Sit On Your Throne

      Гарри вздыхает, потирая лоб, как будто это поможет снять усталость. Родители следили за каждым его шагом (что нового, на самом деле?) по мере того, как приближалась его коронация.       Он не должен был становиться королем еще несколько лет, может быть даже десятилетий, но здоровье отца быстро ухудшается, и мать говорит, что она не сможет выполнять все королевские обязанности, поскольку начинает стареть. Его сестра Джемма давным-давно покинула королевскую семью, желая вместо этого получить образование и вести тихую жизнь где-нибудь в сельской местности.       Итак, остается только Гарри. И хотя его титул вызывает неоднократное желание рвать на себе волосы, будь он проклят, если оставит Англию без их законного короля.       Просто он устал. На самом деле его коронация состоится всего через неделю, и он прошел миллион подготовительных курсов к ней и на горизонте еще столько всего. Ему просто хочется провести день или вечер расслабившись без стольких глаз, устремленных на него.       Вот так он и обнаруживает, что поздно ночью бродит по залам темного замка. Удивительно, насколько успокаивающими принц находят бесконечные коридоры с белыми мраморными колоннами и холодным полом – то, с чем он вырос и все, что знает.       Как будто стало его второй натурой, ноги сами несут в тронный зал. На платформе в задней части большого помещения стоят четыре трона, которые обычно заполнены светскими львицами и журналистами. Он сидит на одном и том же троне с младенчества; ему приходит на ум конкретная фотография, на которой Гарри всего девять месяцев, с пухлыми щечками и всем прочим, мать держит его на руках на троне, фотография стоит прямо на отцовской полке в кабинете.       В комнате тихо, спокойно. Здесь нет никого, кто мог бы приставать к нему, указывать как ходить или какая у него плохая осанка (большую часть времени он напоминает жирафа, но это не его вина). Так приятно – хоть раз в жизни не думать о том, как он выглядит, а просто быть собой.       Пока не слышит, как позади него открывается дверь.       Он быстро оборачивается, явно не ожидая, что кто-то проснется, но затем видит знакомое лицо с потрясающими голубыми глазами.       — Ваше высочество? — спрашивает парень, нахмурившись, входя в комнату наполовину.       Принц выдавливает мягкую улыбку. — Сколько раз я говорил тебе не называть меня так, Луи?       — Достаточно, чтобы ты перестал повторять.        Затем Томлинсон заходит в комнату, дверь за ним тихо закрывается. — Что вы тут делаете?       Они находятся на противоположных концах, Гарри почти у тронного возвышения, а Луи все еще в дверях, застыв в неподвижной позе.       Принц пожимает плечами. — Наверное, мне нужно было немного тишины.       Томлинсон понимающе кивает.       Видите ли, Гарри и Луи дружат уже много лет. Они встретились в Кембридже, и у них сразу же установилась связь, пара почти сразу сблизилась и стала неразлучной. Если быть до конца честным, Гарри влюбился в Луи в тот момент, когда его взгляд остановился на мягких чертах, но потребовалось некоторое время, чтобы тот ответил взаимностью.       Принцу трудно по-настоящему встречаться, будучи следующим в очереди на трон и все такое, но Луи полностью понимает его затруднительное положение. Они встречались в течение последних нескольких лет учебы в колледже, затем понизили свои отношения до друзей с привилегиями после выпуска, главным образом потому, что Томлинсон устроился на работу охранником королевской семьи. Гарри было тяжело не иметь возможности позвать Луи в трудную минуту (как в этот раз), но он предпочел, чтобы у него была хоть такая возможность, чем вообще никакой.       И теперь, за последние пару лет, они не были так близки. Гарри был занят и работал до изнеможения, имея ограниченное время для сексуальных выходок, как бы ему этого ни хотелось. Но он знает, что Луи всегда рядом, внимательно наблюдает за ним и защищает. (Что, да, является его работой, но это другое).       — Ты хочешь побыть один? — слова Томлинсона вырывают Гарри из раздумий. Он подошел ближе с тех пор, как принц смотрел на него в последний раз и теперь на полпути в комнату.       Гарри ухмыляется в ответ, сверкая зубами. — Я бы предпочел остаться с тобой наедине, Лу.       Тот в ответ пытается подавить улыбку, но в итоге губы складываются в маленькую букву «v» — выражение, которое Стайлс слишком долго находил милым.       — Как ты справляешься, ну знаешь, со всем этим давлением? — Луи пересекает пространство, садясь рядом с принцем на краю платформы. Они достаточно близко, чтобы стукнуться коленями, если бы Гарри действительно захотел, но он игнорирует желание.       — О, ну знаешь, примерно так же, как любой другой член королевской семьи, который принимает корону, потому что их отец умирает, — странно произносить это вслух. До поры до времени они держали состояние здоровья отца в секрете, не желая беспокоить широкую общественность. Чтобы сделать это и одновременно ускорить коронацию Гарри, им пришлось немного исказить правду и сказать, что они хотят, чтобы тот стал королем, пока отец еще достаточно молод, чтобы помочь ему с любыми проблемами.       Мало кто знает, что его отцу осталось жить меньше года.       Луи нежно кладет руку на плечо Гарри. — Простите, Ваше Высочество.       Принц фыркает на это прозвище, но не пытается его исправить. Он так сильно хочет, чтобы Луи снова называл его Гарри или даже Хазом, но знает, что это бесполезно. Томлинсон уважает правила королевской семьи, как бы тот не хотел их нарушить.       — Все нормально. Надеюсь, смогу переживать и горевать, когда коронация закончится, — Гарри смотрит на свои колени, теребя кольца на пальцах. Он внезапно осознает, что одно из колец, которые надел сегодня, Луи подарил ему на 21-й день рождения. Углубления на металле, где выгравировано единственное слово, с годами немного потускнело. Простое серебряное украшение одно из его любимых.       — Я здесь для тебя, всегда, — Томлинсон придвигается ближе, прижимаясь губами к виску принца.       Луи всегда был таким теплым, но после нескольких месяцев постоянного нахождения на расстоянии нескольких футов, тело Стайлса словно горит от такой близости. Он хочет, чтобы Томлинсон прикасался к нему, был сверху, под ним.       Гарри поднимает голову, смотрит в эти голубые глаза и, не колеблясь, прижимается в ответ к губам. Сначала это неловко, но Луи издает удивленный звук в глубине горла и целует в ответ, а потом все выглядит так, как будто они никогда не останавливались. Словно они вернулись в личную комнату принца в общежитии, целуясь на двуспальной кровати.       Рука обхватывает подбородок Гарри, удерживая близко, в то время как руки перемещаются к талии Луи, легко помещаясь там. Ему всегда нравилось, как тело Томлинсона практически принимает форму его рук, независимо от того, куда он их кладет, они всегда подходят.       — Не могу поверить, что ты делаешь это, — говорит Гарри между несколькими затаившими дыхание поцелуями.       — Что ты имеешь в виду? — Луи нежно проводит большим пальцем по его скулам.       — Целуешься с будущим королем в тронном зале посреди ночи. Это, должно быть, нарушение нескольких правил сразу.       Томлинсон так серьезно смотрит в глаза в ответ, прикусывая губу, и от этого Гарри хочется съежиться. Ему нравится, как в эти моменты глаза парня становятся такими напряженными, голубые радужки превращаются в щелочки, когда похоть наполняет зрачки.       — Как насчет того, чтобы мы нарушили еще несколько, и я оседлаю тебя на твоем троне?       Черт возьми, принц не ожидал, что фраза сорвется с этих тонких губ. Если раньше он не был возбужден, то сейчас определенно и его член утолщается под свитером.       Вместо ответа Стайлс хватает Луи за бицепс и тащит к трону. Гарри садится, лишь слегка раздраженный колючей текстурой. Можно было бы подумать, что королевская семья найдет ткань, от которой не чешется кожа, но есть традиции и все такое. Что угодно.       Так или иначе, он притягивает Томлинсона к себе на колени, выстраивая их промежности и смыкая губы в горячем поцелуе.       Гарри внезапно благодарен судьбе за то, что его отец не установил камеры слежения в комнате. Король всегда говорил, что в этом нет необходимости, она используется только тогда, когда там находятся папарацци и журналисты, а у них есть свои камеры.       Итак, когда он ласкает задницу Луи под штанами, то посылает короткую записку с благодарностью своему отцу.       — Сними штаны, пожалуйста, — Гарри посасывает шею парня, облизывая ее и пробуя на вкус соленую кожу.       Луи слезает с колен, стягивая штаны вместе с рубашкой. Принц делает то же самое, хотя остается сидеть и лениво поглаживает свой член, наблюдая, как Томлинсон раздевается, демонстрируя эту чертову загорелую кожу с черными чернилами, набитыми в случайных местах на торсе.       — У тебя есть что-нибудь подходящее? — спрашивает Гарри.       Луи шарит в карманах своих штанов, улыбаясь находит презерватив и немного смазки.       — Ты ожидал, что тебе повезет, Лу? — дразнит Стайлс, удерживая его руками за бедра, пока тот занимает свое законное место на коленях.       — Вы ненасытны, Ваше Высочество. Мне всегда нужно быть готовым, — Луи наклоняется, горячо облизывая его рот.       Гарри выхватывает пакетик со смазкой из рук, открывает и выдавливает на два пальца. Он медленно вводит один в дырочку Луи, сдерживая тихий стон от напряжения. Боже, он не может дождаться, когда его член окажется внутри этого теплого, тугого жара.       Прошло так много времени с тех пор, как Гарри был с кем-то. Будучи принцем, все влюбляются в него (в первую очередь девушки), но он не может вести активную сексуальную жизнь без того, чтобы другая сторона не подписала соглашение о неразглашении или другой подобный документ, который может достаточно испортить настроение.       Но с Луи все по-другому. Он знает, что может доверить ему всю свою жизнь и делает это.       Должно быть, принц слишком глубоко погрузился в свои мысли, потому что Луи внезапно скулит над ним и жадно насаживается обратно на его палец.       — Ты скучал по мне? — Гарри утыкается носом в горло Луи, облизывая соленую кожу.       Томлинсон уже начинает тяжело дышать, из него вырываются короткие, слышимые звуки. — Очень.       Гарри добавляет еще один палец, аккуратно разводя их в стороны и наблюдая, как лицо парня морщится от удовольствия. Предэякулят стекает по животу, подпрыгивая при каждом неглубоком вдохе.       — Еще один, пожалуйста, — просит он, утыкаясь лбом в плечо Стайлса. Тот в ответ целует волосы сбоку, одно из единственных мест, до которых может дотянуться.       Принц проталкивает три пальца, Луи издает долгий, тихий стон в его плечо.       Боже, как Гарри скучал по этому.       Еще через несколько минут, когда Томлинсон сжимает пальцы изнутри, он больше не может ждать. Такое ощущение, что сейчас взорвется, если придется ждать и не в хорошем смысле.       — Презерватив? — спрашивает принц, вынимая пальцы из Луи и хватая смазку, зажатую между телами.       Томлинсон разрывает пакетик зубами, слезая с него надевает презерватив на член и забирает у Гарри смазку, распределяя по его члену. После, обхватывает головку принца губами, вызывая тем самым у Гарри удивленный звук, когда начинает нежно посасывать ее.       — Я так кончу… — Гарри обиженно поджимает губы, когда Луи отрывает от члена губы, озорно ухмыляясь.        — Мои извинения, Ваше Высочество. Теперь я оседлаю Ваш член, — Томлинсон снова устраивается на коленях Гарри, потирая член принца между своих ягодиц, издавая мягкий звук всякий раз, когда он касается его дырочки.       Стайлс смеется без особого юмора, слишком увлеченный, чтобы сосредоточиться на чем-то другом: — Ты собираешься называть меня «Ваше Высочество», даже когда я буду внутри тебя?       Луи ничего не говорит, просто смотрит на него сверху вниз с уже обалдевшим видом. Он опускается вниз, головка члена проскальзывает внутрь и заставляет обоих парней громко застонать. Эхо отдается в громкой, пустой комнате.       — Я думал, тебя заводит, — шепчет Томлинсон, теплое дыхание касается уха принца. — Не так ли, Ваше Высочество?       Он опускается вниз, полностью усаживаясь на колени Гарри, их глаза на одном уровне. Стайлс дрожит от такого обращения, или, может быть, потому что Луи, блять, сжимается вокруг его члена.       — Думаю, — рычит принц ему на ухо, резко хватая за бедра, — Что если ты продолжишь называть меня «Ваше Высочество», то тебе следует называть мой член своим троном.       Томлинсон стонет, дрожь охватывает все тело.       Не говоря больше ни слова, он приподнимается, только чтобы в следующий момент снова опуститься и повторить свои действия. Это медленно, Гарри чувствует, что погружается так глубоко и это чертовски гипнотизирует.       Принц убирает руку с одного бедра Луи и кладет ее на другое, чувствуя, как толстые мышцы сжимаются и расслабляются, когда он трахает себя. Гарри целует челюсть Луи, его подбородок, прежде чем добраться до рта, облизывая изнутри и пробуя на вкус.       — Так хорошо наполняете меня, Ваше Высочество, — Томлинсон выдыхает, прерывая их поцелуй, хотя дорожка слюны все еще соединяет их рты.       Из горла Гарри вырывается высокий пронзительный стон, а бедра не в состоянии делать ничего другого, кроме как толкаться в Луи, слегка подбрасывая его. Он обхватывает рукой поясницу парня, удерживая на том же месте, в то время как его бедра приподнимаются, трахая его жестко и быстро.       Маленькие «ух-ух-ух» исходят от Луи с каждым толчком, ногти впиваются в плечи Гарри. Это как раз то количество боли и удовольствия, которое ему нужно и чувствует, как в животе нарастает знакомое тепло.       — Я скоро кончу, ты близко? — принц замедляет свои толчки. Луи начинает вращать бедрами, только кончик члена Гарри внутри него.       — Да, продолжай. Пожалуйста, — хнычет Томлинсон.       — Назови мое имя, — Гарри довольно ухмыляется.       — Ваше высочество, — Луи издает короткий, задыхающийся смешок.       Без предупреждения Гарри насаживает его на свой член, намертво ударяя по простате, отчего тот тут же кричит от удовольствия.       — Назови. Мое. Имя. — произносит принц, покусывая место между шеей и плечом Луи.       — Гарри.       Грудь Стайлса грохочет, он входит в него жесткими толчками. Его имя, его настоящее имя, звучит чертовски хорошо из-за хриплого голоса Луи.       Убедившись, что его рука надежно обнимает Томлинсона, он обхватывает другой забытый член Луи, поглаживая в такт своим глубоким толчкам. Ему не нужно много времени, чтобы застонать, выстреливая спермой на грудь Гарри, рисуя свою татуировку в виде бабочки.       Принц выдерживает еще один толчок, дырочка Луи сжимается слишком сильно, чтобы тот мог продолжать. Он кончает в презерватив, удерживая парня на себе, пока не заваливается на него сверху.       Они сидят вот так, член Гарри спадает внутри Луи, но оба слишком ленивы, чтобы что-то с этим делать.       — Позволь мне пригласить тебя на свидание. Пожалуйста, — Гарри обхватывает его щеку, нежно целуя.       — Ты знаешь, что мы не можем. Ты принц, а я никто, — Томлинсон целует в ответ.       Гарри качает головой, серьезно глядя в глаза Луи. — Мы можем заставить это сработать. Знаю, что мы можем. Думаю Англии пора иметь открытого гей-короля. Довольно скоро я буду устанавливать правила.       Когда Луи все еще кажется нерешительным, Гарри вытаращивает щенячьи глаза, выпячивая нижнюю губу. — Пожалуйста, Луи. Теперь нас никто не сможет остановить.       Томлинсон смотрит на принца еще мгновение, прежде чем напряжение спадает с его плеч. — Да, хорошо.        — Правда? Типа, настоящее свидание? Как будто мы встречаемся? — Гарри сияет.       Луи смеется над рвением принца, нежно целуя. — Да, Ваше Высочество.       — Когда мы станем бойфрендами, ты все еще будешь называть меня так?       Луи пожимает плечами, его глаза полны веселья. — Если это закончится тем, что мы каждый раз будем заниматься сексом, то да.