Священный призыв семерых

      Долгожданный выходной, так хочется отдохнуть от тяжёлой рабочей недели. Было бы весьма разумно выйти погулять, поздно вечером или выпить с друзьями, но ливень испортил все планы. Аль-Хайтам сидел в своём любимом кресле, читая какую-то очень старую книгу. Лично для него это было лучшее времяпровождение. Но всему наступает конец. Секретарь жил не один, как-то раз пришлось приютить одного горе архитектора. Ливень так же испортил и его планы. В обычный выходной, Кавех бы пошёл пить в таверну чуть ли не с самого утра. Будь у него, конечно, такая возможность. Сегодня же пришлось остаться дома, воплощая в жизнь один свой гениальный план. Недавно Кавех узнал об одной очень интересной игре, под названием Священный призыв семерых. И, конечно же, он захотел поиграть в неё с Хайтамом, но не просто так. Кавех был влюблён в секретаря ещё со времен академии. Он был не такой как все, особенный. Постоянно задирал нос, будто он самый умный. Хотя оно отчасти так и было. Немного высокомерный, гордый и весь такой правильный. Они часто ссорились, но им это нравилось. Кавеху давно хотелось увидеть обнажённого Хайтама. Увидеть его прекрасное тело, рельеф которого было уже отлично видно под чёртовой кофтой. За несколько дней архитектор научился хорошо играть в призыв семерых, никто не мог его обыграть. Конечно за исключением путешественницы, ей он мог иногда и проиграть.       — Хайтам! — зовёт Кавех, выходя из своей комнаты.       — Ну что опять? Дай мне спокойно почитать, хотя бы сегодня, — спрашивает аль-Хайтам, не отрываясь от книги.       — Давай сыграем в Священный призыв семерых, на желание. Или может даже на раздевание, — робко и почти тихо добавил парень. Секретарь отложил книгу и долго смотрел на Кавеха.       — Хорошо, давай сыграем. — Хайтам встал с кресла и направился к столу. Сев на стул, добавил. — На раздевание.       Кавех впал в ступор. Хайтам согласился сыграть, да ещё и на раздевание. Может ему это снится. Сбывается его мечта. Архитектор кивнул и начал готовить стол к игре. Первый тур и первый раунд. Кавех в себе не сомневался. Он мог выиграть запросто. Как говорится «Как два пальца об асфальт». И так оно и было. Выиграл всего за 4 раунда.       — Ну что ж Хайтам, снимай свой плащ, я выиграл. — Кавех сложил руки на груди, гордо поднимая голову.       Хайтам повиновался и таки снял плащ, укладывая аккуратно на диван. Тур второй прошёл не в пользу Кавеха. Кажется, Хайтам понял правила, и план архитектора может пойти под откос. Пришлось Кавеху тоже снять плащ. Шёл третий тур и Кавех снова выиграл. Будет странно, если после снова выиграет Хайтам. Кавеху этого не надо. Секретарь снял перчатки. Осталось немного, думал Кавех. Ещё немного и он увидит голого Хайтама. Надо постараться и не дать ему себя раздеть. И снова Кавех выиграл.       — Мне снять футболку?       — Конечно.       — Почему-то мне кажется, что ты просто хотел увидеть меня без одежды, — сказал Хайтам, снимая футболку.       И вот он без футболки. Цель Кавеха почти достигнута, хотя и так вполне неплохо. Закончив с футболкой, Хайтам посмотрел на архитектора.       — Кави, что с тобой? — ужаснулся Хайтам.       — Что не так? — спросил Кавех. Чуть позже он почувствовал, как из носа идёт кровь. — Ох, черт.       Парень начал искать судорожно салфетки. Хайтам уже бросился на кухню. Подошёл с салфетками, встал на одно колено и начал вытирать кровь. Так аккуратно, нежно держа второй рукой Кавеха за щеку. Его взгляд случайно упал на пах архитектора.       — Кави…       Архитектор опустил голову и увидел крайне неприятную вещь. Он возбудился, из-за Хайтама. Из-за того что увидел его без футболки. И кровь пошла, скорее всего, именно поэтому. Хотелось убежать, закрыться в комнате и не выходить оттуда. Хайтам не должен был этого видеть.       — Я… Эм.… Прости… Мне нужно уйти. — Кавех не знал что сказать. Он сгорал от стыда. Встал со стула и уже собирался уйти, но аль-Хайтам взял его за руку и притянул к себе, увлекая в сладкий поцелуй. Этого архитектор уж точно не ожидал.       — Кавех, ты не хочешь ничего сказать?       — Хайтам, ты мне нравишься. Нет, не так. Я люблю тебя. Ещё со времен академии. Ты был серьёзным, но таким милым. А когда вырос… ты стал мне ещё больше нравиться. Хотелось быть всегда рядом, но казалось что я тебя раздражаю. А когда настала точка невозврата и я больше не смог тебя забыть. Я брал больше заказов, чтобы отдать долг и уехать. Чтобы не видеть тебя, чтобы забыть свои чувства к тебе… хотя-бы попытаться…       — Кави, какой же ты всё-таки глупый, — сказал аль-Хайтам, притягивая Кавеха для объятий.       — Почему?       — Потому что я тоже люблю тебя. Молчал как дурак, пока ты страдал от неразделённой любви.       — Хайтам, милый.       Кавех крепко обнял секретаря, прижимаясь как можно ближе. Начал хныкать, глотая слезы счастья.       — Ну что ты плачешь, все же хорошо? Пошли ко мне в спальню? — секретарь взял лицо архитектора в руки и коротко поцеловал в губы.       — Зачем? — Кавех быстро захлопал глазами, прибывая в недоумении. Спустя несколько секунд до него дошло. Кавех густо покраснел и закрыл от стыда лицо. — Ты не думай что я предложил играть чтобы посмотреть на тебя и хотел тебя. Нет, ну я конечно хотел, но…       — Если хотел, то нужно делать.       Хайтам поднял Кавеха на руки, от чего блондин ахнул. Такого он точно не ожидал. Шли в тишине. Кавех прижимался к секретарю, желая всем телом почувствовать родное тепло. Он чуть ли не урчал как кот, за ушком почеши и точно начнёт. Войдя в комнату Хайтам аккуратно, уложил архитектора на кровать, словно фарфоровую куклу. Залез сверху, нависнув над блондином. Долго рассматривал, как самое дорогое сокровище. Хотя для него он таковым и был. Кавех смотрел на него снизу вверх, в ожидание каких-либо действий. Аль-Хайтам одной рукой очертил овал лица архитектора, спустился к шее, дальше к груди под рубашкой. От таких прикосновений Кавех начал таять как мороженое под палящим летним солнцем. Хотелось больше получить таких прикосновений любимых рук. Хайтам для удобства закинул ноги архитектора себе на талию. Стояк Кавеха аккурат к паху секретаря. Подняв Квеха, Хайтам снял с того мешающую рубашку. Эта, может и очень красивая часть одежды очень мешала Хайтаму видеть, касаться Кавеха в самых чувствительных местах. Учёный поцеловал блондина так глубоко и страстно, так как они оба хотели. После начал выцеловывать каждый дюйм лица парня, шею спускаясь к чувствительной груди. Иногда кусая и ставя фиолетовые отметины, там где все увидят и поймут что этот парень занят и тот кто положит на него глаз, очень пожалеет об этом. Кавех был не против, он бы с удовольствием сделал тоже самое с Хайтамом и конечно же сделает. Больше ни одна студенточка академии не подойдёт к нему, больше никаких «Господин секретарь, мы не можем найти аудиторию» или «Господин секретарь, у меня тут осталось печенье, не хотите попробовать?». Все эти расфуфыреные до ужаса девицы больше не подойдут к его аль-Хайтаму.       — Рухи, больно же! — воскликнул архитектор, когда его шею слишком сильно прикусили.       — Как ты сказал? Рухи?       — Тебе не нравится?       — Нет, мне очень нравится, хаяти.       На такой ответ Кавех улыбнулся, но после комнату заполнил тихий стон. Секретарь большим пальцем провел по левому соску. Начиная с груди, взял бусинку в рот и начал немного посасывать. Кавех издал более громкий стон и выгнулся в спине. Хайтам начал целовать, кусать каждый из сосков, принося архитектора неописуемое удовольствие. Руки секретаря опустить к талии и бёдрами, медленно поглаживая и вызывая волну мурашек. Оторвался от груди, Хайтам посмотрел на Кавехе, так пристально, с любовью, изучая каждый сантиметр любимого тела. Засосы и укусы так красиво смотрелись на бледной коже, что нельзя было оторвать глаз. Кавех был великолепен в глазах секретаря. Хайтам улыбнулся, в глазах загорелся огонь любви и страсти. Хватит с Кавеха ласк и нежностей. Приподняв бедра любимого, стянул с него штаны, вместе с бельём. Архитектор засмущался больше прежнего. Прикрыл глаза, чтобы не видеть взгляд Хайтама, который изучал уже полностью доступное ему тело.       — Хей, радость моя, открой глаза.       Кавех понемногу начал открывать глаза. Полный смущения он смотрел на аль-Хайтама в ответ. С трудом, но смотрел. Так странно, что Хайтам видит его полностью обнаженного. Ещё при том что секретарь был на половину одет.       — Хайтам, там у меня в комнате, в верхней полке стола смазка есть… — тихо произнёс Кавех.       Аль-Хайтам кивнул и направился в спальню. Спустя минуту он вернулся с флакончиком в руке. Снова сев и закинул ноги архитектора себе на талию он открыл флакончик. Вылил немного на пальцы. Секретарь посмотрел на архитектора, как бы прося разрешения. Кавех кивнул, позволяя. Хайтам коснулся указательным пальцем колечка мышц. Кавех вздрогнул от неожиданности. Аккуратно, медленно, чтобы не навредить секретарь начал проникать пальцем. Войдя полностью, начал медленно двигать. Архитектор тяжело задышал. Когда стало свободнее, секретарь добавил второй, а после и третий палец. Медленные, монотонно движения уже надоели, Кавеху хотелось больше.       — Рухи, быстрее.       На просьбу Кавеха секретарь хмыкнул. Просьбу он все же выполнил. Пальцы начали двигаться быстрее, сгибает, развивает на манер ножниц.       — Ааах, пожалуйста… сделай так ещё, — сквозь стон произнёс Кавех. Хайтам попал аккурат по простате. Конечно же Хайтам исполнит просьбу и будет попадать по чувствительной точке как можно чаще и больше.       — Хаяти, ты такой чувствительный. Мне нравится.       Ещё пара движений и секретарь вытащил пальцы. Архитектор разочарованно вздохнул.       — Я не хочу чтобы ты кончил от пальцев. Ты должен кончить от моего члена.       Таких развратных слов от секретаря Кавех точно не ожидал. Сегодня он увидел разные стороны любимого и Кавеху они нравились. Хайтам снова достал смазку, вылил немного на член, распределяя. Входил секретарь медленно, дабы не навредить на вид хрупкому телу. Не хотелось не дай архонт сделать больно. Войдя во всю длину, остановился, чтобы дать блондину привыкнуть к размеру. Когда Кавех кивнул, начал двигаться и не медленно, а сразу быстро. Долгое ожидание говорило само за себя.       Хайтам хотел Кавеха, очень сильно и это было взаимно. Кавех желал чувствовать аль-Хайтама всем своим телом. Хотел быть выебаным до звёзд в глазах, до дрожи в коленях, до не возможности стоять на ногах и трезво соображать. Ах, как он его хотел. Секретарь хотел выебать Кавеха так, чтобы он запомнил этот момент надолго. Момент когда они стали едины. Он мечтал быть с архитектором навсегда. Быть с ним, быть только его и для него. Никого больше он не жалал так сильно, как Кавеха.       Спустя пару минут Хайтам решил сменить позу. Поставил Кавеха перед собой на колени, нагнул так что грудь архитектора почти была прижать к кровати. Держа блондина за талию резко входил и медленно выходил. Размеренно, держа заданный темп и немного дразня Кавеха.       — А-агх… Хайтам, архонты! Ааах, прошу, будь… б-быстрее. — Умолял Кавех.       Он пытался подаваться бёдрами назад, чтобы насадиться больше, но ему не позволяли. Ещё несколько слов мольбы и Хайтам сжалился над ним. Его задевали не только слова блондина, но и такие сладкие стоны, которые вызывали из его уст. Звонкий голос который когда-то только и мог что кричать с кучей претензий, сейчас издает постыдные звуки, которые наверняка слышат все жители в округе. Хайтам бешено вбивается в уже чуть уставшее тело. Пара секунд и Кавех содрогнулся, ноги начали подкашиваться, из уст слетел крайне громкий стон и он кончил. Перед глазами замелькали звезды, хотелось упасть на кровать и очень долго не вставать, но Хайтам продолжал держать его и трахать. Пара минут и секретарь тоже кончил в уже обмякшее от усталости тело. Он лёг рядом, крепко прижимая к себе любимого.       — Дай руку, — сказал спустя время аль-Хайтам.       Кавех послушно протянул руку, с длинными и изящными пальцами. Секретарь сплёл их пальцы, а когда убрал свою руку, на безымянном пальце Кавеха красовалась зелёное кольцо с листиками.       — Рухи, что это?       — Кольцо. Я очень давно хотел отдать его тебе, но все боялся. Можешь считать это предложением.       — Ты хочешь чтобы я вышел за тебя замуж?       — Давай пока будем просто встречаться.       — Хорошо. Я люблю тебя.       — Я тоже люблю тебя, хаяти.       Они лежали, крепко обнимая друг друга, тонули в тепле объятий. Они будут любить друг друга ещё очень долго.