Улыбнись

      Столовая встретила Беклю таким гамом, что он невольно вздрогнул и зашипел, закрыв руками уши. Звуки, заполонившие голову, метались и бились о черепную коробку. Он прислушивался к этому новому для него миру сквозь ладони, но как бы сильно не сдавливал уши, слышал всё: шаги и гул разговоров, шелест, бренчание стульев и стук алюминиевых ложек по тарелкам. С кухни доносился звон бачков и шум воды — вся эта невыносимая какофония звуков беспрестанно крутилась в мозгу. Он слышал каждое слово, слышал, как бежала кровь по венам. И даже быстрое биение сотни сердец пионеров и их вожатых.       Он облизнулся.       — Чёрт…        Отряды заходили в большой зал по очереди и рассаживались за длинные ряды составленных вместе столов: мальчики с одной стороны, девочки – с другой. Зайти со своим отрядом Бекля не успел и теперь вынужден был дожидаться своей очереди у входа. Он согнулся пополам и затем съехал по стене на землю. От звуков голова шла кругом и начинало подташнивать.              — Саш! — Максим оказался возле него за долю секунды. Видимо окончательно решил взять шефство над пацаном, что Беклю совершенно не устраивало. Будто младшего отряда этому Буравцеву не хватало. — Вдох-выдох. Слышишь?       Бекля кивнул и вздохнул. По привычке проталкивая воздух в лёгкие — не почувствовал удовлетворения от кислорода. Он был ему не нужен.       — Постарайся сконцентрироваться на чём-то одном, пока это сложно, но со временем… Через пару дней научишься абстрагироваться от шумов полностью. И главное… не забывай моргать.       В столовке пахло хлебом, хлоркой и чем-то варёным. Аппетита не было совершенно, каша, которую раньше Бекля уворачивал за обе щёки теперь вызывала некое отвращение. Нет, он всё ещё мог её есть, однако необходимость в этом отпала. Пропал не только аппетит, эйфория от осознания своей новой силы и способностей тоже померкла. Виной тому стал Макс. Каким бы добреньким он сейчас ни казался — он источал нешуточную опасность, и то что вожатый знал точное состояние Бекли — не радовало совершенно. За последние несколько лет Бекля научился превосходно владеть собой, скрывать свои истинные эмоции и виртуозно менять маски, по крайней мере так ему казалось, и сейчас эти навыки, судя по всему, грозили ему изменить вовсе не из-за неконтролируемого порыва злости, безрассудства или страха, а из-за какого-то жалкого парня, так хорошо читающего чужие эмоции. Или не читающего? Должно быть, он что-то упускает?       В голове всплыло ночное видение жуткой твари…       Бекля нахмурился и проводил вожатого недобрым взглядом. Пусть тот и помог, но эта его неожиданная «забота» была уж очень подозрительной… За подобное всегда приходилось расплачиваться. И даже несмотря на то, что сам Максим ничего не потребовал, Бекля не был склонен недооценивать опасность и путать чужое благородство с очередной подставой. Именно поэтому место на завтраке он выбирал так, чтобы охватывать взглядом большую часть зала.       Из вчерашней компании за столом он увидел только Сифилька, поглощавшего овсянку. Тот заметил его не сразу, удивлённо поднял брови, указывая на место между ним и каким-то то пацем. Рулета на завтраке почему-то не оказалось, как и Яси. Сифилёк сидел как ни в чем ни бывало, вместо вспышки страха Бекля разглядел на худющей физиономии приятеля лишь полное безразличие — значит ночной блок на воспоминания не слетел.       Постепенно ребятня начала покидать столовую и Бекля, взвесив все за, пересел напротив Васи Сифилька. Он наклонился над столом, смотря в глаза приятелю, прищурился, пытаясь найти отличия, но нового ничего он в них так и не разглядел, и это казалось странным. Он хорошо знал взгляд каждого своего прихвостня. С чьих-то слов помнил, что после любого внушения взгляд меняется — становится диким, дёрганым или стеклянным, как этим утром, и почему-то думал, что все эти отличия не исчезают до тех пор, пока приказ, блок или что-то там ещё не отменено. Но по Сифилю и не сказать, что кто-то рылся в его башке. Пожалуй, Бекле это было только на руку.       — Как дожуёшь – за мной.       Приказ был отдан, однако той утренней покорности и бездумного подчинения на этот раз не последовало. Мальчишка не торопился шевелить челюстями, не замер точно марионетка, взгляд оставался таким же ясным, что и прежде.       Досадная оплошность. Почему странная сила на этот раз ему отказала, Бекля совершенно не понимал, но оттого становилось только интереснее. Закипавшее раздражение вовсе не препятствовало зародившемуся азарту. Бекле нетерпелось во всём разобраться.       Максим наконец свалил из столовой и Бекля немного расслабился: развалился на скамейке и хлебнул чай из оставленной кем-то кружки. В душе он вновь чувствовал небывалый подъем, что было для него в новинку. С самого детства он предполагал, что должен стать кем-то особенным, пусть с каждым днём уверенность в этом таяла, и к одиннадцати-двенадцати годам пропала вовсе, но теперь с новой силой пульсировала и забивала все мысли. Чёрт возьми, если бы хоть кто-то знал чем он готов был пожертвовать даже ради минуты, всего одной минуты, той силы, которой теперь, кажется, обладал. И даже эта неудача с приказом, а также противный Макс, не смогли бы сбить настрой.       Бекля ещё раз окинул зал, задержав взгляд на плакатах со звёздами. К удивлению, сейчас они не вызывали бывалого раздражения своими изрядно надоевшими лозунгами-нравоучениями. Казалось, в них даже что-то было… Горло резанул галстук и Бекля поспешил ослабить узел.       — Встретимся в беседке, — сообщил он Сифильку, на что тот незамедлительно кивнул.       Удовлетворённый ответом, Бекля дождался пока оставшиеся вожатые отвернутся, чтобы незаметно содрать один из плакатов, висевших ближе всего к нему, и юркнул за дверь столовой.       Сифилька долго ждать не пришлось. Тот притащился минут через пять.       Бекля все это время стоял у беседки и курил самокрутки и остатки дешманских отцовских сигарет. Одну, вторую, третью… клубы вонючего дыма окутали его целиком, но сам он не чувствовал ничего. Первый минус вампирства внезапно был найден. Привыкший сбивать нервозность никотином — Бекля вновь и вновь теребил в руках пачку. Дым привычно проникал в дыхательные пути, но совершенно не жёг горло, оседая в лёгких, не приносил удовлетворения и не вызывал привычной волны удовольствия после очередной затяжки.       Сифилёк сморщился, взял протянутую Беклей самокрутку и прикурил.       — Мерзость редкостная, — вздохнул он.       Свистухой ещё по прибытию дано было распоряжение: обыскать первый и второй отряд с ног до головы на запрещёнку. Сигареты, пузатые бутыли, зажигалки, спички, иногда даже игральные карты изымались и хранились где-то у Носатова, правда к концу смены пропадали. Все знали куда, но уличать доктора в воровстве не спешили. Всё что оставалось нетронутым — качеством обычно не отличалось, вот и Бекля за столько смен привык пользоваться тем, что попадалось под руку. Правда всё равно как только Свистуха теряла бдительность, он находил пути к своим припасам через сговорчивых вожатых, соглашавшихся вернуть часть запрещенки хозяину за некий процент.       Бекля кинул окурок на землю, втоптав ногой, оглянулся по сторонам и пихнул приятеля на скамейку. Сам же сел напротив, насупившись и прикусив губу.       — Сиди, — приказал он.       Сифилёк недоверчиво глянул на него исподлобья, но возникать не стал. Спорить с Беклей себе дороже.       — Лёшку звать не будим?       — Не-ет, — растягивая губы в улыбку и прикрывая глаза, выдал Бекля.       Он чувствовал стук сердца приятеля, слышал как по его венам бежит кровь, но нужно ему было вовсе не это. Он попытался как можно чётче вспомнить те чувства и ощущения, которые успел испытать ночью, пока пил кровь. Как он рылся в воспоминаниях парнишки, как заблокировал их в своей и его голове, как смог его подчинить и отдать приказ… Но как? Тогда всё это вышло интуитивно. Заполонивший сознание страх Васи был так силён, что блокировка и вытеснение воспоминаний вышли сами собой. Чужая паника, точно цунами, обрушилась на психику Бекли, грозясь снести всё на своём пути, из-за чего он со всех сил старался цепляться хоть за что-то лишь бы не сойти с ума. В тот самый момент внутри что-то встрепенулось. Почувствовав опасность, новая сущность потянулась к сознанию Бекли, сливаясь с ним, вытесняя и приглушая зловредные действия чужеродных сильных эмоций. Как только это случилось, Бекле вернулась рациональность. Тогда же он очень захотел, чтобы Сифилёк забыл всё то, что случилась в туалетах, и это каким-то чудом сработало.       А утром он также легко заставил мальчишку уйти. Подключился к его сознанию не задумываясь, признавать этого совершенно не хотелось, но видимо и утренний приказ вышел совершенно случайно.       Управление людьми…       Это то, о чём он в тайне мечтал. Чему всегда завидовал, смотря на Седого, ведь тот это делал всего лишь за счёт авторитета и страха. А тут круче. Суперсила если и сработает, то не даст осечку, не будет предателей, противников, противоречий. Его будут слушать, ему будут подчиняться. Осталось лишь понять как и точно ли ночью это сделал именно он...       Бекля вновь прислушался к внутренним ощущениям и усмехнулся, он вдруг вспомнил, как с видом знатока Стёпка-Бокс притащился к нему, сел напротив и сообщил, что если он, Бекля, начнет задумываться о том, насколько быстро надо моргать и насколько глубоко дышать — эти привычные действия станут доставлять дискомфорт. И ведь действительно, так всё и было. Вот и сейчас, то что вчера вышло на уровне рефлексов — при концентрации и попытке разложить все по полочкам давалось с трудом и скрипом. Может просто не нужно было об этом думать и всё бы выходило само собой?       Сифильку надоело сидеть и пялиться на Беклю, который, в свою очередь, не начинал разговор, а только молчал, откинувшись на спинку скамейки. Он некоторое время ёрзал, отколупывал чешуйки краски с сидения ногтём и всё же подал голос:       — Ты чё?       — Замолкни! — Бекля резко распахнул глаза и скрипнул зубами.       Он только успел настроиться, только почувствовал нечто едва ощутимое, как Вася сбил всё своим нелепым вопросом. Злость начала закипать в груди, Бекля сжал кулаки, как вдруг… Взгляд Сифилька потух, зрачки расширились и губы, покусанные, всегда слегка шевелящиеся, будто заранее проговарившие что-то, сомкнулись в тонкую, плотную линию.       Неужели получилось?       Бекля замер. Тронул Сифилька за плечо – ноль реакции, потряс рукой – такой же результат.       — Эй... — тихо позвал он.       Но Сифиль так и продолжил сидеть, смотря в одну точку.       — Петух, — выплюнул Бекля в адрес мальчишки, снова начиная злиться.       Всё оказалось сложнее, чем он думал. В голове мелькнула мысль обратиться за помощью к Максу, но тут же была отринута. То что вожатый получил такую же способность Бекля не сомневался, но не слабак же он в самом деле, чтобы при любой маломальской трудности сдаваться? Нет. Выход надо искать самому. Возможно, стоит ещё раз и более подробно пройтись по вчерашнему дню…