Одно проишествие

***

      Сегодняшний выходной Гермиона запомнит на всю жизнь. Она бы никогда не подумала, что Северусу Снейпу может нравиться активный отдых. Еще и на лыжах. Жалко, что сейчас у нее нет камеры. Это зрелище хочется оставить для потомков.       То, как Снейп лежит на земле, весь в снегу и смеется так, будто молодеет еще больше с каждой секундой, которую проводит здесь. Если он хотел удивить ее, то это у него получилось. Еще как.       Смотреть на его улыбку, сколько бы она не отрицала, ей было приятно. Его лицо сияло так, что невозможно было самой сдержаться и не улыбнуться. Он, конечно, отказался одевать шапку и теперь все его волосы промокли.       Не ясно, как это случилось, но кажется, что он пришёл сюда не кататься, а валяться в снегу. Грейнджер старалась от него не отставать, хоть и не была никогда таким человеком, который идет за другими, что бы они не делали. Все бараны шли своим стадом, а она по одиночке и своим умом. Гермиона не любила идти за другими и ее бесили люди без своего мнения.       Они кидали друг в друга снежки, катались на лыжах и сноубордах, просто валялись в снегу. Гермиона слепила основу снеговика и после того, как согрелась, спустя десять минут решила закончить его. Она не знала где Снейп, но он не заставил себя искать.       Спустя четыре минуты после его отлучения, Грейнджер обнаружила непонятную постройку из снега, которая находилась не там, где катались люди и она никак не мешала. Это было похоже на снежную крепость, которую она строила в детстве, но эта выглядела намного больше и профессиональнее.       Обойдя всю крепость вокруг, Гермиона заметила, что над проходом внутрь были вырезанные инициалы. В начале надписи была змея, которая очень напоминала символ Слизерина, а после него были две заглавные буквы: С.С. — Ну, вот я и нашла пропажу. — произнесла она вслух, увидев внутри строения, как чья-то рука облепливала стенки и поняла, что это черная куртка Снейпа. — Северус, ты же знаешь, что тебе давно не три? — Ну, три или тридцать восемь, не важно. Разница в одну восьмерку. — он нахально ухмыльнулся ей, высунув голову из отверстия крепости, а Грейнджер лишь закатила глаза, не заметив, что на ее губах была улыбка, которую она не сдержала. — Ты там один? — спросила она так, будто то, что Снейп сидит вместе с кем-то внутри снежной крепости — это нормально. — Конечно. С кем я здесь могу быть? Ревнуешь что-ли, женушка? — Северус вновь улыбнулся, только еще шире и бесстыднее. Лицо Гермионы почему-то не стало злым, как он ожидал, а она улыбнулась самой теплой улыбкой, которую он когда-либо видел.       Снейп называл бы ее женушкой всегда, если бы Грейнджер так улыбалась. Когда тот понял свои желания, прозвучавшие в голове, то тут же принял серьезное выражение лица и вылез из строения. Теперь он смотрел на нее сверху, а не снизу, как секунду назад.       Их разница в росте еще никогда не бросалась ей так в глаза, как сейчас. Даже через одежду она будто чувствовала, что какой-то ток пробежал между ними. Уже они оба стояли с серьезными лицами, внимательно вглядываясь друг другу в глаза.       Его черные глаза будто заставляли Гермиону смотреть в их тьму и тонуть в ней, как в темной комнате. Но это не пугало, а завораживало и давало столько эмоций, что любой аттракцион позавидовал тому, насколько сильно его глаза заставляли ее сердце биться быстрее.       Ее ярко-карие глаза точно также пленили Северуса. Смотря в них он будто тонул в горячем шоколаде и погружался в это обволакивающее тепло. Снейпу даже показалось, что до его носа дошел запах этого напитка, но когда понял, что Гермиона тоже начала принюхиваться, то оторвал оторвал от нее взгляд.       Осмотрев все вокруг, они не заметили ничего, что могло быть источником этого аромата, но опустив головы вниз, они увидели перед собой маленькую милую девочку, которая стояла со стаканами, в которых видимо и был напиток, от которого идет пар.       Хоть Снейп и не очень любит детей, но этот ребенок заставил его почувствовать, как его сердце пропустило удар.       У нее были темно-карие, проникновенные глаза, которые будто сверкали, как звезды. Из-под яркой вязанной шапки с заячьими ушками, которые из-за своей длины доставали ей почти до лопаток, вылезали непослушные кудрявые волосы. Даже под шапкой они были густые, а их каштановый цвет ярко сверкал на свету, немного отдавая черным. Голубая курточка и теплые штаны выглядили очень мило и шли ей.       Гермиона дала бы ей года четыре. Она была такая маленькая, что возникло непонятное желание взять ее в свои объятия и закрыть от всего мира. Она никогда раньше не чувствовала такого ни к одному ребенку. В сердце что-то щелкнуло. Такое родное, но неизвестное ей раньше чувство, что ей захотелось сесть перед ней на корточки и заглянуть в эти большие детские глаза. Так Гермиона и сделала.       Девчушка улыбнулась ей и, несмотря на стаканчики в руках, обняла ее за шею так, что теплые жидкости касались ее спины. — Мама… — мягко и очень нежно прошептала она, вкладывая в объятия, кажется, все свои небольшие силы.       Глаза девушки раскрылись от удивления. — Что ты сказала? — спросила она, будто не расслышала или хотела убедиться, что слова были адресованы женщине, которая была ее мамой и стояла за ее спиной. — Мама… — не понимая вопрос, повторила та, немного крепче обняв Гермиону.       Грейнджер направила взгляд шокированных глаз на Снейпа, который стоял раскрыв рот.       Когда он понял, что Гермиона не меньше него была удивлена подобному поведению девочки, которую, судя по выражению лица, видела впервые, то решил осмотреться вокруг, ища родителей, но не увидел тех, кто мог быть ее предпологаемым родственником.       Зато ровно через двадцать секунд рядом с ними появились два человека — мужчина и женщина. Кажется, что Гермиона узнала их, но не могла встать чтобы поприветствовать, потому что девочка все никак не могла насытиться объятиями. — Мама? Папа? Что вы здесь делаете? — спросила она миссис и мистера Грейнджер, но те переглянулись в непонимании и посмотрели на нее, будто она сошла с ума. — Что мы здесь делаем? — переспросила ее мама. — Мы же неделю назад договаривались здесь встретиться, чтобы вы забрали Джил. Северус сам предложил. — она посмотрела на своего «зятя» и на ее лице появилась улыбка. — Кстатит, привет, дорогой. Как дела у вас? Что на работе нового у тебя? — Да, ничего нового, миссис Грейнджер. Все как обычно. — сказал Снейп, даже не зная, что ответить ей. — Оооох. — возмущенно охнула она, будто уже не впервый раз он сделал что-то неправильно. — Мы же с тобой уже давно это проходили. Какая я тебе мисс Грейнджер? Будто впервые меня видишь… — она добродушно закатила глаза, а Северус и вовсе потерялся.       Хоть до Снейпа и не дошло, чего от него хотела его временная теща, но до Гермионы как-то дошло, чего она требовала. — Назови ее мамой. — прошептала она, еле сумев повернуть в его сторону голову в крепокой хватке девочки. — Ах, да. Прости, мама… — он скромно улыбнулся, но несмотря на всю нелепость ситуации он почувствовал внутри себя какое-то непонятное чувство. Он не смог понять, что это, но и времени думать об эмоциональном состоянии не было. Нужно было сначала разобраться, что здесь происходит.       Не успел он об этом подумать, как девчонка оторвалась от Грейнджер и посмотрела на него, подойдя ближе. Даже со своим низким ростом в ней чувствовался характер командира, но он не мог понять, чего она хочет. — Папа, ну чего ты сегодня так тормозишь? — спросила она, сложив свои маленькие ручки на груди и надув губки. Тут наконец он понял и протянул к ней свои руки.       Северус и так видел, что Джил, если он правильно помнит, то ее так зовут, очень маленькая, но на его руках она выглядила настолько беззащитной, что Снейп почувствовал, как в груди что-то дрогнуло.       В первые несколько секунд она еще немного дулась, но потом не смогла быть равнодушной и раскрыла свои руки навстречу его груди. Джил обняла его так, как только могла, но даже ее силы хватило, чтобы мужчина не смог дышать несколько секунд. Потом девочка немного ослабила хватку и Снейп облегченно вздохнул.       Она слушала его прерывестое дыхание и казалось, что сама ненадолго успокоилась. Джил чувствовала себя в его руках умиротворенно и даже не двигалась. Вскоре, так как она ребенок, ей стало скучно и она заерзала.       Северус на дух детей не переносил. Никогда не любил эти слезы, крики, беготню и все такое, но эта девочка вселяля такое ощущение чего-то родного, что ему не хотелось ее отпускать, хоть он этого и не признавал. Эта девочка была непросто милой, но и умной. Хотя Джил еще ничего такого не сделала, что бы показало ее уровень интеллект, но Снейп уже по взгляду может сказать, что она достаточно умна. — Папа… — девочка это прошептала еле-слышно, чтобы мама или бабушка и дедушка не услышали. Она приподнялась выше в его руках, чтобы достать до уха и начала шептать, закрывая рот ладошкой. — Ты знал, что я у бабушки читала твою книгу про самые опасные зелья?       Лицо Снейпа вытянулось в удивлении и он посмотрел ей в глаза. В них был какой-то знакомый огонек тяги к знаниям. Ах, да. Точно такой же взгляд всегда был у Гермионы. Неужели он настолько стар, что сейчас буквально держит в руках дочь своей ученицы? Но она не только ее, но и его.       Но то, как она назвала его папой сделало его будто мягче в тысячу раз. Ему настолько сильно захотелось защитить ее от всего мира, что Северуса никто бы не остановил. Никогда. — Только не говори маме… — сказал он ей на ухо, но достаточно громко, из-за чего их услышали. — Что не говорить? Вы что, что-то скрывает? — опасно прищурив карие глаза, спросила их Грейнджер.       В ответ девочка лишь весело посмотрела на папу и прикрыла рот рукой, звонко смеясь. Джил поцеловала его в щечку, а тот в свою очередь никак не сопротивлялся. Даже наоборот, Снейп подался к ней навстречу и накрыл голову своей рукой, тихонько погладив. После она спустилась вниз и вбежала в снежное здание, которое построил Северус. — Ей очень идет это имя. Она как кудрявый лучик солнца. — с улыбкой на губах сказала Гермиона, ближе подойдя к мужчине, который стоял, смотря вслед девочке. — Я вижу, что тебе она тоже понравилась. — она немного посмеивалась над пугающим профессором Зелий, который за жизнь повидал больше детей, чем их могло быть в роддомах, но ни один не смягчил его за столько лет, а Джил смогла.       Она видела это по его взгляду и застывшему выражению лица, что говорило о его неравнодушии. Пока Северус стоял, даже не дыша, она наблюдала за ним с мыслями на очень странные темы. Гермиона думала о том, каким он может быть отцом и мужем. Пускай эти мысли она сразу же прогнала, но все же ей не просто интересно, а она умирала от любопытства. — Папа, поиграй со мной. — ее маленькая кудрявая голова высунулась из-за белой стены и он вздрогнул от неожиданности. — Чего ты там стоишь? — Ах, да. — Снейп свел брови к переносице, но не от злости, а от задумчивости. Кажется, что он напряжен чем-то. Интересно, чем? — Иду.       Северус улыбнулся своей самой добродушной улыбкой, которая толька была в его арсенале и последовал за дочерью, с которой только познакомился, но уже готов делать с ней все, что она попросит. Хоть поиграть, хоть ползать на коленях, притворяясь пони. Хотя это одно и тоже. — Слушай, мама, а как тебе кажется, Северус хороший отец и муж? — Гермиона пододвинулась к родителям ближе и обняла маму за талию. Ее папа подошел к ней с другой ее стороны и обнял так, как Грйенджер обнимала свою мать.       Конечно она не была глупой и знала, что со стороны судить об отношениях в семье невозможно, но подумав над тем, что они бы не выдали ее за него и не оставили с ним, если бы Северус был каким-то тираном ли человеком с противным характером. Даже их разница в возрасте не смутила ее родителей. Их этого можно сделать выводы, что он был хорошим, если не идеальным мужем и отцом. — Ох, доча. Твой муж очень хорош. Он тебя на руках носит и дочь вашу любит больше, чем возможно. Прям сердеце радуется, когда смотрю, как они близки. Знаешь, несмотря на его возраст он очень мягкий и открытый. А то, что некоторые молодые отцы вовсе не беспокоятся за своих детей уже говорит о многом.       Носит на руках? Мягкий и открытый? Это она точно про Северуса или с кем-то перепутала? — С чего это ты вдруг это спросила? Ты нас даже не спрашивала, когда он пришел к нам просить твоей руки. Мы, конечно не могли отказать двум взрослым людям на коленях и в слезах, но нашим мнением ты заинтересовалась только после того, как у вас уже подросла дочка. — миссис Грейнджер добродушно рассмеялась над ситуацией и посмотрела ей в глаза.       Гермиона пока что пыталась переварить все то, что она сказала. Это очень странно и нелепо, но выглядит как довольно… счастливый сон.       Перед ними бегали Северус Снейп — бывший пугающий профессор Зельеварения Хогвартса, и Джил — дочь Северуса Снейпа и Гермионы Грейнджер, которую они впервые видят.