Дачные каникулы

— Это поза морской звезды? — с добродушной усмешкой поинтересовался Меттатон, глядя на Фриск, развалившуюся полулёжа на садовых качелях с раскинутыми руками и ногами. — Это поза человека, который объелся под завязку и теперь пытается как можно скорее прийти в себя к вечеру. У нас с Флауи благородная ничья, и это немножко катастрофа, потому что местные девочки зовут меня сегодня на танцы. Как я буду плясать, если мне сил хватает только еле шевелиться от обжорства?! Меттатон сдержанно похихикал. — Но вообще хорошо, что ты подошёл, потому что тебя это тоже касается. — Меня? — Ага. Девчонки два дня ждали, пока ты выйдешь прогуляться, чтобы пофоткаться, попросить автографы и, если повезёт, потусить. Но по твоим постам поняли, что с культурной программой «Миллион гениальных идей Андайн» могут этого и не дождаться. Так что меня прямым текстом попросили пригласить тебя побыть организатором субботней дискотеки. И Напстаблука прихватить диджеем. Если вы захотите, конечно. — Бесконечная слава настигает меня даже на лоне природы! — Меттатон драматично приложил ко лбу тыльную сторону ладони. — А твои подружки-то не робкого десятка! Деревенская дискотека, ха-ха… Звучит как возможность… весьма своеобразного опыта. — Вот ты зря ухмыляешься, между прочим. Если тебе на ум пришли жалкое подобие танцпола, подростки в растянутых шмотках и кринжовый плейлист, то ты трижды не прав. Неподалёку от административного центра обустроена очень приличная культурная площадка. Со специальным покрытием, с колонками, даже со сценой, между прочим. И вокруг ещё красивые клумбы и скамеечки всякие. Всё благоустроено! Это продвинутая деревня, а не какое-то там захолустье, чтоб ты знал. Там не каждый раз удаётся потусоваться — то дождь, то лето холодное, то взрослые успевают место застолбить. Там просто надо заранее договариваться, кто займёт «поляну» и на сколько. Но в этот раз наши удачно подсуетились, похоже. Приходят все нормальные, музло включают тоже нормальное… А если ты согласишься явиться, то вся музыка вообще будет твоя — о чём беспокоиться? — «Приходят нормальные» — это как? — полюбопытствовал Меттатон. — Мне надо продумать образ для мероприятия. Даже на неформальную вечеринку я не пойду не пойми в чём. — Ну, это в смысле ты ни у кого не увидишь ни пафосных платьев и туфель, ни образов в духе «я только что вылез с огорода». Пуф, это проще показать, сейчас найду в телефоне прошлогодние фотки, — Фриск тотчас уткнулась в экран. В галерее замелькали цветные топы, футболки с принтами, джинсы со стразами, незатейливые модные причёски — и впрямь ничего необычного, подростковая классика. Меттатон внимательно посмотрел, кивнул и отправился собираться. Вечер подступил незаметно. В этот раз Фриск ехала на дискотеку, как кинозвезда: нарядная, слегка подкрашенная блёстками по настоянию робота, в сверкающем дорогом автомобиле с именитым шоуменом в качестве водителя. Это могло бы послужить отличным поводом для бесконечного хвастовства, вот только девушка за пять лет полностью привыкла к присутствию Меттатона и принимала его звёздность как должное. К тому же она сама, если подумать, была не меньшей знаменитостью: освободительница монстров, героиня, установившая мир между двумя народами, принцесса Дриимурр, в конце концов. Кто тут ещё чьим присутствием должен был хвалиться. Что же до ребят, которые ждали на танцполе, то все они давно знали о тесной дружбе Фриск и Меттатона и относились к этому абсолютно нормально. Так что никакой «вау-реакции» в свой адрес девушка не ожидала. И всё же она невольно счастливо улыбнулась, когда её местные приятели встретили появление Меттатона восторженными криками и аплодисментами. Ей было очень приятно, что её друга так сильно любят и что он действительно нашёл на Поверхности то признание, о котором мечтал. Этому невозможно было перестать радоваться. — Давайте начнём с автограф-сессии? — предложила Фриск. — Обычно такие штуки делаются в конце, но, по-моему, после танцев ни у кого уже особо сил не будет. А так как раз разогреемся и все перестанут стесняться. Как вам такое? Идею поддержали. И к Напстаблуку, который настраивал аппаратуру и загружал плейлист, и к Меттатону подбегали целыми стайками — в основном девушки — кто с блокнотом, кто с фотографией, кто с футболкой, кто с чехлом от телефона. Все они рассыпались в комплиментах и благодарностях и наперебой делали селфи. Некоторые просили «в следующий раз привезти Смурену и Бургерпэнтса». Одна из приятельниц Фриск даже передала для Смурены красивую открытку со стихами собственного сочинения. — Я так сильно люблю её синглы! Обязательно скажите ей лично, что она лучшая в мире певица! — выдохнула юная поклонница. — В Интернете мои комментарии тонут в сотнях других… — И Бургерпэнтсу непременно сообщите, что у него офигенные комедийные скетчи на Ютубе. Я их залпом смотрю, мне всегда мало, — подхватил один из мальчишек. — Ах вы маленькие любители обойти систему! — расхохотался Меттатон. — Очень вас понимаю, сам обожаю своих драгоценных друзей и коллег. Клянусь рассказать им о ваших пылких чувствах. А покуда их здесь нет… — он обернулся на Напстаблука, тот ответил ему кивком, — …ярчайшая звезда Подземелья и Поверхности в компании со своим уникальным диджеем превратит ваш вечер в нечто реально незабываемое! Готовы? Не держите ничего в себе! С первыми же звуками музыки — быстрой и энергичной, но пока не наполненной сногсшибательным драйвом — Меттатон легко взлетел на сцену и пустился в пляс. Замелькали в воздухе красивые длинные ноги, засверкали блёстки на его волосах, засиял, забликовал металл в свете ламп и гирлянд. Большинство подростков тут же сорвались с места и принялись танцевать вместе с ним, несколько человек моментально вынули телефоны, чтобы поснимать происходящее. Фриск широко улыбнулась и пристроилась где-то на краю танцпола, прыгая и двигаясь в такт мелодии без всякого порядка. Она никогда не ходила на специальные занятия и смотрелась и вполовину не так впечатляюще, как некоторые её ровесницы, что сейчас выглядели будто на съёмках клипа какого-нибудь айдола, но её это совершенно не беспокоило. Веселье захватило девушку с головой, и она радостно отжигала под одну песню, вторую, третью — сначала сама с собой, потом в компании таких же «не шибко умеющих». Меттатон подбадривал всех одобрительными возгласами, показывал движения, никого не обходил вниманием — и минут через двадцать «оттаяли» даже самые стеснительные. Робот всегда превосходно разогревал толпу. Впрочем, несмотря на погружение в родную стихию, просто танцевать ему вскоре прискучило. Посвятить целый вечер самой обыкновенной дискотеке и не сотворить ничего особенного? Это было бы совершенно не в стиле Меттатона. — Леди и неледи, минутку внимания, — робот грациозным движением уселся прямо на сцену, элегантно закинув ногу на ногу. — Я хочу предложить вам нечто необычное. Наша с вами сегодняшняя встреча предначертана звёздами, таких случаев бывает один на миллион. Не так много шансов приехать погостить на дачу и обнаружить здесь меня, а? — он подмигнул, несколько человек закивали. — Но знаете, я никогда не любил довольствоваться малым. Удача благоволит тем, кто не стесняется своих амбиций. Так почему бы нам не попросить у звёзд ещё большего? В своём меттатоновском стиле? Он спрыгнул на землю и двинулся сквозь толпу, драматично жестикулируя. — Звёзды славятся тем, что исполняют желания. А я — самая прекрасная и яркая из них. Сегодня я могу побыть проводником между вами и бесконечно далёкими светилами. Прислушайтесь к себе, дорогуши. Найдите в своих сердцах ваши самые сокровенные мечты. Ничего не говорите вслух. Просто выразите свою мысль танцем. Воплотите своё послание небесам в неповторимых движениях. И я сделаю это вместе с вами. Напстаблук включит для этого эксклюзивную мелодию. Он написал её совсем недавно, и я планировал добавить её в одно из новых шоу… Но теперь вижу, что лучше использовать её сейчас. Монстры верят, что искреннее желание, загаданное звёздам, непременно сбудется. А я к тому же гарантирую вам немного настоящей магии. В воздух взмыли мини-боты, которым Меттатон передал свой телефон. — И разумеется, эти волшебные минуты не будут потеряны. Мои незаменимые помощники запечатлеют каждый миг. Таким образом, вы не только получите шанс на осуществление своей мечты… Не только потанцуете всласть под композицию, которую до вас не слышал ещё никто… Но и станете героями уникального, неповторимого, единственного в своём роде видео в моих соцсетях. Никаких постановочных кадров, никаких приглашённых актёров. Только вы, ребята, и ваши искренние порывы. Готовы? Тогда мы начинаем! Словно специально по его сигналу, над площадкой вспыхнули дополнительные разноцветные огни — над деревней медленно сгущались прозрачные сиреневые сумерки, в небе понемногу расцветал закат. Напстаблук щёлкнул парой каких-то кнопок — и тишина сменилась музыкой. По первому впечатлению она казалась чем-то классически-попсовым — в меру лиричным, не слишком сложным, но цепляющим и пробуждающим желание двигаться. Похоже, эта мелодия и впрямь изначально создавалась для какого-то шоу Меттатона. Но стоило вслушаться в неё внимательнее — и в ней начинало сквозить нечто прямо-таки космическое. Мотив не ускорялся, не провоцировал интенсивнее танцевать, но как будто набирал обороты и вызывал всё усиливающееся странное ощущение: казалось, что ноги вот-вот оторвутся от земли. Вот-вот — но постоянно чего-то не хватало. Душа стремилась ввысь, была готова встретиться с далёкими звёздами, тянулась, взлетала — и никак не могла улететь. Сразу было понятно, что мелодию делал Напстаблук. Только он мог так виртуозно слить воедино космос и привычное звучание поп-музыки. Фриск идея Меттатона для флешмоба немного застала врасплох. Ей трудно было сказать, о чём она мечтает больше всего. Поэтому девушка зацепилась за первое, что пришло в голову: она хочет, чтобы монстры и дальше жили в мире с людьми. Чтобы можно было и впредь вот так развлекаться на танцполах, собирать ягоды в одном лесу, покупать продукты в одном магазине, отдыхать на даче в одной деревне, вместе работать, учиться, свободно дружить и любить. Несмотря на все трудности пережитого путешествия по Подземелью, несмотря на все сложности, с которыми монстры столкнулись после выхода на Поверхность, минувшие пять лет ощущались волшебной сказкой. Фриск определённо желала, чтобы эта сказка продолжалась. Фриск определённо желала, чтобы её друзья и знакомые из обоих народов были счастливы. Под плавный мотив Напстаблука она приподнялась на цыпочки, раскинула руки пошире, не удержавшись, на секунду приняла пафосную почти балетную позу, воображая себя артисткой на подтанцовке у Меттатона, — и тут же, отбросив лишнее фантазёрство, пустилась кружиться по периметру площадки. Она вращалась вокруг своей оси, делала вид, будто хочет обнять весь мир, а оказываясь за спиной у робота, изо всех сил тянулась ввысь — к звёздам. За Меттатона и вместе с ним. Фриск мало обращала внимание на то, что делали остальные, но краем глаза замечала их движения. Одна девушка, вся с ног до головы в розовом, даже выкрасившая волосы временной розовой краской (вот уж кто готовился к встрече со звездой!), старательно держалась как можно ближе к роботу и почти в точности копировала его танец. Другая девушка в компании парня на пару лет постарше усердно изображала что-то среднее между вальсом и танго. Самые подготовленные девчонки собрались небольшой группкой почти в самом центре танцпола и удивительно слаженно повторяли, похоже, что-то из клипов Меттатона. Во всяком случае, Фриск их движения казались очень знакомыми. Несколько мальчишек где-то на периферии долго стояли столбами, вероятно, стесняясь, но в конце концов и они не удержались и начали показывать что-то «крутое». С юноши, который явно не проникся лирикой момента и в дальнем углу откровенно передразнивал девочек, Фриск так и прыснула и чуть не забыла, в какую сторону кружилась. Если смотреть на всё это вместе, получалось довольно беспорядочно. Деревенская дискотека оставалась деревенской дискотекой — даже с участием звезды мирового уровня. Но боты ненавязчиво вились среди подростков, выхватывали один кадр, другой, третий — и можно было не сомневаться, что потом на видео в соцсетях Меттатона всё будет смотреться максимально гармонично и зажигательно. Сам Меттатон, разумеется, выглядел лучше всех. Высокий, красивый, в яркой, но не «кричащей» летней рубашке и светлых штанах, он изображал что-то драматичное, в точности попадая в такт музыке, и попутно успевал строить глазки и кидать подбадривающие взгляды. «Многозадачная зараза», — подумала Фриск. Робот, как всегда, блестяще всё обставил: тем, кто по эту сторону экранов, подарил интересный флешмоб и непосредственные эмоции, тем, кто по ту, — идеальную картинку и жгучее желание присоединиться. Наконец мелодия стихла. Подростки ненадолго замерли, потом кто-то начал аплодировать. Толпа подхватила аплодисменты. Меттатон с крайне самодовольным видом раскланялся и кокетливо откинул волосы. — Мы все уже давно танцуем, так что, если вы никуда не торопитесь, предлагаю сделать перерыв, — предложил он, вновь усаживаясь прямо на сцену рядом с Напстаблуком. — Расслабляйтесь, дорогуши. Если кто-то хочет поболтать или пофотографироваться, я открыт. — Мы думали сходить за лимонадом, — откликнулась одна из приятельниц Фриск. — Магазин ещё работает, а пить хочется — жуть. Вам купить? — Боже, дорогуша, ни в коем случае! — Меттатон округлил глаз и прижал ладонь ко рту. — Там есть напитки из ингредиентов для монстров! — смутилась девочка. — Тут ведь дача Дриимурров, поэтому сюда завозят подходящие продукты, и… — Ах, да дело не в этом, — отмахнулся робот. — Как я могу позволить столь юной леди угощать меня за свой счёт? Если уж на то пошло, это мне стоит оплатить вам лимонад и что вы там ещё хотите — как джентльмену и богатой знаменитости. Фриск едва подавила смешок и желание закатить глаза. Широкие жесты невиданной щедрости в максимально неожиданный момент — в этом весь Меттатон. Случайно попавшиеся ему под руку фанаты в такие минуты расплывались в лужу, не фанаты — задумывались, а не поинтересоваться ли его творчеством посерьёзнее. В Сети периодически всплывали байки о том, какой он галантный и не жадный. Очень забавно, если вспомнить, сколько стоила вся продукция от Меттатона — от билетов на шоу и номеров в отеле до несчастного лимонада с его лицом на упаковке. — Вы прямо с нами в супермаркет пойдёте? — удивился кто-то. — Нет, я посижу здесь. Но я переведу Фриск достаточную сумму, чтобы вам хватило на угощения, — робот вытащил телефон. — Она всё купит. Фактически — за мой счёт. Дважды зараза. Пришлось Фриск топать с ребятами в магазин, попутно отвечая на какие-то вопросы про Меттатона, рассказывая про его жизнь и про то, как он проводил последние пару дней на даче. Сам робот в это время безмятежно любовался закатом и проступающими на небе звёздами, не переставая позировать так и этак, чтобы благодарная аудитория фотографировала его и фотографировалась с ним. Свой напиток он принял с благодарным кивком и даже потягивал его с явным расчётом на то, что его будут снимать. Тёплый летний вечер располагал к душевным разговорам. Кто-то что-то спросил о музыке, Меттатон ответил, Напстаблук присоединился, обсудили вечеринки и школьные выступления, робот поделился тем, что из «трендового» сейчас слушает, и немного проспойлерил свои грядущие творческие планы. Потом заговорили об отдыхе, о каникулах, об отпусках, затем осмелевшие девчонки решились напрямую расспросить его о правдивости нескольких популярных сплетен, гулявших по Интернету… Фриск почти совсем отвлеклась на какие-то свои мысли, но очередная фраза Меттатона вернула её к реальности: — А вообще, дорогуши, если вернуться к темам про тренды и про отдых, то я вот о чём думаю. Я заметил, что многие из вас старались повторять мои движения или воспроизводить что-то из моих клипов. Да-да-да, я всё видел и понял, — он игриво подмигнул. — Так вот. Примерно через полтора месяца у меня день рождения. И я думал, чем бы таким особенным его отметить, если не считать традиционного грандиозного выступления и новой лимитированной линейки мерча. Кажется, я придумал. Как насчёт любительского конкурса кавер-дэнса? Подростки переглянулись. — Разумеется, я понимаю, что полтора месяца — это мало для подготовки полноценного номера. Мне ли не знать. Но полноценный номер и не потребуется. Копировать мои образы тоже не нужно, это будет сложно, долго и дорого. Всё, что необходимо, — это собрать свой собственный оригинальный образ в гламурном стиле и воспроизвести что-нибудь из моей хореографии. Можно в студии, можно на улице, где угодно. Собственно, оцениваться будут соблюдение гламурного стиля, точность хореографии и харизма с «меттатоновским вайбом». Локация может учитываться как дополнительный плюс. Как вам мысль? Не хотите поучаствовать? Группка девушек, танцевавших на дискотеке «под кей-поп айдолов», заметно оживилась. Остальные начали переглядываться. — Классная мысль! — Наверное, стоит попробовать. — Я почти готова уже сейчас! Но над шмотками надо будет подумать, конечно. — А цена вопроса-то какая? Какие призы будут давать? — поинтересовался кто-то из парней. Меттатон, кажется, не обиделся. — Сразу видно деловой практичный подход! Мне нравится твоя прямолинейность, дорогуша. Верно, в шоу-бизнесе ничто не делается просто так. Разумеется, вы хотите призы. Награда будет такой. Первое место — участие в одном моём шоу прямо на сцене с полным сопровождением до и после. Или бесплатный вип-билет на дорогое выступление. На выбор. Второе место — бесплатная кукла БЖД в виде меня с комплектом сменных нарядов. Я только недавно задумался над введением такого мерча и уже видел в Сети ажиотаж. Дёшево такое не продашь при всём желании, но мечтают очень многие. Чья-то мечта обязательно сбудется. Третье место — одноразовый купон на бесплатный обед в МТТ-ресторане без ограничения по количеству и стоимости блюд. И ещё семь утешительных призов, чтобы добить десятку, — вы сможете собрать себе бесплатную корзинку из МТТ-товаров в пределах определённой стоимости. С доставкой на дом. В том числе для иногородних. Фриск так и видела, как глаза загораются даже у тех, кто был максимально далёк от сцены и кавер-дэнса. Меттатон сразу пошёл с козырей. Он сулил даже не крупные призы, а заоблачные. Не футболку с автографом, не обычный мерч, не «публикацию вашего видео у себя на сайте». Это перебивало даже самые смелые фантазии. Скорее всего, конкурсные видео его помощникам придётся отсматривать круглосуточно, а пиар-кампания выстрелит в небеса. Как же Меттатон любит рекламироваться на аттракционах невиданной щедрости, ни на минуту при этом не переставая нахваливать себя любимого. Фриск прикрыла рот ладонью, пряча усмешку и слушая одобрительное «Оооооо!» со всех сторон. — Что ж, полагаю, мы договорились. Подробные условия конкурса будут выложены на сайт на следующей неделе, тогда же откроем приём работ. А сейчас — не хотите потренироваться? Я буду танцевать, а вы повторять. Ничего сложного и очень быстрого, просто разогреемся. И, особо не дожидаясь реакции, робот вновь взлетел на сцену. Напстаблук вернулся за пульт диджея. Грянул попсовый дискотечный бит. Щедрые посулы будто прибавили подросткам энергии, а кто-то, похоже, и впрямь расценил это как тренировку. Были те, кто остался посидеть в сторонке на лавочке или просто не особо усердствовал, но многие отплясывали кто во что горазд. Некоторые старались не только повторять движения, но и успевать позировать в процессе. И даже подражать меттатоновскому выражению лица. «Полный танцпол звёзд», — усмехнулась Фриск, присоединяясь к всеобщей вакханалии. Сама она в конкурсе участвовать заведомо не собиралась. Это было бы просто нечестно — и из-за статуса, и из-за того, что все подарки и привилегии она могла получить от Меттатона по дружбе просто так. Но упускать возможность повеселиться она не собиралась. Над деревней сгустилась темнота, когда подростки снова начали уставать. Этому вечеру требовалось какое-то логичное завершение, и Меттатон принял классическое решение: объявить медленный танец. Некоторые на этом моменте вежливо попрощались и разошлись по домам, прочие же разбились на парочки и принялись неторопливо кружиться по площадке или вовсе неспешно покачиваться в обнимку на месте. Кому на что хватало умений. Фриск направилась было к скамейке, когда услышала за спиной металлизированный голос: — Дорогуша? Она обернулась. Меттатон стоял прямо перед ней и протягивал ей руку. — Позволишь пригласить? — Будто тебе нужно моё разрешение! — фыркнула девушка, подавая руку в ответ. — На ногу мне не наступи. — Как можно! — притворно ужаснулся Меттатон. — Это же гарантированная травма. Ториэль и Андайн меня коллективно на запчасти разберут. Каждое моё движение под абсолютным контролем. Должен же я обеспечить тебе под конец вечера самого безупречного и завидного кавалера. Если, конечно, у тебя нет на примете других желанных вариантов… В его голосе явственно прозвучали намёки на шипперство. Фриск слегка пнула его коленом. — Нет у меня тут никого. И в городе нет. Время не пришло ещё, видимо. Может, потом. Погнали. Вальсировать Фриск почти не умела, но Меттатон не обращал на это никакого внимания. Он перемещался по танцполу медленно, неспешно, действительно тщательно следя за каждым своим шагом, так что девушка почти не выглядела нелепо рядом с ним. В какой-то момент она подладилась к его ритму и снова позволила себе расслабиться и опустошить голову. В конце концов, последние пару лет она сама крепко сидела на шоу Меттатона и была его заядлой поклонницей. Стоило воспользоваться привилегией и сделать то, о чём мечтали все его фанатки. Пусть они участвуют в конкурсе. А она может с ним потанцевать и без всяких конкурсов. И даже по его инициативе. Хорошо всё-таки быть другом звезды. Её приятели оборачивались на них, но с добрым восхищением, без злой иронии и чёрной зависти. Для всех было естественно, что Меттатон выберет в качестве партнёрши для танца именно её. Фриск — уже не впервые — порадовалась про себя, что местные подростки — адекватные люди, а не горстка обиженных жизнью «принцесс» и «пацанов на понятиях». Было бы это не так, она бы не стала знакомить Меттатона с ними лично. Сослалась бы на то, что он не может. Соврала бы что-нибудь. И никакой особенной дискотеки не состоялось бы. Кружился робот, кружилась она сама, кружились её приятели, кружились звёзды над головой, кружился под музыку весь мир. В конце концов усталость взяла своё, и Фриск покачнулась вперёд, споткнувшись. Меттатон подхватил её и, смерив быстрым взглядом, затормозил. — Леди и неледи, полагаю, на сегодня расходимся! — объявил он во всеуслышание, едва закончился очередной медляк. — Королева бала устала, да и вы все, полагаю, тоже. Кроме того, время позднее, вас скоро хватятся родители. Сворачиваемся! Не забудьте убрать за собой мусор, если где-то оставили! Он отпустил Фриск и поспешил к Напстаблуку — помогать отключать аппаратуру. Девушка потянулась и помедлила на месте, вдыхая свежий, уже практически ночной воздух. В шуме благодарностей, аплодисментов и прощаний прямо над ухом раздался голос одной из её подружек: — Классный всё-таки чувак. Спасибо, что привела его. Давно хотелось вживую посмотреть. Душевный. Понтовый, но душевный. — Странный, но прикольный, — добавил один из парней. — Манерный, но впечатление вроде хорошее оставляет. — Здорово, что он из тех, в ком не разочаровываешься при личном знакомстве, — вздохнула ещё одна девочка. — Я читала разные истории в духе того, что кто-то всю жизнь фанател от звезды, а потом вживую повстречался — и как помоями облили. «Бургерпэнтс многое мог бы сказать на эту тему», — невольно подумала Фриск, но промолчала. — А тут всё же не так. И это прям хорошо. Звезда звездой, а и потанцевать вместе можно, и поболтать. Прямо посреди деревни. Классно всё-таки, классно. Все бы так. Подобные реплики лились нескончаемым потоком. Кто-то пообещал не выкидывать банку лимонада, купленную на деньги Меттатона. У Фриск это вызвало добродушную усмешку. Она стояла, понемногу приходила в себя и радовалась. Радовалась, что натанцевалась всласть. Радовалась, что повеселилась с ровесниками. Радовалась, что смогла загадать желание. И, конечно, радовалась, что Меттатон оставался таким, какой он есть, — недосягаемым, самовлюблённым, пафосным, неумеренно амбициозным, но в то же время — несоизмеримо более близким и доступным для аудитории, чем многие человеческие знаменитости. Монстры жили за барьером от всего мира, но научились не воздвигать барьеры между собой. Ни единственная и неповторимая телезвезда, ни глава Королевской Стражи, ни даже сами король и королева никогда искусственно не отгораживались от простого народа. Реалии человеческого шоу-бизнеса были жестоки и внесли много своих коррективов, но в самом главном Меттатон продолжал оставаться самим собой. За это его любили. За это его будут любить. И Фриск, конечно, будет по-дружески любить его больше всех. Вечер на танцполе прошёл чудесно. И, уезжая с Меттатоном домой в одном автомобиле, Фриск почему-то не могла отделаться от предчувствия, что дальше будет только лучше.