одно сердце на двоих

они лежали под тёплым одеялом, кутаясь в объятиях друг друга. полотно сверху напоминало, что все ещё впереди и их любовь будет длиться, пока сердце обоих не остановится. ли так и не смог уснуть, поэтому когда часы перешли за четыре часа, а в окне начало виднеться солнце он пошёл на кухню. там от чего-то было слишком жарко, что хотелось снять с себя кожу, но он ограничился лишь футболкой. на спине и минхо был длинный порез вдоль позвоночника. он был не до конца зашрамирован. выглядело, будто он мягкая игрушка, через чью спину засовывали синтепон. когда джисон пришел на кухню, было около семи, его разбудило солнце. он спросил про шрам, дотрагиваясь до него тонкими и холодными пальцами. ли ответил, что это вырезанные крылья, ведь ангелам нельзя любить людей, а он очень любил. *** прошло 2 месяца, сейчас начало сентября. солнце несчадно палило осветлённые волосы джисона. в один из дней яркого августа, хан завалился в квартиру с осветлителем и нежно-розовой краской. он был похож на зефир, что так и хотелось съесть. сейчас цвет вымылся, а корни отросли, поэтому в течение нескольких дней они собирались покрасить его снова. хан шел по пустому переулку в сторону пекарни, где работал ли. подходя ближе, он видит человека, к которому направляется и озорно махает ему рукой. забегая внутрь он заказывает айс латте и начинает рассказывать как проходит его день. а позже спрашивает, не хочет ли минхо прогуляться с ним вечером, заранее зная, что ответ будет положительным. - ты пришёл сюда только за этим? знал же, что я соглашусь. - с тёплой улыбкой говорит старший, отдавая кофе. чмокнув в щеку своего возлюбленного, хан вприпрыжку пошёл на улицу, махая минхо на прощание. они любили нежно и по детски, но настолько искренне, что будь это спектаклем, любой актёр начал бы завидовать. любовь их было хрупкой как хрусталь, но тяжела и тягуча. как и они сама. *** врываясь в квартиру, хан прибегает на кухню, где ли готовит для них ужин. он оставляет куртку на стуле, аккуратно подходит к минхо и через плече заглядывает в сковородку. простояв так пару минут, джисон спрашивает. - ты покрасишь меня сегодня? я купил все что нужно. - с надеждой проговаривает он. - конечно, я доготовлю, мы поедем и покрасим. - говорит он и целует хана в нос. спустя час или около того они оказываются в ванной. джисон сидел в футболке, что отдал ему когда-то давно ли. старший же наносил уже краску на полностью осветленвые волос. поворачивая хана к себе лицом, он умиляется с того, насколько мило и сонно тот выглядит. - джи, потерпи немного, не засыпай, через 20 минут смоем, я высушу тебе голову и завалишься спать. - только если с тобой. - нежно проговаривает он в такие родные объятия *** разлепляя глаза, минхо смотрит на часы, время показывало около шести утра. он поворачивается набок и видит хана, чье лицо и нежно-розовые волосы осветляло восходящее солнце. он был укрыт лишь на нижнюю часть тела, поэтому взору минхо открывался млечный путь из родинок разного размера, ими были усыпаны плечи, грудь и несколько на животе. ли опустился к груди, начиная нежно выцеловывать каждый камушек на теле любимого. он оставлял нежные и довольно робкие поцелуи, что бы не разбудить джисона. - долго ещё клевать меня будешь? - сонливо спрашивает хан, утопая руками в чужих волосах. - долго ты ещё таким чудесным будешь? хотя я знаю ответ, всю жизнь, эту и следующую. - воркует минхо, нависая над телом джисона. - обещай, что будешь рядом всегда. - джисон, через неделю мне надо будет уехать. я постараюсь вернуться как можно раньше, все будет хорошо. - тихо произносит ли, смахивая дорожку слез с чужого лица. - я буду скучать, уже скучаю, очень очень. через неделю минхо поедет в другой город на операцию по замене сердца. он смертельно болен, но сломанное сердце все ещё сильно любит. сильнее любого живого. когда минхо сидел на кухне в одиночестве и чувства его клевали птицы, всегда приходил он. его лучик солнца, что нежно обнимал со спины и вызывал мягкий трепет где-то внутри.