Атмосфера в доме изменилась до неузнаваемости. Не было больше той лёгкости и уюта, воздух стал напряжённым и тяжёлым, будто давящим, повсюду витал страх и гнетущая тишина. Слуги с тройным усердием принялись за работу, Тилья не показывался, спрятавшись у себя, Лин, казалось, постарел на годы, а меж бровей залегла морщина. Братья были хмуры и неразговорчивы. Илия волновался, а у меня кошки скреблись внутри. Мы все стояли на пороге, ожидая хозяина замка. Красивый гнедой конь приблизился к нам. На нём восседал альфа средних лет. Тёмные волосы, как у сыновей, тёмно-карие глаза с прищуром смотрели холодно и жёстко, крепкие руки и ноги, массивная грудь, а когда он спрыгнул с коня, отдавая поводья подбежавшему конюху, оказалось, что и ростом альфа обделён не был. В каждом его движении сквозила огромная власть, уверенность и твёрдость, а феромон подавлял своим насыщенным терпким запахом. Илия ухватился за мою руку и часто задышал, Лин скупо поприветствовал супруга, братья обменялись рукопожатиями с отцом, а я смотрел, не моргая. Аарон рон Фимиш производил впечатление, но и пугал своей надменностью и холодностью. «Льдышка» прозвал я альфу в сердцах. — Это кто? — даже голос обдал холодом. — Отец, это наши законные супруги, Айзек и Илия, — чётко произнёс Кинг. — Из какого рода? — Они простолюдины, — замявшись, ответил Кинг. Аарон ничего не ответил, но повернулся в нашу сторону. В его глазах я увидел интерес и… отвращение? Альфа принюхался и прошёлся по нашим телам похотливым, сальным, оценивающим и очень медленным взглядом. Я почувствовал себя совершенно голым и беспомощным. По спине прошёлся холодок. Неприятно. А Илия сжал мою руку ещё крепче. Рон Фимиш позвал сыновей в кабинет, и они ушли. А я с облегчением выдохнул.

***

Рон Фимиш был зол. Когда за альфами закрылась тяжёлая дверь, он повернулся к сыновьям и задал вопрос. — И что это было? Какие супруги? Вы забыли, чему я вас учил? — рычал Аарон. — Отец… — начал Кинг. — Я, конечно, рад, что ты, наконец, омегу завёл, Кинг, а то уж грешным делом подумал, что у тебя не стоит, или ещё какие проблемы с детородной частью. Больно ты нос воротил часто от всех моих «подарков». Альфа хмыкнул на такое заявление. А рон Фимиш продолжил говорить. — Но скажи мне, какого чёрта надо было этих безродных в супруги брать, а? — Их зовут Айзек и Илия, — напомнил Кинг. — Да плевать мне, как их зовут! Они простолюдины! Что обо мне скажут, когда узнают?! — Аарон весь кипел. — Трахали бы их себе в удовольствие, никто бы и слова не сказал. — Отец… — начал сын, но его снова перебили. — Я всё понимаю, омежки красивые, сочные, да и в постели, небось, не брёвна. Но зачем было узаконивать отношения? — Отец! — Кинг повысил голос, когда о его любимых так отозвались. — Не смей так говорить о них! — А то что? Что ты можешь, неблагодарный мальчишка? — альфа завёлся не на шутку. — Что? Или ты забыл, кто тут хозяин? Здесь всё принадлежит мне, понятно! Пошли прочь, а я подумаю, как исправить ситуацию, — альфа устало опустился в кресло. — Отец, мы их любим, — подал голос Дин, до этого молчавший. Старший лишь громко рассмеялся. — Ты в своём уме? Какая любовь? — говорил он сквозь смех. — Это сперма вам в голову ударила? Или недотрах? Вот рассмешил! Наиграетесь, а потом пожалеете, прибежите ещё ко мне за помощью… Альфа махнул рукой в сторону, указывая сыновьям на выход, а сам погрузился в свои мысли. Он найдёт выход, исправит то, что натворили его глупые дети. Приняв какое-то решение, хозяин замка вышел из кабинета. На пути ему встретился один из слуг, грубо заграбастав бледного от ужаса омежку своими лапищами, альфа оправился в свои покои, чтобы хорошенько оттрахать очередную дырку, снимая стресс и разминая тело. А бедный слуга, что вовремя не успел спрятаться, молился про себя, чтобы остался жив и здоров.

***

Теперь каждый ужин напоминал каторгу! Гнетущая тишина просто резала слух, от скользких взглядов Аарона было не по себе, кусок в горло не лез. Мужья пытались нас подбодрить, но у них это плохо получалось. Прошло уже более месяца, как вернулся отец супругов, переворачивая всё с ног на голову. Я постоянно был на нервах, Илия плакал и жаловался у меня в объятиях, братья утешали и просили потерпеть. И я терпел, но хватит ли меня надолго? Всё началось через день после приезда главы дома. Я спокойно шёл вниз, когда столкнулся на лестнице с Аароном. Тот ехидно ухмыльнулся и смачно шлёпнул меня по заднице. Я недоумённо уставился на него, а он ушёл, как ни в чём не бывало. Вечером Илия признался, что альфа облапал его, зажав в углу. Следующим днём я старался не попасться ему на глаза, но альфа будто специально поджидал меня. Заткнув мне рот рукой, он прошёлся языком по моей шее и щеке, а рукой накрыл мой пах. Меня чуть не вырвало, до того стало неприятно. Илия тоже удостоился внимания — Аарон просунул руку под тунику и поигрался с сосками моего любимого. Мне оставалось только утешать русоволосого, нежно гладя по спине. И с каждым днём эти приставания длились дольше и становились более смелыми. Моему терпению точно скоро придёт конец. Меня трясло только от мысли о старом извращенце, кулаки сами сжимались до побелевших костяшек. Кинг и Дин были постоянно заняты, их отец заваливал работой до поздней ночи. Илия сжимался в кровати, отказываясь покидать спальню уже некоторое время. Он уже пару дней был сам не свой: трясся от звуков, не выходил на ужин, даже в библиотеку не ходил, прося меня принести ему книгу. Я пытался поговорить, но он только отмахивался, а потом его прорвало. — Он пугает меня, Айзек! — признался омега. — Я будто в ступоре, когда он рядом. А последний раз, он вообще меня чуть не изнасиловал! — Что? Илия икнул и зажал рот маленькой ручкой. Его глаза взирали на меня с испугом и… виной? — Илия, что сделал этот старый извращенец? — Он, он… — Не томи, расскажи мне, любимый. Я не буду злиться на тебя. — Я… всё так внезапно произошло! Я не успел даже испугаться! Прости, я так слаб. — Илия! — я повысил голос, пугаясь больше от его невнятного объяснения. — Ну, «Льдышка» подкараулил меня в библиотеке четыре дня назад… Я не заметил его, я был так увлечён чтением! Как только Илия научился нормально читать, его за уши не оттащищь от книг, это правда. Омеге пришлись по вкусу любовные романы, с их нежностью и страстными описаниями постельных сцен. Илия часами пропадал в огромной библиотеке. — Он застал меня врасплох, я роман читал, а там сцена любви, вот я и возбудился… — Что он сделал? — Ну… поласкал меня и помог кончить, — обречённо ответил омега и покраснел, закрывая глаза руками и пуская слёзы. — Я не хотел, правда, просто так получилось… — Расскажи мне всё, — спокойно попросил я, хотя внутри у меня бушевал тайфун из эмоций.

***

…Илия как всегда завис в библиотеке. Омеге очень нравилось читать, особенно любовные романы. Он погружался полностью в выдуманный мир, отрываясь от настоящего, ничего не замечая вокруг. Вот и в этот раз, лёжа на диване, читая очередной захватывающий роман, Илия возбудился от эротических сцен. Он перевернулся на живот, подогнул под себя колени, оттопырил свою сочную попку, в паху зашевелилось, а дыхание стало частым. Омега не заметил, как сзади открылась дверь, как по нему прошёлся похотливый взгляд карих глаз, как альфа облизнулся, глядя на неловкие ёрзанья Илии. Помещение пропахло возбуждением. Аарон тихо подошёл и провёл пальцами по напряжённой спине, вызывая мурашки от неожиданности. И сразу усадил на свои колени резким рывком Илию, прижимая спиной к своей груди, не давая опомниться. Накрыл возбуждённый член своей рукой, просунув меж ножек, заткнул рот, не давая омеге крикнуть и сбежать. Илия забился в панике, когда учуял чужой подавляющий феромон, который выпустил альфа, окутывая им, но от этого Фимиш только крепче его прижал. Аарон приспустил штаны ловким движением, дотрагиваясь до пульсирующего члена горячей кожей руки и начал дрочить. Омега испытывал страх и возбуждение одновременно. Супруги были сильно заняты последнее время, уделяя омеге немного своего внимания, а молодой организм уже пристрастился к ласкам и постоянному сексу, поэтому желание появилось само собой. Тело реагировало, не спрашивая разрешения у своего хозяина. Илия отчётливо ощущал огромный стояк Фимиша своей попкой, смесь противоречивых чувств вызвала жар, яростное, чёткой, уверенное движение крепких пальцев на изнывающем члене заставило напрячься, пальцы, что заполнили собой его рот, толкались вглубь, пачкая слюной губы и подбородок. Омега сам не понял, как бурно и быстро кончил, издав стон, давая долгожданную разрядку телу, а Фимиш уже просовывал пальцы в расслабленную от оргазма дырочку. — Я же говорил, что все омеги — шлюхи, — произнёс Аарон, тараня влажный анус, и эти слова привели в чувство разнеженного Илию, отрезвили его. Омега забился сильнее, извернулся и укусил насильника за руку, тот от неожиданности отпустил его на мгновение, и Илии удалось вырваться из тисков. Пальцы с пошлым хлюпом покинули анус, а Фимиш показушно облизал прозрачную смазку. Нарочито медленно и с наслаждением. Омега запутался в ногах и чуть было не упал, но удержался. Он в страхе отбежал подальше, натягивая трясущимися руками спущенные штаны, а альфа рассмеялся. — Только не говори, что тебе не понравилось, — произнёс он. — Вы… да как вы могли? Я же муж вашего сына! Как вам не стыдно! — Я не знаю этого слова, омега. Илия гневно посмотрел на мужчину и что есть мочи побежал к себе, громко хлопнув дверью. Сердце колотилось, дыхание сбивалось. Уже запершись в своей спальне, появилось гнетущее чувство вины, которое давило своей тяжестью. «Что же я наделал?» — подумал с ужасом омега и разревелся…

***

Я слушал любимого, а злость кипела внутри. Я резко развернулся и вышел из комнаты, оставив плачущего любимого одного. Надо найти отца братьев, этого насильника и извращенца, я готов был драться, если это понадобиться. Уже приблизившись к лестнице, увидел его. «Льдышка» поднимался наверх. Я остановился и гневно посмотрел на этого монстра. Казалось, я готов был испепелить его одним своим взглядом. — Как вы могли так поступить с Илией? — начал я. — Неужели вам не важно счастье ваших детей? — Счастье? Я лучше знаю, что надо моим детям. И какие-то безродные подстилки не вписываются в мои планы, — ответил альфа, поровнявшись со мной. Меня обдало ледяным холодом и презрением таких знакомых глаз. Как? Как у такого чудовища могли вырастить такие замечательные дети? — Вы чудовище! — крикнул я. — Спасибо, почту за комплимент, — недобро оскалился хозяин замка. Он хотел обойти меня, но я прегродил ему путь. — Я ещё не закончил, — схватив его за руку, гневно произнёс. — Ты, жалкая подстилка, не смей указывать мне! Это мой дом, мои правила, что хочу, то и делаю. Никто мне не указ. Особенно ты, мокрая дырка, готовая лечь под любого, у кого есть огромный член с узлом! — зло прорычал Аарон и схватил меня за шею. Я начал задыхаться от крепкой хватки, хватая ртом воздух. Я царапал его руки своими, смотрел расширенными от ужаса глазами. — Хочешь расскажу, как твой друг стонал, как обсасывал мои пальцы, как его член бился в моей руке, как его дырка с радостью заглотила мои пальцы, выпуская смазку? Что, сомневаешься? Но это правда. Он извивался и прижимался ко мне, елозя на моём члене, кончая от моих прикосновений. Все омеги — обычные дырки для утех альф. Вы примете любого и будете с радостью отдаваться и подмахивать, принимая в себя член за членом, стонать и умолять дать ещё. Счастье? Любовь? Это просто слова. Ничего не значащие пустые слова, которыми мы пудрим вам мозги, чтобы трахать и получать удовольствие… Я уже посинел от нехватки кислорода, когда эта «Льдышка» соизволила убрать руку. Я закашлялся, сгибаясь пополам, хватая рвано воздух, заполняя лёгкие. Я был так зол! Я готов его убить! — Да будьте вы прокляты! — крикнул в сердцах я и со всей дури толкнул альфу в грудь. Мной двигала слепая ярость, о последствиях я даже не думал. Не ожидавший такого, Аарон пошатнулся, теряя равновесие, в глазах блеснуло изумление, руки взлетели вверх, а тело покатилось вниз. Я зажал рот рукой, вскрикнув, и смотрел, как тело ненавистного мне мужчины кубарем катится вниз по лестнице, громко и грузно упав на первом этаже каменного пола. Аарон рон Фимиш затих и не шевелился. На шум прибежали слуги, а на их крики явился Дин. — Дин, я… я не хотел, — прошептал не своим голосом я, смотря то на мужа, то на тело его отца. Супруг спустился и приложил руку к шее родителя, нащупывая пульс. — Жив, — громко сказал, а я сполз по перилам, присел на ступеньку от облегчения и расплакался. Убийцей я становиться не хотел, хоть Аарон и заслужил. Кинг и Дин сами перенесли безчувственное тело отца в его покои, уложили и послали за лекарем. Я всё рассказал братьям: и про Илию, и про постоянные приставания их родителя, и про ссору на лестнице. Увидев синяки на моей тонкой шее, Кинг был в бешенстве. Супруги просили прощения, что не уследили за своими сокровищами, обнимали и утешали нас с Илией. Лин тоже успокаивал, говоря, что я ни в чём не виноват. Сутки Аарон не приходил в сознание. Лекарь не отходил от него ни на шаг, как и кто-то из нас. Когда же глава дома открыл глаза, моему облегчению не было предела. Но нас всех ждала неутешительная новость — Фимиш сломал позвоночник. Альфа не мог шевелить ногами. Этот жестокий и пугающий мужчина больше никогда не сможет ходить, бегать или стоять на своих двоих — ниже пояса всё парализовало. Он кричал, ругался, проклинал всех, приказывал вылечить его, грозя лекарю смертью, кидая подушки, пугая кулаками, оскалив свои клыки. — Это ты виноват, безродная тварь! — срывался он на меня. Его глаза горели адской ненавистью, леденящим душу холодом. Он выпустил свой феромон, направляя на меня, подавляя им. У меня подкосились ноги, а в груди сдавило. Если бы не Кинг, появившийся внезапно и так вовремя, не знаю, что бы со мной произошло. Эдмон рон Клаус прибыл через две недели. Он переговорил со всеми членами семьи, со слугами, узнал, что за человек Аарон рон Фимиш. Мне показалось, что и сам Эдмон недолюбливал родителя наших супругов. Наказание не последовало, хоть я и трясся до зубного стука. Списали всё на несчастный случай. Этот альфа мне очень понравился: уверенный, справедливый мужчина. Кинг занял место своего отца — стал хозяином и новым членом совета. Фимиш уже не мог управлять землями. В доме воцарился мир и долгожданный покой.