Долг целителя / A Duty of Care

Драко уставился на лежащие перед ним бумаги так, словно они, а не особо упрямая кудрявая ведьма, являлись источником его нестерпимой головной боли. Было возмутительно рано находиться в больнице, но после ссоры с Грейнджер Драко так и не смог заснуть. Спустя два часа ворочания с боку на бок и переигрывания их спора он решил, по крайней мере, использовать своё время с пользой и покопаться в куче бланков на рабочем столе. Но теперь, казалось, Малфой не мог справиться даже с этим. Посчитав бумажную работу безнадёжным делом, он бросил перо на стол и закрыл глаза. Драко потёр виски, когда образы предыдущего вечера вновь возникли перед ним. Ты бредишь, говорит она, и её яркие глаза сверкают. Считаешь, что сможешь вправить пару костей, и все забудут, что ты сделал? Он горько рассмеялся. Если бы она только знала, как сильно ошибалась. Не то чтобы он планировал ворваться на площадь Гриммо, требуя объяснений по поводу смерти Риббонса. Хотя даже сейчас образа человека, корчащегося в конвульсиях на земле, с серым веществом, собирающимся в его ушах и носу, казалось достаточным, чтобы вызвать у Драко тошноту. Ещё хуже было то, что он доверил это дело студенту-целителю — сердечный приступ в Азкабане не был редкостью, и он поручил Ишани Ране ввести дозу адреналина. Он всё ещё мог слышать панику в голосе Раны, когда она, сломленная травмой и чувством вины из-за того, что впервые потеряла пациента, звала на помощь. Поначалу Драко чувствовал себя ответственным. Но затем он почувствовал гнев. И когда он пришел к выводу, что легилименция действительно была причиной неожиданного припадка Риббонса, он смог вспомнить лишь одного члена Ордена, обладающего навыками окклюменции, необходимыми для этого. Глядя на горизонт за окном, Драко взволнованно отпил глоток чая и нахмурился, когда воспоминания о вчерашнем вечере заполнили его кабинет. После ухода Грейнджер Уизли обозвала Драко серией слов, которые он никогда раньше не слышал в таком образном и грубом сочетании. Лонгботтом вздохнул. — Ты был несправедлив к ней, — сказал он, провожая Драко к камину. Малфой не ответил. — Гермиона может быть кем угодно, — Лонгботтом устало провёл рукой по лицу, — но она не эгоистка, и она очень серьёзно относится к своим обязанностям, — он пристально посмотрел на Драко. — В этом вы очень похожи. Последним, что почувствовал Малфой перед тем, как шагнуть в пламя, был холодный укол сожаления, пробежавший вдоль позвоночника. И не только потому, что он сказал вещи, которые не имел в виду — но из-за выражения лица Грейнджер, когда она протискивалась мимо него. Она не выглядела сердитой или мстительной — нет. Она выглядела усталой. Усталой и обеспокоенной. И учитывая образы из воспоминаний Риббонса, свидетелем которых она стала… Кто мог винить её? Во время последней войны одержимость Грейбека Грейнджер была общеизвестной среди Пожирателей смерти. Даже столько лет спустя Драко всё ещё помнил, как оборотень с ухмылкой разглядывал её фотографии, потягиваясь, чтобы поправить штаны, и жадно прищурив глаза-бусинки. Я думаю, сказала его ненормальная тётка той ужасной ночью в Мэноре, что мы можем избавиться от грязнокровки. Грейбек, забирай её, если так хочешь её. Забирай её, если так хочешь её. Драко… Драко ничего не сделал. Грейбек, забирай её, если так хочешь её. Драко лишь смотрел. Забирай её, если… Он вскочил на ноги, чувствуя, как сильно скрутило живот. Потянувшись за сигаретой, нахмурился при виде своих трясущихся рук. Драко провёл час на крыше, пытаясь заглушить окклюменцией звуки криков Грейнджер.

***

После явно нездоровой комбинации чая, сигарет и маниакального завершения обхода Драко почувствовал себя ближе к норме — в том смысле, что он вообще почти ничего не чувствовал. Как раз в тот момент, когда он сел, чтобы завершить бумажную работу, которую оставил ранее, патронус Ли Джордана материализовался в его кабинете. — Совершено нападение на конспиративную квартиру в Кенсингтоне, — прогремел голос Джордана. На заднем плане послышался звук взрыва. — Приготовьтесь к раненым. Затем раздался женский голос, который Драко не мог не узнать: — Сместись влево и удерживай периметр. Мы с Анджелиной будем… Патронус испарился. Дурное предчувствие сжало желудок Драко, и знакомое беспокойство поселилось на кончиках его пальцев. Он проигнорировал и то, и другое и натянул халат. Час спустя этот же самый халат был выпачкан кровью и грязью. Палата, обычно тихая и спокойная, наполнилась ужасным шумом — кричащими целителями, плачущими пациентами и ругающимися членами Ордена, что не могли вернуться к бою. Драко изо всех сил старался, чтобы его услышали. — Корнер! — крикнул он, указывая на пациента перед собой. — Мне нужно, чтобы ты поместил его в стазис, сейчас же. Браун… Где Браун? — Здесь! — она находилась в нескольких койках от него, её предплечье залило кровью, когда она вытащила кусок металла из груди пациента. — Что тебе нужно? — спросил он, наблюдая за кровавой сценой. — Бинты? Браун не смотрела на него, её лицо было сосредоточенным. — Да, и растопырник, и крововосполняющее зелье — ах! — она сузила глаза, мрачно улыбаясь. — Кажется, я нашла гвоздь. Драко не стал дожидаться результата, уже отправив патронуса в отдел снабжения и оперативно перейдя к Элоре Данн. — Мистер Лэнсинг, это наш главный целитель, Драко Малфой, — говорила та своему пациенту, пожилому маглу с широко раскрытыми глазами. — Он поможет мне вправить вам плечо, хорошо? Лэнсинг удивлённо посмотрел на неё, затем на Малфоя и кивнул. Данн взглянула на Драко. — Вывих правой плечевой кости. Он слишком широк, чтобы я могла как следует ухватиться. Драко кивнул и встал поудобнее. — Мы сделаем это по моему счёту, хорошо, мистер Лэнсинг? Три, два, один. Раздался стон боли и хлопающий звук. — Спасибо, — пробормотала Данн, её палочка уже вращалась в воздухе. А затем Драко вновь двинулся дальше, на этот раз к тележке с припасами, которая появилась в дверном проёме. После взмаха запястья флаконы с крововосполняющим зельем взлетели в воздух в сторону Браун. Но в следующее мгновение заклинание с визгом разнеслось по комнате, разбивая зелья вдребезги и раскалывая стены. Драко развернулся, и у него отвисла челюсть. Гойл-старший стоял в коридоре, обнажив зубы в зверином оскале. Пожиратель смерти. Пожиратель смерти в больнице. Гойл перешагнул через распростёртое тело Терри Бута, и его взгляд остановился на Драко. — МАЛФОЙ! — взревел он. — Код Серебряный! — крикнул Драко через плечо, расставляя обереги вдоль коридора. — Код Серебряный! Но было слишком поздно. Фиолетовая волна летела Драко навстречу, а у него не оставалось времени бросить заклинание в… Раздался треск, а затем вдоль зала поплыл золотой щит. Он прочно сдержался против проклятия, и сила столкновения выбила Гойла из равновесия. Драко обернулся и увидел её. Рассекая палочкой воздух, с выражением чистой ярости на лице по коридору кралась Грейнджер. Заклинание за заклинанием покидало её палочку и врезалось в щит Гойла. Он попятился по коридору, широко раскрыв глаза в панике, но её поступь была неумолима. Она бросала в коридор незнакомые Драко проклятия и заклинания, и вскоре щит Гойла замерцал и погас. Грейнджер даже не остановилась, чтобы перевести дух. Она отразила Конфринго в стену и ответила собственной серией заклинаний, каждое из которых было ярче предыдущего. Её глаза горели, пока она продолжала идти по коридору, резко крутя палочкой. Щебень у ног Гойла превратился в каменные кандалы, которые сомкнулись вокруг его запястий и лодыжек и потащили по полу. Лицо Пожирателя исказилось от ярости. — Ты, грязная… Но со вспышкой палочки Грейнджер он был заглушён и обезоружен. Раздалась ещё одна, и Гойл, неподвижно распластавшись на кафельном полу, был оглушён окончательно. И затем всё закончилось. Меньше минуты. Грейнджер потребовалось меньше минуты, чтобы нейтрализовать высокопоставленного Пожирателя смерти. Драко молча уставился на девушку. Она положила палочку Гойла в карман. — Он схватил Терри перед тем, как аппарировать, — пробормотала Грейнджер, как будто это всё объясняло. Ни разу. Её взгляд скользнул вверх и вниз по телу Малфоя с пугающей интенсивностью. — С тобой всё в порядке? Драко попытался собраться с мыслями. — Да, — выдавил он из себя. — Я в порядке. — Хорошо. Вместе они двинулись к распростёртой фигуре Бута. Драко взмахнул палочкой, и диагностическое заклинание пробежало вдоль неподвижного тела. — Он стабилен, — сказал Малфой, желая, чтобы его сердцебиение замедлилось. — Похоже, его вырубили. И действительно, Бут зашевелился. Его глаза распахнулись, а затем расширились, когда он заметил состояние коридора и тело Гойла на полу. — Что… — он поморщился, заставляя себя принять сидячее положение. — Что случилось? — Ты потерял сознание, — ответил Драко, протягивая руку, чтобы помочь ему подняться на ноги. — Как себя чувствуешь? Бут вздохнул и расправил плечи, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. — Вроде нормально. Немного побаливает… — Ты сказал, с ним всё в порядке? — голос Грейнджер прозвучал тихо где-то позади него. Драко произнёс ещё одно заклинание и кивнул, когда то вернулось чистым. — Да. Почему… В одно мгновение Грейнджер прижала Бута к стене. — Ты хоть представляешь, насколько это было опасно? — прорычала она, и кровь отхлынула от лица Бута. — Ты аппарировал Пожирателя смерти в больницу Святого Мунго! Ты привёл его сюда! Бут пробормотал что-то, что, казалось, только ещё больше разозлило Грейнджер. — Мне плевать, даже если он вцепился в тебя! Чёрт возьми, мне плевать, даже если он сплавил свой грёбаный скелет с твоим! Ты никогда, ни за что не аппарируешь в больницу, если тебя скомпрометировали! Бут выглядел так, словно желал вновь потерять сознание. — Мне жаль… — начал он. — Жаль? Сожаления ничего не значат, — прошипела Грейнджер. — Малфоя могли убить. Пациентов могли взять в заложники. Терри, ты мог умереть, — она грубо отпустила его. — Отправляйся в Министерство и найди Долиша. Он пришлёт кого-нибудь за Гойлом. Бут слабо кивнул. — Я отправлюсь в Министерство, — пробормотал он, уставившись в пол. — Я отправлюсь сейчас же. Он начал пробираться по коридору, ссутулив плечи. — Терри? — Грейнджер крикнула ему вслед. Он замер, но не обернулся. — Используй каминную сеть, чтобы не расщепиться. Драко безмолвно снял Серебряный Код и взглянул на Грейнджер, которая с отсутствующим взглядом и мрачным выражением лица рассматривала тело Гойла. — Это было чертовски близко, — пробормотала она. — Согласен. В последовавшей тишине Драко повернулся, чтобы рассмотреть женщину рядом с ним. Магическая аура вокруг Грейнджер была устрашающей — почти электрической. Конечно, до него доходили слухи о ней на поле боя, но он с трудом связывал эти истории с девушкой, которую знал в Хогвартсе. Это более не являлось для него проблемой. Словно почувствовав пристальный взгляд Драко, карие глаза встретились с его, и воспоминания об их предыдущей ссоре всплыли на поверхность. Судя по тому, как потемнело выражение лица Грейнджер, она вспоминала то же. — С Бутом всё будет нормально? — вопрос Драко казался разумным способом нарушить напряжённое молчание. Она резко выдохнула и рассеянно провела рукой по волосам. — С ним всё будет хорошо. Что, на самом деле, гораздо больше, чем он заслуживает… — Он не специально аппарировал с Гойлом. Грейнджер напряглась и устремила пристальный взгляд на Драко. — Конечно, нет. Но это не меняет того факта, что он это сделал. — Несомненно, намерения… — Намерения не имеют значения, когда на кону вопрос жизни и смерти, Малфой, — коротко сказала она. — Вот поэтому существует протокол. Драко ощетинился от пренебрежительности в её тоне. — Значит, Бут должен следовать протоколу, а ты нет? — он приподнял бровь. — На ум приходит слово «лицемерие». Пока он говорил, Грейнджер, зажав палочку в зубах, натянула волосы, собирая их на затылке. Зрелище было… Ну, это не имело значения, потому что она вновь уставилась на него. — Этот разговор бесполезен, и у меня нет на него времени. Или на тебя, — отрезала она, как только уложила волосы. — Мне нужно вернуться к… Дерьмо, — Грейнджер слегка споткнулась, и её взгляд упал на лодыжку. Автоматически Драко протянул руку, чтобы поддержать её. Она перевела взгляд с него на его руку и презрительно прищурилась. — Я в норме, — Грейнджер снова наклонилась, и её пальцы пробежались по штанине. Через секунду она красочно выругалась. — По-моему, там осколок стекла… В мгновение Драко наколдовал стул. — Садись, — сказал он, мотнув головой. К его облегчению, Грейнджер безмолвно подчинилась. Её пальцы прошлись по краям раны. Драко опустился на колени и осторожно подтянул к себе её ногу. Осколок одного из крововосполняющих зелий гротескно торчал сбоку от её икры, а его янтарная поверхность была покрыта пылью и кровью. — Должно быть, он попал в тебя после взрыва от «Конфринго», — тихо произнёс Драко, проводя диагностику. — Рана неглубокая, нам просто нужно очистить… В коридоре послышался треск, и они с Грейнджер вздрогнули. Ли Джордан развернулся, подняв палочку, с напряжённым и сосредоточенным выражением лица. При виде Грейнджер и Драко он опустил палочку и направился к ним. — Я поднял тревогу и прибыл, как только смог, — сказал он. Его взгляд метнулся к телу Гойла. — Что случилось? — Долгая история, — голос Грейнджер был напряжённым и низким. — Я расскажу тебе позже. — Хорошо. Нам нужно, чтобы ты вернулась. Несколько Пожирателей забаррикадировались в магловском магазине, и мы не можем… — он сделал паузу, осматривая ногу Грейнджер. — Чёрт, ты в порядке? — В норме, — немедленно ответила она, собираясь встать. — Нет, ты не в норме, — Драко нахмурился. — Нам нужно прочистить… Грейнджер одарила его свирепым взглядом. — Ты только что сказал мне, что рана неглубокая… — …может заразиться… — …просто используй Эпискей… — …приходится спорить каждый раз… — Эй! — Джордан недоверчиво переводил взгляд с одного на другого. — Не могли бы вы двое заняться, чем бы это ни было, чёрт возьми, позже? Нам нужно идти. Грейнджер повернулась к Драко с нетерпеливым выражением лица. Он резко выдохнул. — Я использую Эпискей, но мне это не нравится. Тебе следует остаться… — Ради всего святого, Малфой, просто… С двумя взмахами его палочки стекло испарилось, и кровотечение прекратилось. — Всё, — сказал он, произнося последнее защитное заклинание. Грейнджер уже была на ногах и направлялась к Джордану. — Тебе придётся вернуться, чтобы я мог как следует всё обработать… Она схватила Джордана, и они аппарировали прежде, чем Драко успел вставить ещё хоть слово. Он уставился на то место, где те находились мгновение назад, и сердито выдохнул.

***

Остаток дня прошёл как в тумане, пока травматологическая бригада сортировала оставшихся пациентов, зашивала раны и вправляла кости. Драко как раз избавлялся от крови на своём халате, когда в дверях появилась группа членов Ордена. — Они отступили! — объявил Джордан на весь зал. — Мы сделали это! Ублюдки отправились домой, поджав свои змеиные хвосты. А теперь, не мог бы кто-нибудь помочь мне с запястьем, я думаю, оно вывихнуто… Драко облегчённо выдохнул. Если битва была окончена, это означало, что они могли начать плановые процедуры. Он мог бы отправить людей по домам и посоветовать им немного отдохнуть… Вспышка знакомых волос привлекла его внимание — но те были в коридоре и двигались к выходу. Драко не стал раздумывать дважды. Он метнулся за угол. Халат колыхался у его лодыжек. — И куда, по-твоему, ты направляешься? Напряжение, пробежавшее по плечам девушки, казалось единственным признаком того, что она его услышала. — Грейнджер, — прорычал Драко, приближаясь к ней. Травма делала её медленной, и он поймал Гермиону задолго до того, как та достигла конца коридора. — Грейнджер, — он шагнул перед ней и замер, заставив резко остановиться и её. — Я задал тебе вопрос. Они стояли почти нос к носу. Драко слышал её прерывистые выдохи, видел блеск пота на её лбу и карие крапинки в её глазах. Глазах, которые теперь, сузившись, смотрели на него с презрением. — Уйди с дороги, Малфой. Гермиона попыталась обойти его, но он двинулся вместе с ней. — Малфой, — она нахмурилась. — Уходи. Он нахмурился в ответ. — Нет. — Нет? — повторила Грейнджер, и в её тоне послышался опасный рокот. — Ты ранена, — сказал он, как будто это было так просто. — Я в курсе. — Ты обещала, что вернёшься, чтобы завершить лечение. — Только не говори, что я задела твои чувства. — Ты думаешь, это смешно? Что всё это шутки? — он многозначительно посмотрел на её штанину, покрытую красными пятнами. — У тебя идёт кровь. — Правда? — она закатила глаза. — Я и понятия не имела. — Грейнджер. Это выглядит серьёзно. — М-м-м. Я вполне способна справиться с этим сама, спасибо. — Ты рискуешь получить заражение, если не вылечишься должным образом… — Безусловно, прошу, поведай мне больше об элементарной биологии… — …моя чёртова работа, спасибо, а не акт благотворительности! Их голоса резким эхом разносились по коридору. В какой-то момент они придвинулись ближе друг к другу, и теперь Драко мог разглядеть россыпь веснушек на носу Грейнджер и неглубокий порез на её лбу. Её грудь тяжело вздымалась, а у корней волос выступил пот. — Останься, — пробормотал он, глядя на Грейнджер сверху вниз. — Твоя рана не заживёт естественным путём. На какой-то момент выражение её лица смягчилось. Морщинки вокруг рта разгладились, а брови опустились. Мгновение спустя, однако, уязвимость исчезла, сменившись каменным взором окклюменции. — И ты тоже, если не уберёшься с моего пути, — губы Грейнджер скривились, и её следующие слова прозвучали тихим шипением. — В конце концов, мне пора печь кексы, помнишь? Напоминание о его дерзких словах прошлого вечера нахлынуло на него, как проклятие. На этот раз, когда она оттолкнула его, он позволил ей. Драко смотрел, как Грейнджер, прихрамывая, идёт по коридору и волочит левую ногу по кафелю. Ей явно было больно. Одна её рука крепко держала палочку, а другая — сжата в кулак. Судя по тому, как Грейнджер оберегала свою ногу, рана, скорее всего, уже полностью открылась. — Тебе придётся отменить Эпискей, прежде чем использовать растопырник, — крикнул он, прежде чем смог остановить себя. Если она и услышала, то никак не подала виду, и вскоре Драко остался один, с сожалением и обеспокоенностью, отражающимися от флуоресцентных ламп.