Будь моим... учителем

— О, привет, дедушка не предупреждал, что вы сегодня приедете, — Гарри сонно потирает глаза и спускается в гостиную на втором этаже. Хоть уже и было, кажется, около семи вечера, Гарри только проснулся.       Поттер смотрит на Тома Реддла, партнёра по бизнесу дедушки, а ещё преподавателю ЗоТИ в Хоге, с которым Гарри знаком с самого детства и имел очень хорошие отношения. Только вот… он ему нравится. — Здравствуй, внеплановое совещание, — Том приветливо улыбается милому мальчику, которого передёрнуло только при одном упоминании совещаний. — Выглядишь сонным и недовольным. — Как только подумаю, что мне придется когда-то взять это все на себя, плохо становится, — Гарри заметно передёргивает плечами и как-то тяжело вздыхает. — Ты единственная надежда Флимонта на то, что дело его жизни будет продолжать свое существование даже после его кончины, — Том действительно так считает, а ещё он знает, что Гарри справится, да и любит он бизнес Флимонта, хоть и не хочет участвовать в нем в роли владельца. — Твой отец полнейший оболтус. — И не говори, — Гарри вздыхает, когда Том говорит о Джеймсе. Да, именно о Джеймсе, а не о отце. Те с матерью его зачали, ещё учась в Хоге. Мать была той ещё… дамой. Родив ребенка, махнула хвостом и полетела отдыхать на Мальдивы, потом в Италию, Францию, откуда и привезла его младшего брата Чарльза. При том, что Джеймс так и остался в Англии, забив на ребенка, ибо желание стать Аврором было превыше всего. Дедушка Гарри забрал через два дня после рождения. Флимонт его воспитывал со своей женой, как родного сына. От Джеймса они отреклись. Тот слишком много в детстве получал и вырос человеком с раздутым самомнением, считающим, что ему все и всё должны. — Это слишком сложно, все эти бумажки, тяжело. — Я всегда помогу тебе. Всегда буду с тобой, — Том встал с дивана и в несколько шагов подошел к мальчику. Его рука легла на кудрявую макушку и легко погладила. — Да я и не сомневаюсь, — Гарри вздыхает, Том с Флимонтом были лучшими друзьями с самого Хогвартса. И если дедушка был пожилым мужчиной семидесяти лет, то Том… он был вечно молодым тридцатилетним мужчиной. Поттер знал, что его профессор бессмертен, знал, что тот создал три крестража, знал, что действительно будет с ним до конца. — Это тебе, — Том улыбается, достает небольшую коробочку из кармана брюк и протягивает ее Гарри. — О, что это? — тот принимает её и заинтересованно крутит из стороны в сторону. — У тебя сегодня день рождения, так что подарок, — Реддл усмехается, искренне радуясь. Гарри сегодня шестнадцать. — Вы помните… — Гарри удивлённо смотрит на Тома, хотя понимает, что его слова глупо звучат. — Я тебя в пеленках помню и как подгузники менял тебе, тоже помню. Как я мог забыть? — Слишком много сейчас на вас навалилось, — Поттер знает, что дедушка сейчас зашивается, Дамблдор козни строит, а Том… он ведь и изводит Альбуса. — Даже Лили и Джеймс забыли. — Тебе шестнадцать. Ты взрослый мальчик, и теперь люди, которые по случайности носят фамилию Поттеров, могут спокойно забыть о тебе. Магия признала тебя совершеннолетним. Гарри, ты больше не их ребенок, — ему шестнадцать, и это главное. — Да, я знаю, — мальчик приоткрывает коробочку и удивлённо задыхается. — О, это… кольцо Слизеринов? — Да, но ещё это и мой крестраж, — Том склонился и тихо прошептал на аккуратное ушко мальчика. Тот вздрогнул, когда встретился со взглядом голубых глаз, которые игриво сверкнули кроваво-красным. — Я… я… не могу принять этот подарок, — Гарри испуганно посмотрел на колечко, которое так и манило его. Но… в нем была душа Тома, его профессора, партнёра дедушки, да и вообще очень близкого человека. Он не мог взять так просто душу Тома. — А если я скажу, что это подарок, как начало моего ухаживания за тобой? — Реддл улыбается, когда видит, как глаза мальчика неверяще округляются. Он знает, что нравится Гарри. Да и Гарри ему нравится. Почему бы и нет?       Поттер, как зачарованный наблюдает за тем, как Том достает кольцо из коробочки и берет его за руку. Аккуратно надевает колечко на безымянный палец левой руки. Именно так, как и положено при начале ухаживаний. Губы Гарри тут же дрожат в улыбке, потому что тут же ощущает магию Тома, проходящую по всему телу. Крестраж его защищает и оберегает так, как и сам Том.       Реддл не может устоять перед видом такого милого Гарри. Поэтому слегка склоняется и мягко касается пухлых губ. С уст самого Поттера срывается удивленный вздох. Он от кольца ещё не отошёл, а его уже целуют. Это так волнительно, что сердце начинает биться с бешеной скоростью, и Гарри переживает о том, чтобы оно не выскочило из грудной клетки. Поттер всегда мечтал, чтобы его первый поцелуй был хорошим, поэтому и не стал отстраняться, да и не хотел.       Том, честно говоря, был удивлен, когда Гарри сам неуверенно приоткрыл губы, словно приглашая. Ну, а Реддла дважды просить не нужно. Мужчина улыбнулся и опустил ладони на талию мальчика, притягивая ближе. Поцелуй был слегка нелепым, но нежным и трепетным.       На губах Тома то и дело что мелькала улыбка. Его сердце, в наличии которого сомневались многие ученики и партнёры, сейчас трепетало, словно птичка в клетке. Он просто умилялся с того, каким Гарри был невинным, как руки мальчика уверенно поползли по широким плечам. А когда длинные пальчики скользнули в грубые мужские волосы на затылке, Том не смог сдержаться и, тихо рыкнув, укусил мальчика за губу. Тот ойкнул и смущенно отстранился, а Реддл лишь сильнее склонился и игриво провел влажным языком по тонкой шейке, вызвав тем самым сильную дрожь и тихий стон. Небольшая месть. Вообще-то именно мужчина должен был первым узнать хотя бы одну эрогенную зону, а нет, Гарри коснулся его волос и тёплыми ладонями огладил шею сзади, что весьма недвусмысленно отразилось в его брюках разливающимся теплом и легким возбуждением.       Но чем больше Том выцеловывал шею Гарри, тем больше мальчик стонал и тем больше напряжение становилось внизу у обоих.       Том даже толком не понял, как потащил Гарри на небольшой диванчик, сев на него и усадив мальчика на свои колени, а тот и не был против. Он следовал за Томом, словно слепой котенок за молоком. Только тянулся он не за молоком, а лаской. Которая спустя несколько минут стала более откровенной, ведь руки Тома потянулись к ремню на брюках Гарри и, расстегнув его, скользнули за кромку брюк и белья. С уст Гарри сорвался очередной сладостный стон, а Том едва держался.       Он понимал, что ни сейчас, ни уж тем более потом не сможет остановиться. Возможно, он пожалеет об этом, но вот пожалеть Гарри просто не позволит. Заняться сексом в первый день отношений за полчаса до совещания с дедушкой Гарри, наверное, не самая лучшая идея. Но Том уверен, что он умрет, если не сделает мальчишку окончательно своим.       Тот уже явно поплыл, и единственное, на что его хватило, так это тяжело навалиться на мужчину, спрятать лицо в изгибе шеи, тяжело дышать и звонко стонать прямо на ухо мужчины, что, естественно, было не на руку самому Реддлу. Он далеко не подросток, но Мерлин, когда на твоих коленях сидит это чудо, звонко стонет, шансов удержаться просто не было.       Том понимает, что сейчас спрашивать Гарри, готов ли он к чему-то большему, просто бессмысленно. Поэтому, сжимая одной рукой тонкий юношеский бок, второй он продолжал медленно надрачивать. Гарри не был похож на того, кому бы понравилась настойчивость или грубость. И как всегда, Реддл оказался прав. Уже через минуту он ощутил, как плоть в его руке слегка дрогнула, и тут же ладонь залило теплое семя.       Сверху послышался тихий гортанный стон, а Реддл лишь крепче сжал челюсть, выжидая несколько минут, чтобы Гарри пришел в себя. Тот, как и ожидалось, очухался не сразу, а когда очухался, то лишь крепче обнял мужчину за плечи и размашисто лизнул крепкую мужскую шею. Именно так, как это сделал Реддл десятью минутами ранее. Очевидный, хоть и молчаливый намек на желание продолжить, но Реддлу нужны были слова подтверждения. — Гарри, милый, ты… хочешь продолжить? — Разве это не очевидно, — тихо бурчит мальчик и слегка отодвигается, чтобы посмотреть в лицо мужчины. Он надеется на то, что не похож на помидорчик, но ему хочется,чтобы мужчина увидел готовность в его глазах.       Реддл его целует и… все, дальше все было как в тумане. Гарри помнит, как его начали медленно раздевать, без магии, трепетно и нежно целуя каждый участок кожи и шепча глупые нежности.       Когда Том попросил его подняться, то Гарри покраснел похлеще помидора. Это было смущающе. Но более смущающим было произнесенное заклятие смазки со стороны Тома, а его пальцы… в попе Гарри заставляли мальчика прятать свое лицо пока его аккуратно растягивали. — Главное, не дергайся, может быть неприятно. Аккуратно опускайся, я тебя держу, — прошептал Том в зацелованные губы мальчика. Тот слабо кивнул и покраснел, когда он понял, что член в нем самостоятельно не окажется. Пришлось одной обнять мужчину, а второй скользнуть за спину и взять член Реддла, направив в себя. Тот внимательно наблюдал за лицом Гарри, чтобы в любой момент уловить даже мельчайшие изменения. Но мальчик прикусив губу, сам аккуратно насадился на него. Хоть Гарри и был очень узким, но крупный член Тома проник в него без сильного дискомфорта. Словно они были созданы друг для друга. Когда Гарри опустился до самого основания члена Тома, с уст обоих сорвался стон. — Ты как, милый?       Гарри действительно милый, раскрасневшийся и сексуальный. Только его. — Я… о… чувствую себя… наполненным и цельным, — последние слова вызвали улыбку на губах мужчины. Теперь крестраж — часть души Гарри, и когда они сливаются, то и их души тоже сливаются. Одно целое. — Люблю, — тихо шепчет Том, ловит губами губы Гарри и хрипло стонет, когда Гарри самостоятельно скользит на его члене, лишь цепляясь за крепкие плечи.       Комната наполняется тихими стонами, приглушенным рыком, пошлыми шлепками и звуками поцелуев. Двое тонут друг в друге.       Как бы там не было, ни Том, у которого уже очень давно не было секса, ни Гарри, у которого секс впервые, долго не выдержали. Кончили оба и одновременно.       Том с садистским удовольствием, пока Гарри тонул в экстазе, прикусил чувствительную кожу шеи, оставив на ней кроваво-красным подтек. Гарри придется привыкнуть, что секс с ним иногда будет не только милым и нежным. Но первый раз всегда должен быть таким. — Люблю, — так же в ответ шепчет Гарри, ощущая, как тоненькая струйка крови стекает по его груди, но тут же исчезает под влажным языком мужчины. Встречаясь с алым взглядом, он лишь улыбается, но его прерывает голос, раздавшийся с коридора, от проходящего мимо дедушки: — Том, уже собрались наши партнёры, ждём только тебя.       Хоть Флимонт и не подозревал, что там происходит, и сразу же скрылся за поворотом, спускаясь на первый этаж, Гарри был уверен, что дедушка о всем знал. Поэтому перепугано соскочил с колен мужчины, но тут же болезненно ойкнул, и прикоснулся к саднящей пояснице. Это действие вызвало лишь искренний смех со стороны Реддла.       Поднявшись с диванчика, Том притянул к себе свою прелесть, звонко чмокнул в щеку и произнес: — Он не против, ещё два года назад узнал о том, что ты мне нравишься. Единственное, что он попросил, так это дождаться твоего шестнадцатилетия и убедиться в том, что это взаимно. Взаимно.