Серебряные нити сшивают небо и землю

Уже находясь у ворот замка, он запоздало чувствует страх. Конечно, это было весьма суетливое утро, наполненное тревогами и ожиданиями. Однако только сейчас Ичиносе Глен, единственный сын Ичиносе Сакае, осознал всю ситуацию, в которой оказался. С самого детства Глен мечтал связать себя службой королевской семье. В народе ходило множество слухов касаемо клана Хиираги, но что из этого было правдой, а что нет, не могли сказать даже люди из приближенных к ним семей. Одной из таких семей являлся и клан Ичиносе. И хотя дети из этих семей и имели большую возможность оказаться в числе тех, кто станет слугами во дворце, для Глена его мечта все еще оставалась недосягаемой. Отец воспитывал его в строгости. Бесконечные тренировки, специальная диета, получение соответствующего образования... Глен не мог сказать точно, насколько подобное было тяжело. Он привык расти в такой обстановке с раннего детства. Несмотря на это, Глен помнил, как однажды отец усадил его рядом с собой, чтобы поговорить. «Сынок», — сказал Сакае тогда, — «может быть, это слова недостойные главы клана Ичиносе, но помни, ты не обязан прыгать выше своей головы. Мне будет достаточно того, чтобы ты вырос счастливым и прославил наш клан по мере своих возможностей». Глен тогда просто кивнул. Ему было десять, и он не особо задумывался о подобных вещах. Он вообще в принципе мало о чем задумывался тогда. Все, чего он хотел, чтобы отец гордился им. А также, получить возможность снова увидеть Хиираги Махиру вблизи. Из всех королевских детей принцесса Махиру осталась единственной, у кого до сих пор не было своего слуги. Конечно, о том, чтобы личным слугой принцессы стал мужчина, и речи быть не могло. Но даже так Глен мог надеяться на то, что будет полезен ей просто как подчиненный. Поэтому, когда пару дней назад семье Ичиносе сообщили, что выбрали их наследника в качестве личного слуги для королевского отпрыска, он не мог поверить своему везению. И теперь вот уже несколько минут Глен маячил у ворот, не решаясь подойти к дворцовой страже. Вдруг окажется, что это ошибка? Или, что пропускная бумага, которую ему дали, поддельная? Или может... — Что за чушь, — бормочет Глен вполголоса и заставляет себя сделать несколько шагов вперед. Привратник пропускает его без особых проблем. Видимо, его и правда ждут сегодня. Это немного воодушевляет Глена, которого оставляют в прихожей, сообщив напоследок, что отсюда его заберет другой человек. В прихожей нет ни души, да и сама она оказывается неоправданно маленькой, поэтому стоять там, откровенно говоря, скучно. Он не ждет, что принцесса Махиру выйдет к нему сама. Вероятно, за ним пришлют кого-то из слуг. Но, черт побери, как долго ему еще придется ждать? — Ээ? Я ожидал, что это будет кто-нибудь посимпатичней! Вскинув голову вверх, Глен различает на лестнице светловолосую фигуру. По мере того, как этот человек спускается вниз, Глен подмечает, что внешне тот выглядит незнакомо, и потому делает вывод, что это и есть слуга, который должен его встретить. — Ты еще кто? — грубо бросает Глен, прежде чем задумывается. — О? Для наследника клана Ичиносе ты не очень-то хорошо воспитан, да? — Серо-голубые глаза насмешливо щурятся. — Хиираги Шинья. Третий принц королевской семьи Хиираги, — представляется человек, нарочито отвешивая церемониальный поклон. Первое, что мелькает в голове Глена в этот момент: «Третий принц? Но в королевской семье Хиираги нет никакого третьего принца». Уж Глен, внимательно следивший за каждым их шагом в течение последних десяти лет, должен был знать. И только затем: «Что скажет отец, если узнает, что я слажал в первый же день во дворце?». Его отправят обратно, или же?.. — П-прошу простить меня за дерзость, Ваше Высочество, — выпаливает Глен, быстро склонив голову. — Я не знал, кто передо мной, и забылся. Глен чувствует, как его щеки горят от стыда. К его удивлению, принц вдруг начинает смеяться. — А если бы я не представился, дождался бы от тебя такой любезности? Я надеялся, мой личный слуга будет более милым. Его слуга?

***

Что ж. Это было ожидаемо. Глен и сам все это время продолжал задаваться вопросами, почему его, мужчину, выбрали на данную роль. Но теперь все встало на свои места. Вместо милой принцессы Махиру он получил этого подозрительного типа с серебристыми волосами, подобных которым наверняка не было ни у кого в этой стране. Наверное, стоило быть благодарным, ведь его не отправили обратно или не кинули в темницу за то, что Глен посмел говорить с членом королевской семьи таким тоном. Но, по какой-то причине, Глену заранее не нравится его новый господин. — Я приказал отнести твои вещи в комнату, которая находится рядом с моей. Ах, но сильно не обольщайся, она довольно маленькая. У всех личных слуг нашей семьи комнаты располагаются рядом с покоями их хозяев. Ты сможешь освоиться позже, а пока, время завтрака! Голос принца Шиньи звучит крайне воодушевленно. — Конечно, ты не сможешь есть вместе с нами. Ты будешь присутствовать лишь на правах прислуги, но я распоряжусь, чтобы тебе оставили что-нибудь на кухне, раз уж это твое первое утро здесь. Зато познакомлю тебя со своей милой семьей, не здорово ли? Хоть внешне Глен остается невозмутим, внутри него все переворачивается несколько раз от волнения. Последний раз он видел принцессу Махиру два года назад, когда она, стоя на балконе городского здания, произносила речь в честь богатого летнего урожая. Открыв дверь перед принцем, Глен оказывается в без преувеличения самой большой обеденной зале, которую когда-либо видел. Вместе с длинным обеденным столом, за которым сидят всего двое человек, это производит на него неизгладимое впечатление. — Вон там, — вполголоса подсказывает Шинья, после чего Глен поспешно отодвигает перед ним стул, при этом украдкой оглядываясь. За столом сидят уже знакомые ему много лет принцы, но принцессы Махиру нигде не видно. — Сестренка снова опаздывает, — говорит принц Шинья, словно читая его мысли. — Как только она придет, можно будет начинать. Глен кивает. Вот оно как. Принцесса Махиру, оказывается, не пунктуальна. Кто бы мог подумать. — К сожалению, отца ты сегодня не увидишь, — продолжает его принц, занимая свое место. — Он редко спускается к нам сюда, даже мы сами видим его раз в месяц-два. Глен снова кивает. Его внимание привлекает красивая девушка с каштановыми волосами, примерно их с Шиньей возраста, которая, поймав чужой взгляд, робко улыбается, чуть поклонившись. Глен, удивленный ее реакцией, тем не менее кланяется в ответ. — Это братец Сейширо и его личная слуга Саюри-чан, — комментирует Шинья совсем тихо, но достаточно, чтобы Глен услышал. — А вон там, рядом с местом отца, братец Курето и Аой-сан. Глен обращает внимание туда, куда ему указали. Как и говорит принц Шинья, место во главе стола пустует, Хиираги Тенри нет в обеденном зале. Рядом сидит грубо слаженный мужчина, не намного старше самого Глена, в котором он безошибочно узнает наследного принца. По правую руку от него Глен успевает заметить светловолосую девушку, которая в открытую наблюдает за ним с непроницаемым лицом. Глен видел ее и раньше. Это была старшая дочь клана Сангу. Прежде они несколько раз пересекались на приемах, но их разговоры никогда не заходили дальше стандартных приветствий. Затем в возрасте всего двенадцати лет она была принята слугой в королевский замок Хиираги, и больше Глен о ней не слышал. Принц Сейширо, известный за пределами замка своим крайне тяжелым характером, начинает, не дожидаясь остальных. Его слуга — кажется, Шинья назвал ее Саюри — только успевает подавать ему то одно, то другое блюдо. Юбка у девушки явно короче, нежели должна быть, из-за чего Саюри приходится постоянно придерживать ее руками. Это не похоже на обычную униформу служанки, тем более юбка стоящей в той же самой комнате наследницы клана Сангу почти достигала щиколоток. — Куда пялишься, выродок? Глен поспешно поворачивает голову. Принц Сейширо смотрит на него с нескрываемым презрением. — Да брось, братец Сейширо, — Шинья слегка хлопает Глена по предплечью, словно закадычного друга, — Глен просто впервые в своей жизни встретил красивую женщину. Верно, Глен? — В-верно, принц Шинья, — запнувшись, Глен заставляет себя проглотить эту насмешку. Во всяком случае, кажется, принц Шинья просто пытается сгладить неприятную ситуацию. — В моем клане нет таких прекрасных служанок, поэтому я слегка растерялся, — добавляет он для пущей правдоподобности. — Пфе. Чего и следовало ожидать от Ичиносе, — Сейширо кривится, тут же теряя к нему интерес. Глен прикусывает внутреннюю часть губы, пытаясь сохранить спокойствие. Казалось, он был готов к такому обращению, прекрасно понимая, что Хиираги не будут церемониться с людьми не королевской крови. Однако на практике сносить оскорбления в адрес родного клана сложнее, чем он думал. В городе семью Ичиносе почитали и относились к ним с уважением, что не могло не сказаться на молодом Глене, пусть даже отец и учил его расти в скромности и довольствоваться небольшим. — А вот и маленькая Шиноа, — внезапно снова подает голос принц Шинья. В дверях действительно показывается маленькая девочка, цвет волос которой сразу же бросается Глену в глаза. Нежно-лавандовый. Она очень похожа на Махиру, когда та была ребенком. — Шиноа наша драгоценная младшая сестренка, — поясняет принц Шинья, пока та, с любопытством посмотрев на Глена, занимает свое место в хвосте стола. После этого остальные члены семьи Хиираги, помимо Сейширо, принимаются за еду. Шинья продолжает подсказывать Глену, как и что нужно передать, заодно навязав его в помощь младшей принцессе, которая в силу возраста все еще не имела своего слуги. Глен внимательно слушает, стараясь больше не проколоться ни на чем. Но, на самом деле, его куда больше заботит тот факт, что существование принцессы Махиру игнорируется. На столе нет лишних приборов, да и принц Шинья ничего не говорит о том, что у него есть еще одна сестра. Может, принцесса нездорова? Или же находится сейчас в чужой стране по каким-то королевским делам?

***

— Мне казалось, на роль личного слуги члена королевской семьи не берут слабых людей? — спрашивает Глен в попытке завязать разговор после завтрака. — Саюри-чан не слабая, — принц Шинья хмурится на мгновенье. — Ты из тех людей, которые судят о других по внешнему виду, да, Глен? Как жестоко с твоей стороны! — Нет, это не так, Ваше Высочество. Я просто... — На самом деле, ты отчасти прав, — перебивает его принц. — Это уже третий слуга братца Сейширо за все время. — И... — Глен делает паузу, — что случилось с остальными? — М? — Шинья переводит взгляд в его сторону. — Их отправили назад, конечно же. Отправили... Он должен постараться. Если ни ради того, чтобы увидеть принцессу Махиру, то ради того, чтобы не посрамить честь отца. — Что? Думал, мы их убили? — весело спрашивает принц, в который раз уже сбивая Глена с толку. — Ладно, не отвечай. Задавать прямые вопросы о старшей принцессе Глен так и не решается. Он уже позволил себе слишком многого в первый же день. Будь он слугой принца Курето или же Сейширо, скорей всего, ему бы несколько раз влетело. И все же, роящиеся в голове мысли не дают ему покоя. Королевская семья крайне редко покидала пределы своей личной территории, но даже для них это было слишком. Какой смысл прятать двух своих детей так, что люди за пределами дворца даже не знают об их существовании? Возможно, принцесса Шиноа была еще слишком мала для того, чтобы выводить ее в свет, но принц Шинья выглядел его ровесником, и подобное таинство не укладывалось у Глена в голове. Была и еще одна деталь, которая бросилась ему в глаза почти сразу же. — Мой принц? — спрашивает Глен, выдавливая из себя дружелюбную, как он надеется, улыбку. — Да, Глен? — Простите мне мое любопытство, но я заметил, что вы не носите золотые украшения в качестве королевских знаков отличия. Есть какая-то причина, или же мой вопрос слишком неуместен? — Ах, ты об этом? — принц Шинья невозмутимо улыбается ему в ответ, демонстрируя серебряный браслет на запястье. — Это потому, что мне запрещено носить золото. В конце концов, я не Хиираги по крови, а всего лишь дрянной приемный сын. Ах, вот оно что. Это объясняло, почему он никогда прежде не видел Шинью вместе с остальными братьями и сестрой. — Прошу прощения, — еще раз извиняется Глен на всякий случай. — Все в порядке. Это не какая-то тайна или что-то в этом роде. Брак по расчету не такое уж редкое дело. Брак по расчету? Видимо, принц Шинья заметил замешательство, которое Глен не смог скрыть. Остановившись, он полностью оборачивается в сторону своего слуги. — Ты, наверное, уже догадался по внешнему виду, что я не местный. — Шинья с усмешкой тянет себя за прядь волос. — Семья Хиираги купила меня четыре года назад, в качестве будущего супруга их старшей дочери. Глен застывает. Судьба, по-видимому, решила как следует посмеяться над ним. Из всех детей кланов, присягнувших на верность Хиираги, именно он был выбран как личный слуга жениха девочки, в которую давно и бесповоротно был влюблен. Это осознание настолько шокирует Глена, что остаток монолога принца доходит до него не сразу. — Я думаю, они много раз пожалели о потраченных деньгах, — добавляет Шинья. — После смерти Махиру в моем пребывании здесь больше нет никакого смысла.