Осенний ветер

В половину четвертого в доме с багровыми стенами случилось совершенно будничное событие: Хуа Чен сошвырнул Черновода с дивана, ткнул пяткой в живот и прошипел: — Подъем, селедка! Вырубай свой херов мобильник, пока не разбудил гэгэ. Какой уебок вообще в такое время звонить додумался… Хэ Сюань отмахнулся в ответ наугад, вроде бы даже попал локтем во что-то костлявое и нашарил телефон. — Ногти в розетку лампочка, — четко и уверенно выдала Цинсюань из кромешной тьмы в видеозвонке. — Ого, ракушка супермаркет повелитель хуйни! На фоне кто-то оглушающе выл и грохотал. Хуа Чен сурово разглядывал темноту в экране, будто мог через нее вытащить Цинсюань как котенка за ворот. — Чего? — вскинул бровь Хэ Сюань. — Не пихай пальцы в розетку, убьешься. — Да! А фонарь в зеленом переулке кто? Никого! Разразилась хохотом и сбросила. Черновод пребывал в некотором ахуе и уныло разглядывал телефон. — Спокойной ночи, — Хуа Чен поднялся и бесшумно выскользнул в коридор, до которого итак тусклый свет луны не дотягивался совсем. — Куда! А… эта? — Никуда не денется до утра. — Да она пьяная. — И? — Машину заводи, поехали искать. Реально убьется еще. Он сунулся в коридор, наощупь ища дверь. Хуа Чен фыркнул, но последовал на улицу за ним. — Прибавится к долгу. — Мгм. — В жизни так его не выплатишь. — Труп продашь. — Да кому нужна гнилая селедка… Холодно и туманно. Фонари еле светят. Вопят летучие мыши, Цинсюань не отвечает. Хэ Сюань зло рассматривает телефон, вздыхает и продолжает его терзать. Наконец динамик разражается матерными криками и воем сигнализации. — Хули надо? — Цинсюань с тобой? Где вы? — Кто ты нахуй?! Оа-а! ОООООО… Что-то зашумело и крики слились воедино. — Треш, — констатировал Хуа Чен. — Так куда едем? Черновод переключился с мучений телефона на навигатор: — К рынку возле центрального универмага. Только там такая мерзкая сигналка. Хуа Чен тихо смешливо фыркнул: — ФСБшником подрабатываешь? Откуда ты это знаешь? — Что за шутки, — ощетинился Черновод. — Я китайский шпион, не видно? Слежу, как ты с Его Высочеством по ночам звезды с неба воруете. Хуа Чен расфыркался еще пуще, как здоровущий лис, по-человечески смеяться не привыкший. В переулке возле рынка, обычно шумном, заплеванном и забитом бабками и калеками-попрошайками, творилось мракобесие. Толпа подростков водила хороводы и вопила: «ветер-ветер, ты могуч…» Тощее нечто неясной гендерной принадлежности и с длинными флуоресцирующими зеленым волосами валялось на асфальте и командовало: — Активнее, активнее! Левее! Да, нормально!!! Хуа Чен прислонился к машине боком и уставился на Хэ Сюаня — «что стоишь, разбирайся сам, я в это не полезу». Черновод молча кивнул. Хороводы при ближайшем рассмотрении оказались чуть менее хаотичными. Ближе к центру народ стоял плотнее, но оставлял свободное место для потрепанной Цинсюани с размазанной помадой, красными кляксами на блузке и вентилятором в руках. Хэ Сюань замер, переваривая сюрреалистичность этой картины. Люди вокруг продолжали какие-то шаманские пляски с восхвалением ветра. — Ого! — радостно крикнула Цинсюань, заметив неподвижную черную фигуру. — Огоооооо! — Да, — согласился Хэ Сюань, приходя в себя и проталкиваясь к ней. — Что происходит? Девушка захохотала, закинув голову, ткнула его пальцем в грудь и выдала: — Повелитель Черных Вод, - будто это было страшное обвинение. — А ты — Повелительница Ветров, — согласился Хэ Сюань, пытаясь забрать у нее вентилятор. — Лучше отдай эту штуку. Где вы вообще ее взяли? — Спиздили, — призналась Цинсюань. Руки разжимать она на хотела и вцепилась бешенной блохой. Черновод под истеричное хихиканье по одному разжимал тонкие, но слишком уж сильные пальцы. Наконец зажал вентилятор под мышкой, второй рукой подхватил под локоть Цинсюань, выдохшуюся, судя по всему, и повисшую на нем всем весом. Толпа перед ними расступилась, как воды перед Моисеем, но с крайне разочарованным шумом. — Расходимся, расходимся, — прикрикнул Черновод, сгружая вентилятор в багажник. — Хватит, тусовка закончилась! — Пока, пока! — махала им Цинсюань, позволяя впихнуть себя на заднее сиденье, только нечаянно цепляя непослушными конечностями двери и утягивая за собой Хэ Сюаня. — Устроили цирк, черти, — ругался Хуа Чен, газуя. — Только представьте заголовки газет: сборище школьников и студентов обнесло магазин. — Зачем вы вообще это сделали? — шепотом спросил Хэ Сюань. — Ну как же, — ответила Цинсюань. — Ветер дул сильный, нес тучи. Если дуть на него в ответ, то можно заставить повернуть и улететь. — Точно? — Точно-точно. У меня получилось? — Откуда я знаю? — Ну скажи мне! — Цинсюань качнулась вперед, вцепляясь в его рукав. — Получилось? — Да-да, все получилось, — сдался Хэ Сюань. — Больше так не делайте.