Его ветерок

Вернувшись домой, Цинсюань сразу пошёл к себе в комнату, дабы не встретить родителей. Он снова взглянул на портрет Хэ Сюаня. Почему же он так знаком ему? Они никогда не виделись, но чувство, будто всегда были рядом друг с другом. Думая об этом, Цинсюань заснул прямо на рабочем столе. Ему приснился кошмар. Опять. Уже долгое время Ши Цинсюаня беспокоят страшные сны. Было бы не так тревожно, если бы они не были одинаковыми. Из раза в раз Цинсюань просыпался в холодном поту, и этот не исключение. Тело его невольно дрожало, будто он находился на сильном морозе, а отдышка была такой, словно парень бежал без остановки несколько дней. В голове всё ещё появлялись те жестокие моменты.

***

Цинсюань был связан кандалами и кричал мольбы, захлёбываясь в собственных слезах, надеясь, что к его брату проявят милосердие: –Мин-сюн! Мин-сюн! Прости, прости-прости-прости-прости-прости! Это всё моя вина, это я виноват! Мой брат поступил так лишь из-за меня! Ты разве не понимаешь?! Хэ Сюань, державший волосы моего брата, уже был готов безжалостно оторвать ему голову: –Ты не к тому обратился. В следующий миг он резким движением руки оторвал голову Ши Уду от шеи.

***

Собственный крик всё ещё звучал в ушах Цинсюаня. Вопросов оставалось очень много. А ответы? Их не будет. Лишь сегодня он наконец понял, кем является убийца из сна. Он снова попытался заснуть, но никак не мог не думать о кошмаре. Время приближалось к 6 часам утра. Почему бы не прогуляться? Всё равно Цинсюань больше не заснёт, он посчитал это хорошей идеей, так хоть освежит мысли. И плевать на школу, которая начнётся через 3 часа. Парень привёл себя в порядок в собственной ванной комнате, переоделся в светло-голубую блузку, осторожно заправив её, и белые брюки, взял телефон, блокнот с карандашом и направился к двери. Подходя к детской площадке, он снова увидел его. Хэ Сюань снова рисовал на скамье. Цинсюань всё ещё не отошёл от собственного кошмара, так что был немного... напуган? Он не понимал что чувствует, ведь это всего лишь сон, таких ужасающих событий никогда не происходило в его жизни, так что переживать не надо, но у Цинсюаня было чувство дежавю. Немыслимо. Глупо. Странно. Спустя некоторое время он всё же нашёл в себе силы и подошёл к Хэ Сюаню. –Тебе так нравится это место? –с улыбкой на губах спросил Ши Цинсюань, –Видимо, бываешь тут часто. Хэ Сюань вовсе не ожидал внезапного появления парня. Он вздрогнул и резко поднял голову, но увидев, что это Ши Цинсюань, коротко ответил: –Бываю. –Почему? Сейчас ведь даже шести утра нет, –уже присев сказал Цинсюань. Равнодушно взглянув на него, Хэ Сюань проигнорировал вопрос. Лишь улыбнувшись, Ши Цинсюань продолжил: –Рисунки покажешь, Хэ-сюн? –Если ещё раз назовёшь так, не покажу, –с ноткой раздражения ответил Сюань, не отвлекаясь от рисования. –О, ты уже ждёшь следующую встречу, Хэ-сюн? –радостно смеясь, произнёс Цинсюань. Хэ Сюань резко всунул свой, почти заполненный множеством рисунков, блокнот Ши Цинсюаню. Скетчбук был наполнен, в целом, природой, но на одном из листов он заметил портрет, снизу подписанный одним словом. Ветерок. Только лицо слишком походило на его... –На меня похожа, –Цинсюань удивлённо взглянул на нового друга. –Это он, –холодно сказал Сюань, смотря вдаль. –О... Несколько минут они сидели в неловкой тишине, не зная, что сказать. Ши Цинсюань продолжал рассматривать превосходные рисунки парня, сидящего рядом. И заметил ещё один... Ну это точно я. Теперь он не сможет отрицать. –Думаю, теперь слишком много сходств, Хэ-сюн, –последние слова парень промолвил с лёгкой ухмылкой. Хэ Сюань, кажется, был немного смущён. Хотя по его лицу вообще сложно что-то понять. –Ты действительно нарисовал меня? –было понятно, что парень доволен. Хэ Сюань решил промолчать. Забрав блокнот, он взял свои вещи, встал и сказал: –Я пойду. –Так быстро? Хэ-сюн, может останешься ещё на немного? Мы ведь многое не обсудили, –он смеётся над Сюанем? Хотя его лицо выглядит невинно. –Учёба. –Ага, точно... Хэ-сюн, сколько тебе лет? Выглядишь на двадцать. Хэ Сюань молчал примерно минуту. Он, что, задумался? Грустит из-за того, что стареет? –Мне восемнадцать. –после этих слов он развернулся и ушёл. –Увидимся, Хэ-сюн!