Дицентра

      Близится долгожданный многими парочками праздник, именуемый четырнадцатым февраля. День всех влюблённых, а также важная дата для грядущего выступления. Счастливая и энергичная, словно спустившиеся с небес солнце, Эму неожиданно обхватила Цукасу со спины, крепко обнимая. Для неё это стало чем-то обыденным, слишком уж радостно встречать друзей почти каждый день после школы, приятно проводить время и отыгрывать разные роли, примеряя на себя маски, абсолютно непохожих на привычную себя, личностей персонажей.       — Цукаса-кун! Цукаса-кун! — звонко выдала участница труппы, лишь после испуга своего товарища, отпустив его, — уже через пару дней!       — Да-да, Эму… — вздохнув, Тенма обернулся к девушке и немного присмотрелся. Она всегда на нескончаемом позитиве, словно её никогда не тревожат проблемы. Конечно, у каждого свои скелеты в шкафу, но данный случай уж больно настораживает. Невозможно вечно оставаться довольной всем и улыбаться сутками напролёт. Однако для остальных, Эму действительно так может. Молча хранить в глубине своей души переживания стало чем-то таким же обыденным, как дарить окружающим улыбки. Мечта смешалась с горечью. Отдых смешался с болью. На плече, в почти не видимом для девушки месте, Цукасой был обнаружен крохотный лепесток неизвестного ему цветка.       — Ты ходила в цветочный магазин? — прозвучал соответствующий вопрос от увиденного.       — А. С чего такой вывод? Аа… — краем глаза удалось обнаружить злосчастный лепесток, и, смахнув его рукой, она кивнула, — Именно! В честь приближающегося праздника я очень-очень хотела обрадовать родителей, поэтому мне показалось неплохой идеей присмотреть им красивый букет!       К счастью для Отори, лидер труппы поверил в её слова, и вовсе не стал лезть в дебри своими возникшими в голове вопросами. Вскоре она сама стала вываливать сотни интересующих моментов, уточняя, как лучше будет изобразить идеи на сцене в день выступления. И так им удалось простоять рядом с чудо-сценой, так и не приступив к репетиции, около… пары часов? Никак не удавалось следить за временем рядом со столь взбалмошной особой. Никогда не удавалось точно знать, как она себя поведёт, прыгнет ли со сцены на пару метров вперёд каким-то образом, или под крадётся из-за угла? Непредсказуемая.       — Доброе утро, Цукаса-кун. — знакомый и успокаивающий голос заставил блондина обернуться к другу, отложив повторение сценария. Наступившее утро до сих пор не было никем признано, сегодня никто не выспался. Кусанаги со своим парнем всю ночь предпочли играть в видеоигры, а Отори до самой темноты не отпускала Тенму от себя, генерируя самые странные и смешные идеи для дальнейших проектов. Некоторые из них были даже записаны на будущее.

Из всех присутствующих не хватало только…

      — А… где Эму-чан? — сонно спросила Нене, обратив на непривычно тихую обстановку своё внимание. Парни пожали плечами. Это и правда было удивительно — из всех, только Руи иногда задерживался, а на репетиции опаздывать нежелательно. Сегодня же самая шумная из них отсутствует. Это напрягло лидера, отчего он тут же достал телефон и позвонил. Гудки шли. Но ответил автоответчик, и, поняв, что результатов так не добиться, пришлось сбросить трубку.       — И что теперь, проведём репетицию без Эму-куна? Хотя, странно, что она не отписалась в нашем чате о своём самочувствии. А то каждое утро первое, что я вижу, это радостные голосовые сообщения с пожеланиями ≪доброе утро≫… — немного рассудил Камиширо. С ним только не знающий этих ребят мог не согласиться.       — Давайте сегодня сделаем отгул. Может, вы пойдете поспите? А я загляну в гости… — предложил Цукаса. Однако его друзьям это не слишком понравилось. Тем более, переживала помимо него ещё и Нене, впервые застав такое поведение подруги.       — А вдруг что-то случилось? Знаешь, я не хочу узнавать обо всём последняя… — хмуро глядя на присутствующих, выдала девушка. Здесь говорят только языком фактов, не более.       Обдумав ещё какие-либо варианты, они втроём решили всё же не оставлять всё на самотёк, поэтому направились к адресу, где проживает семья Отори.       На удивление, дверь никто не открыл. Скорее всего старших нет дома, а их дочь не спешит открывать названным гостям, либо же…       — Цукаса-кун, Нене-чан… Даже Руи-кун здесь? — приятно удивилась Эму, оказавшись за спинами своих друзей. Она держит в руках пакет с выглядывающими оттуда цветами, — я так рада вас видеть! Простите, что не предупредила! — Тут же вспомнила она и извинилась.       — Эму-кун… а что у тебя под рукавом? — Камиширо присмотрелся, высматривая необычные мелочи. Например, тот же лепесток, который вчера застал Тенма на чужом плече, — выглядит как лепесток. Да и цветы у тебя. Дицентра?       Откуда механик разбирается в цветах это вопрос, который нужно задавать позже. Сейчас все взгляды прикованы к резко тихой Отори. Она молча подошла к двери своего дома, открыв её. С лёгкой, немного печальной улыбкой, зашла внутрь, лёгким махом руки приглашая друзей внутрь. Ей бы всё ещё хотелось молчать, держать в себе, не дать эмоциям вырваться и обидеть их. Особенно его.       — Как ты себя чувствуешь? — первым поинтересовался лидер их труппы, расположившись с ребятами в гостиной. Там, на небольшом кофейном столике, красовался новый букет из чудесных и ароматных цветов. Тех самых, которые узнал их режиссёр.       — Мгм. Намного лучше, благодаря вам. — улыбка стала менее натянутой, Эму налила своим друзьям горячего чаю и накрыла столик десертами. — Вам вовсе не нужно было приходить, я собиралась сказать позже…       — Эму. Ты что-то скрываешь? — в лоб спросил Тенма. Не всегда он понимает, что такие вещи нужно спрашивать деликатнее. Но терпеть эти нелепые отговорки тоже быстро надоедает, разве он не заслуживает знать правду? Его беспокойство нельзя так просто утихомирить лишь новыми выдуманными историями.       — Нет, я… Сегодня мои родители уехали отдохнуть, поэтому попросили…кх. — она отвернулась и, закрыв рот краем рукава, старалась сдержать кашель. Что-то в груди резко пронзило, заставляя девушку ретироваться в ванную. Кусанаги уж было приподнялась, готовая побежать за подругой, но её остановила холодная рука Камиширо, намекая на то, что тут нужно действовать не ей. И, стоило им вдвоём перевести взгляд на Цукасу, они выдохнули, не обнаружив того на месте. Оставшись вдвоём, наступила немного давящая атмосфера, ни слова не прозвучало.       Быстро добравшись к ванной комнате, откуда был слышен болезненный кашель, заставляющий сердце сжиматься. Тенма осторожно заглянул за дверь, наблюдая не самую приятную картину… Раковина забрызгана кровью, кусочками ободранных цветочных стеблей. Не сразу заметив чужой взгляд на себе, Отори отскочила. Она оказалась зажата в тупик, тут уже никакие оправдания не спасут…       — Эму… почему ты, — не успел договорить, как оказался перебит.       — Я в порядке.! П… просто горло болит, совсем немного… — рукава были закатаны, на локтях виднелись лёгкие порезы, а из этих же царапин медленно вырастали цветы. Такие красивые, такие болезненные, такие… отвратительные. Не сумев стоять на месте, юноша бросился к ней с объятиями. Больнее было только от того, что он не до глядел за её состоянием. Давно нужно было волноваться, ещё когда привычная энергия перестала хлестать повсюду от одного её присутствия.       — Цукаса-кун… — по щеке медленно скатилась слеза, капая прям на чужую кофту. Но уже плевать, останется ли его форма грязной из-за пятен крови, из-за порыва слез. Отори осторожно обняла в ответ, а услышав сердцебиение того, кого, на самом деле, давно любит, неожиданно отстранилась. Но руки все ещё невольно остались на его талии, — Цукаса-кун, я давно.! Кхх… — на самом деле, уже достаточно давно она носит в себе эти не сказанные чувства, и также давно терпит разрастающиеся цветочные сады. Порой даже неумышленно проводила по рукам, образуя новые царапины, дабы понять, насколько всё серьёзно. Нет, чтобы в больницу обратиться. — Цукаса-кун…       — Цукаса-кун, Цукаса-кун, аа! Хватит! Почему ты молчала об этом, почему ничего не сказала мне раньше?! — он устал молчать, бездействовать и смотреть на страдания, — может тебе там привиделось чего, но я постоянно стараюсь следить, как ты чувствуешь себя, как ведешь. Не пытайся обмануть, пожалуйста! Эму, я действительно беспокоюсь о тебе. Скажи, почему не обратилась…       — Эти… цветы. Растут из любой раны, а самая глубокая рана — в сердце. Мне кажется, оно вот-вот остановится, если ты не перестанешь говорить такие вещи, хи-хи… — несмотря на трагичность сей ситуации, Отори очень старается держать улыбку и не унывать. Она прижалась к груди Цукасы и всхлипнула. Пробормотав, — как же давно… я люблю тебя? Наверное, как только… ты обещал выступать со мной.       — Глупышка, — буркнул тот, осторожно обнимая столь хрупкую леди, ведь её состояние оставляет желать лучшего, — как ты можешь сейчас так спокойно об этом говорить? Я не представляю, как приобрел успех, если бы ты не выручила тогда.       Только Эму приподняла голову, взглянуть тому в глаза, Цукаса медленно взял её за подбородок, склонился, и неловко коснулся чужих губ, оставляя на них свой нежный поцелуй. Щеки её окрасились ярчайшим красным, а глаза широко открылись от удивления.       — Это…       — Это значит да, глупая. Я тоже люблю тебя. — произнёс он, вздыхая.