Сhanging expectations

Арка 1: Появление        Я тонул. Я оказался в ловушке какой-то густой, липкой субстанции. Не успев задаться вопросом, почему же я нахожусь в неизвестном нечто, я сосредоточился на попытках найти воздух. Чувствуя легкое притяжение вниз, мне оставалось только извиваться и двигаться вверх, надеясь найти и выбраться поверхность. Вместо этого я наткнулся на что-то твердое. Неужели я попал под что-то? Но времени подумать над этим нету я скорее утону, чем разберусь в ситуации. Нужно действовать, и действовать быстро. Я бил и стучал по потолку надо мной, пытаясь сломить это нечто. К счастью, вскоре преграда сломалась под моим напором и мне удалось подняться. Я вырвался из плена жидкости глубоко и судорожно дыша. Внезапно возникла какофония ощущений, в которых я не мог разобраться. Зрение вернулось ко мне, но я не мог увидеть ничего, кроме тускло-зеленого свечения. Неужели мои глаза повреждены? Теперь, когда моей жизни ничего не угрожает, я мог осмыслить ситуацию и вспомнить как оказался здесь. Последнее, что я помнил, это то, что кто-то потребовал мой бумажник, а после сильный жар в груди. Про себя я подумал: «Кажется, я дал ему кошелек, но где я? Почему я погружен в эту липкую субстанцию?» Откашлявшись и проморгавшись, я начал различать специфические звуки, которые вскоре превратились в рев вокруг меня. Щебетание. Жужжание. Скрежетание. Мои глаза распахнулись, и лавина тревожных звуков резко оборвалась. Неясные зеленые огни начали проясняться — я был в темной комнате. Пока того как мои глаза все больше и больше приспосабливались к окружающей обстановке, я мог различать все больше деталей. Я находился в большой круглой пещере. Ярко-зеленый свет сочился из того, что казалось световыми провалами в потолке, окрашивающие пещеру в зеленый цвет. Вокруг меня были смутные зеленые пятна. Стены были сделаны из тусклой, искривленной черной субстанции. Мне она показалась матовым обсидианом. Стены изгибались, петляли и искривлялись сами по себе, четких прямых линий не было. Место так и кричало своей не земной природой, напоминая улей «Чужих». Размытие исчезало, а мои глаза продолжали приспосабливаться, фокусируясь и открывая все больше подробностей о моем окружении — вокруг лежали болезненно-зеленые яйца. «О боже, у меня вот-вот разорвется грудь?!» Посмотрев вниз, я понял, что тоже появился из яйца. Хотя моё был светло-зеленым и несколько крупнее других. «О боже, неужели я собираюсь разорвать кому-нибудь грудь? Это… Немного лучше, но все равно страшно!» Потом я заметил свою собственную форму. Мои руки, которыми я опирался на край яйца после того, как разбил его, не заканчивались ладонями. Они представляли собой крепкие лапки черного цвета, твердые как камень. «Где мои руки? Ч-что у меня на руках?!» Я махал «руками» и бил ими по яйцу. Мои усилия были вознаграждены когда яйцо качнулось назад и упало на пол, а я свалился на спину, выливая из яйца густую, вязкую прозрачную субстанцию, тут же хлынувшую на меня. «Уф! Какого хрена я покрыт?! А-и что это… это…» Ниже шеи я был гусеницей. Толстые белые сферы, уменьшающиеся в размерах по мере того, как они уходили от, вероятно, головы, были покрыты слизью, которая чуть не утопила меня. Я не мог увидеть своих ног. Я не мог увидеть свою грудь. А по центру моего зрения был не нос, а черная морда. Естественно, я отреагировал так же, как и любой другой здравомыслящий человек. Кормилица Псоцид наблюдала за тем, как только что вылупившаяся личинка перевёртыша шипела, визжала и хаотично извивалась. Она отправила кормилицу выводка Летоцерус сообщить королеве, что вылупление началось, после напарница вернётся. Но сейчас она была одна. «Сильные легкие, — тихо заметила про себя Псоцид, — и такая яростная агрессия! Ее Величество будет очень довольна.» Точно по сигналу позади раздались шаги привлекая ее внимание, и Псоцид повернулась, чтобы увидеть лингов, которые только что вошли в детскую. Она низко поклонилась, коснувшись мордой земли, и поприветствовала двух посетителей. Новые звуки прервали мой экзистенциальные кризис, и я перестал визжать во всю мощь своих крошечных легких, чтобы посмотреть, все еще лежа на спине, на источники помех. Я увидел три фигуры, возвышающиеся над кладками маленьких яиц, которые покрывали пол комнаты. Ближайшая фигура стояла ко мне спиной, головой к земле. Вторая фигура, похожая на первую, стояла рядом с выделяющейся третьей фигурой. Эта третья фигура сразу же привлекла мое внимание, до такой степени, что я заметил остальные две другие только когда они заговорили. Она была отдаленно похожа на лошадь, с четырьмя ногами, туловищем, длинной шеей и головой примерно лошадиной формы. На этом сходства заканчивались и начинались отличия. Угольно-черная, покрытой тем же слегка блестящим веществом, что и мои руки. Она возвышалась над двумя другими фигурами, больше чем на голову. Там, где у двух других туловище было темно-синего цвета, у этой монументальной фигуры были оттенки выцветшего лимонно-зеленого цвета на туловище и глаза, которым могли бы позавидовать диснеевские злодеи. Они исчезли в тускло-бирюзовом цвете по направлению к ее передним плечам. Но первым, что я заметил, была голова. Густая кнопа спутанных голубых волос окружала ее голову, как вуаль. Из ее лба вырастал высокий, узловатый, скрученный черный рог. На ее голове покоился пучок антенн, напоминающий корону. Массивные глаза, подчеркнутые явно женскими ресницами, выделялись на лице существа, полуприкрытые, с зелеными прорезями на подобии кошачьих глаз. Огромный кот, надо же. И оно смотрело прямо на меня. Улыбаясь клыкастой ухмылкой. Ее рот шевельнулся, когда серия звуков эхом прокатилась по залу. По повторяющимся звукам я догадался, что это язык. Она разговаривал с двумя другими фигурами, не сводя глаз с меня. Я оторвал взгляд от слияния хитина и связок, чтобы посмотреть на склонившуюся фигуру. Она была похожа на вторую фигуру рядом с великаном: все трое были лошадьми-насекомыми. Теперь я заметил, что на его туловище были оттенки темно-синего цвета, а глаза были светло-бирюзовыми с белой массой в качестве зрачков. Не было ни короны, ни странных спутанных волос. Его рог был гладким, меньшим и изогнутым назад. «Т-так, эта штука должна быть… Королевой? Это, безусловно, соответствовало бы мотиву Чужого. И оно говорящее, а значит, разумное. И… о боже, оно приближается!» «Кормилица Псоцид, я надеюсь вы вовремя предупредили меня о начале вылупления, мое присутствие это необходимость», — отчитала Королева Кризалис склонившуюся кормилицу, глядя на вылупившуюся личинку-чейджлинга. «Д-да, моя королева! Вы как раз вовремя!» Королева не сводила глаз с личинки: «Тогда почему личинка уже вылупилась?» «Он вылупился задолго до остальных, Моя Королева! Как только яйцо зашевелилось, я немедленно послала Летоцерус, чтобы сообщить вам», — умоляюще протянула кормилица выводка Псоцид. Кормилица Летоцерус кивнула: «Это правда, Моя Королева». Псоцид продолжила: «Вы будете очень рады услышать, что это сильный и здоровый ли-» — Не смей указывать мне, что я должна чувствовать, дрон, — рявкнула королева запуганной кормилице. -Я сделаю свою собственную оценку. Королева Кризалис прошла мимо кормилицы, чтобы поближе рассмотреть личинку. Ее присутствие уже заставляло близлежащие яйца дергаться, и она подняла личинку на уровень глаз. Для личинки он был большим, почти в два раза больше обычного. Тем не менее, она могла удержать его одним копытом. Он выглядел сильным и здоровым, как и считала Псоцид. И вылупился настолько раньше остальных? Личинка не извивалась и не шипела, а просто смотрела на королеву. Кризалис посмотрела ему прямо в глаза: «Я ожидаю от тебя многого, малышка. Я нарекаю тебя Фазмадея, принц Чейджлингских пустошей, наследник четвертой династии Улья. Ближайшие яйца качались взад-вперед, когда гигантская королева начала приближаться, а после и вовсе трескаться. Но я уже не обращал внимания на них, потому что существо в пятнадцать раз больше меня было рядом. Оно остановился в футе от меня, не сводя с меня глаз. Когда оно приблизился, я смог разглядеть его гротескный облик в более четких деталях. Черный глянцевый хитин, покрывавший его, был отполирован до совершенства. Её ноги были покрыты отверстиями, казалось бы, расположенными случайным образом. Два тонких прозрачных голубых крыла, больше меня, лежали плашмя на ее спине. У нее был хвост, который напоминал волосы, выходящие из ее головы. Или это правильнее назвать гривой? Её рог светился тем же светло-зеленым оттенком, что и ее глаза, и я почувствовал, как меня поднимают с холодного пола пещеры. Вместо паники, когда ужасающая королева подняла меня и посмотрела мне в глаза, я почувствовал глубокое удовлетворение. Она посмотрела на меня всего мгновение, прежде чем заговорить со мной на этом странном лошадином языке. Я не понимал слов, которые она говорила, но понимал их значение. Принц Фазматода. Мое новое имя. Шум и чириканье, которые я услышал, когда впервые проснулся, начали возвращаться, но уже не до столь оглушительного уровня как раньше. Я слышал, как кто-то говорил, но не ушами, а изнутри моего разума. «Добро пожаловать в улей, Принц Фазматода.»