A Servant of Two Kings

На следующий день делегация отбывает позже, чем предполагалось, и, пока Артур провожает их, Мерлин тихо ускользает. — Быстрее, — говорит он, выводя Артура из будущего, уже одетого в свой оригинальный королевский наряд, из приемной в главный зал. — Нам нужно отправить тебя обратно до того, как он вернется. — Подожди, — говорит Артур из будущего, вкладывая книгу в руки Мерлина. — Это поможет тебе в будущем. Пусть Гаюс и Артур тоже прочтут ее. Мерлин уставился на книгу, удивляясь, когда у этого человека было время что-то написать. Все же с искренней улыбкой поблагодарив его, Мерлин откладывает ее в сторону и становится серьезным. — А теперь давай вернем тебя домой. Имея не так много времени, он вытащил сундук на середину комнаты и присел на корточки, чтобы открыть его. Артур тоже присел напротив него и встретился с ним взглядом. — Прощай, Мерлин, — говорит Артур, поджимая губы. — Желаю тебе прожить остаток своих дней счастливо, кувыркаясь в постели со мной, молодым. Мерлин улыбается, пытаясь сдержать фырканье. — Прощай, Артур. Желаю тебе больше никогда не представлять угрозы для этого замка. Артур хихикает и закрывает глаза, а Мерлин отходит в сторону, протягивает руку к камням и произносит заклинание. Камни светятся ярко-синим, свет мгновенно окутывает тело Артура. Но только на короткое мгновение. Через несколько секунд синий свет начинает мерцать и слабо рассеивается. Камни снова становятся холодно-черными, и Артур… все еще остается на месте. — Я… не понимаю, — говорит он, смотрит на Мерлина, затем на камни, поднимает несколько из них. — Этого должно быть достаточно, заклинание правильное. Что не так? Мерлин тоже не знает, что ему сказать. — Может, их недостаточно? Может быть, у них недостаточно энергии? — предполагает он, снова присаживаясь на корточки. — Может быть, мы забыли какую-то твою вещь из будущего… Чего у нас нет? Но Артур просто тупо смотрит на камни в своей руке. Мерлин впервые видит на лице этого человека хоть какой-то намек на отчаяние. Он потирает плечо. — Мы просто будем продолжать собирать, пока не наберем достаточно. — …А что, если их всегда будет не хватать? Количество камней на этом зеркале было огромным и, скорее всего, их сила была увеличена, — безэмоциональным голосом произносит Артур, крепко сжимая камни в ладони. — Я давно не расставался с ним больше чем на три дня. Я… скучаю по нему. Нетрудно догадаться, по кому он скучает. Артур упоминал только одного человека из будущего. В очередной попытке утешить его, Мерлин дважды похлопал по сжатому кулаку мужчины. — Ты вернешься домой, мы найдем другой способ. Артур смотрит на него и удрученно усмехается. — Он так далеко, в другом времени и пространстве. Глупо было надеяться, что он сможет меня найти. — Мерлин не знает, что еще сказать, его знания слишком скудны, а силы слишком малы. — Хотел бы я его увидеть, — вздыхает Артур, запрокидывая голову, не замечая слабого свечения, исходящего от камней в его руке. Но Мерлин видит. И внезапно ему в голову приходит идея. — По чему в нем ты скучаешь? — Мерлин спешит спросить. Артур отвечает легко, хотя его тон мрачен. — По всему. По тому, как он смотрит свысока на людей, но особенно на меня, когда мы остаемся наедине. И его невероятной силе и выносливости. Его безжалостности, его изобретательности, его самодовольной улыбке, даже по тому, как он следит за тем, чтобы все было на своих местах; по тому, как он может серьезно работать и привлекать всеобщее внимание одним своим присутствием. Это совсем не похоже на качества и черты нынешнего Мерлина, или на то, каким он надеется стать однажды. Это почти как если бы он и другой Мерлин были двумя совершенно разными людьми. Однако эта мысль отбрасывается, когда камень начинает светиться ярче. — По чему еще? — настаивает Мерлин. — Я скучаю по его глазам, его голосу… по его прикосновениям, — продолжает Артур, по-прежнему глядя куда-то вдаль. — Я скучаю по тому, как мы можем просыпаться рядом друг с другом каждое утро и знать, что так же будет и ночью. Камень теперь сияет достаточно ярко, чтобы привлечь внимание Артура, и он удивленно опускает взгляд, разжимая при этом кулак. Мерлин хлопает ладонью по камням и решительно смотрит на него. — Артур, — говорит Мерлин, и глаза его сверкают золотом, — если твой Мерлин такой же сумасшедший, как и ты, он найдет тебя. — Затем он поворачивается к камням и произносит заклинание еще раз, голос эхом отдается в его горле и груди. Между его ладонями время от времени вспыхивает голубой свет, и они спешат спрятать камни обратно в сундук. В тот же миг из них вырывается столб ледяного голубого света, пронзающего потолок. Ослабевший от силы заклинания Мерлин спотыкается и отступает назад. Артур поддерживает его за плечо и осторожно спрашивает: — Что происходит? Мерлин слабо дышит и отвечает: — Ты хочешь просто его увидеть, не так ли? Не имеет значения время и место, главное, чтобы это был он. У камней недостаточно силы, чтобы физически отправить тебя обратно или привести сюда другого Мерлина, как и у меня, но я могу поделиться своей силой с камнями и пойти ему навстречу. — Пойти ему навстречу? — Другой Мерлин, должно быть, тоже ищет тебя. Судя по твоим словам, он намного сильнее меня, но для него искать тебя — все равно, что искать иголку в стоге сена. Ему будет легче найти тебя, если мы просто подадим знак, и он придет сам. Глаза Артура сияют, и он смеется, обнимая его. — Мерлин, ты гений! В этот момент дверь позади них распахивается, и входит юный Артур с разъяренным видом. Он быстро запирает дверь на засов, прежде чем подойти к ним. — Ты что, пытаешься сообщить всему замку, что ты колдун? — кричит он, свирепо глядя на Мерлина. — Луч света был виден отовсюду, стража будет здесь с минуты на минуту! Разозленный тем, что его тяжелая работа подверглась критике, Мерлин кричит в ответ. — Я пытаюсь отправить его домой! — Тогда почему ты уходишь с ним? Расстроенный этим недоразумением, Мерлин кричит: — Я никуда не ухожу! Как я могу бросить такого тупицу, как ты, ты умрешь еще до того, как станешь королем! Артур внезапно останавливается перед Мерлином, гнев исчезает с его лица, когда он спрашивает: — Ты… не уходишь? — Разве похоже, что я ухожу? — раздраженно говорит Мерлин, все еще находясь в объятиях Артура из будущего. Артур смотрит на него, затем на Артура из будущего, который усмехается и отпускает колдуна. — Будь осторожен, он слаб. Заклинание, которое он наложил, требовало много сил. Юный Артур пытается удержать его, но Мерлин раздраженно отталкивает его. — Не прикасайся ко мне- Короткий оглушительный звук разрыва прерывает Мерлина на полуслове; все взгляды устремляются к колонне позади них. Молния, которой раньше не было, бешено мечется около луча света, она потрескивает и немного расширяется. Мерлин чувствует, как Артур притягивает его к себе, и не сопротивляется, слишком слабый для этого. В то же время охранники снаружи громко колотят в дверь, требуя, чтобы им открыли. Тревожно оглядываясь по сторонам, Мерлин поворачивается лицом к двери, намереваясь, насколько это возможно, помешать охранникам войти. Но тут воздух в комнате становится напряженным, в два раза тяжелее, когда черный ботинок выходит из столба света. Внезапно голоса стражников раздаются где-то вдалеке, а вспышки молний вокруг столба становятся вялыми. Только тело, появляющееся из луча света, движется как обычно, все остальное замедлилось. Даже Мерлин. Он, парализованный, наблюдает, как мужчина, одетый в изысканную серебристо-черную мантию и темно-синюю накидку, которая переливается, когда развевается, выходит на всеобщее обозрение. У него продолговатое лицо с черными, как вороново крыло, волосами, жутковатые золотистые глаза, переходящие в холодную синеву, и суровый рот, который довершал бы его строгий облик, если бы не довольно большие уши. Эта стройная, высокая фигура элегантно входит в комнату, как будто она принадлежит ей, держа в руке сучковатый деревянный посох. Он оглядывается по сторонам, окруженный внушительной аурой, на его голове — замысловатая корона с серебряными листьями. В то же самое время, когда Мерлин не совсем узнает этого человека, он также знает, что это «он», Мерлин Артура из будущего, самый могущественный колдун, который когда-либо жил и все еще ходит по земле; тот, кто может привлечь к себе внимание одним своим присутствием. И он останавливается перед Юным Артуром. Все еще не в силах пошевелиться, Мерлин беспомощно наблюдает, как Мерлин из будущего поднимает руку, чтобы нежно погладить блондина по щеке. — Какое глупое лицо, — комментирует он с легкой полуулыбкой. — Еще такое невинное. — Он оценивающе наклоняет голову к блондину, глаза его едва заметно поблескивают. Видя это, видя, что кто-то другой мог желать его Артура, Мерлин не может не почувствовать, как у него внутри все переворачивается. Очевидно, что они один и тот же человек, и все же Мерлин понимает, что может завидовать и самому себе. Пальцы в последний раз касаются подбородка блондина, прежде чем Мерлин из будущего продолжит. Суровые, холодные глаза искоса смотрят на Мерлина, на лице Мерлина из будущего нет доброты. Он молча проходит мимо Мерлина, вместо этого обращая свое внимание на Артура из будущего, стоящего рядом с ним. Беспокойство Мерлина быстро перерастает в недоверие к такому обращению. Разве они не один и тот же человек? Разве между ними не должно быть какого-то взаимопонимания? Обладая такой мощной аурой и безразличным, холодным отношением, этот Мерлин неожиданно становится каким-то мрачным; Мерлин не совсем понимает, как к этому относиться, не то чтобы он все равно мог что-то сделать, будучи неспособным. — Вот и ты, — говорит мрачный Мерлин, сначала сладким голосом, приподнимая подбородок Будущего Артура двумя тонкими пальцами. Затем его глаза сужаются, и он понижает тон. — Подумать только, ты действительно находишься в параллельной вселенной. Неудивительно, что тебя было трудно найти. Артур из будущего, внезапно обретший способность двигаться, глупо улыбается ему. — Ты действительно пришел. — Когда это я не приходил за тобой? — мрачный Мерлин опускает подбородок и пренебрежительно усмехается, отворачиваясь, не оглядываясь. — Подожди, и это все? Где же мои объятия, мой поцелуй? — Артур из будущего, не веря своим глазам, следует за ним, сильно дергая колдуна за плечо. Когда мрачный Мерлин вынужден резко обернуться, плащ развевается, он использует инерцию, чтобы быстро обхватить блондина сзади за шею, слегка наклоняя его и притягивая к своим губам, и все это прежде, чем плащ успевает окончательно опуститься. Глаза Мерлина расширяются; он чувствует, как Артур, стоящий рядом с ним, напрягается, когда они вместе наблюдают за происходящим. Мрачный Мерлин медленно отпускает Артура из будущего и бормочет: — Когда мы вернемся, тебе придется целый год заниматься бумажной работой. — Это была не моя вина! — говорит Артур, когда мрачный Мерлин подводит его к колонне. — Откуда мне было знать, что зеркало, которое ты мне подарил, исполняет желания? Темный Мерлин тяжело вздыхает. — Десять лет, Артур, надпись была прямо на зеркале. — …Зачем мне загадывать желания, когда все, чего я хочу, уже передо мной? — спокойно произносит Артур из будущего, закидывая руку на плечо мрачного Мерлина, чья рука ложится на поясницу его Артура. Затем они направляются к столпу света, обсуждая какую-то запоздалую церемонию, каким высокопоставленным лицам льстить и на какие вопросы отвечать прессе — все то, чего юные Мерлин и Артур, возможно, еще не могли понять. Мерлин хочет остановить их, хочет спросить, откуда они на самом деле, но магия, давящая на него всем телом, подавляет его попытки. В то же время он хочет знать, что это не так. Почему мрачный Мерлин не признает его, Мерлин может только догадываться. Возможно, он испытывает разочарование из-за того, что сделал или не сделал этот Мерлин. Возможно, он испытывает неизмеримое сожаление и ненависть к самому себе. Но Мерлин никогда не узнает, что это такое и как это предотвратить. Он наблюдает, как двое мужчин идут рядом, шаг за шагом, их накидки развеваются за ними, когда они проходят сквозь свет. Что они сделали такого, что заставили этих двоих носить короны на головах и не снимать их, что заставило их смотреть на себя в прошлом с отвращением? Мерлин не может себе представить. Но он надеется, что однажды он не станет таким. Когда последний кусок плаща исчезает в луче, молния вокруг него начинает потрескивать и вспыхивать. Затем луч медленно мерцает и истончается, полностью исчезая вместе с молнией. Мерлина охватывает прилив жизненных сил, и его конечности размораживаются. Он делает глубокий вдох, в то же время Артур рядом с ним оживает, все еще прижимая его к себе. Время и движение снова текут своим чередом. А охранники все еще пытаются пробиться внутрь. Мерлин смотрит на дверь, затем на Артура, стоящего рядом с ним, его пульс учащается, и он с большим опозданием понимает, что Артур уже знает, что он обладает магией. А он не рассказывал ему об этом. Пока что. Но откуда он знает? Артур поворачивается к нему и приподнимает бровь — выражение, прямо противоположное тому, которого опасался Мерлин. — Ты действительно думал, что сможешь подарить мне волшебный цветок и тебе это сойдет с рук? Мерлин разинул рот, удивленный тем, что именно Длительное Цветение выдало его. Ему удается только неразборчиво пробормотать: — Я-я… Однако нервозность проходит, когда Артур берет его за руку, и он говорит серьезным голосом. — Прости, что заставил тебя заболеть на днях, и я прощаю тебя за то, что ты не рассказал мне кое-что, поскольку и у меня есть свои секреты. Когда все это закончится, позволь мне рассказать их тебе. Несмотря на их затруднительное положение, Мерлин не может не чувствовать себя счастливым от ободряющих прикосновений и слов. Он для пробы сжимает их руки, словно проверяя, так ли это на самом деле, прежде чем посмотреть на Артура. Он хочет расспросить о секретах, но тут врываются охранники. И они направляются прямо к нему, крича: — Хватайте его! Артур отпускает его руку и решительно выходит вперед, преграждая им путь. — Это был я, — говорит он. Мерлин смотрит Артуру в спину, не веря его словам. Стражники тоже ничего не понимают, судя по их вопросительным взглядам друг на друга. — Принц Артур, — говорит один из них, — мы здесь, чтобы арестовать колдуна, который вызвал луч света в этой комнаты. Артур кивает и указывает на себя. — Да, это, должно быть, был я. Стражники еще раз оглядывают друг друга, но ни один из них не делает ни шага вперед. — Вам нужно повидаться с королем, — говорит тот же стражник. Артур направляется к двери. — Тогда ведите меня. Мерлин поспешно следует за ним, пытаясь остановить его. — Артур, ты с ума сошел! — отчаянно шепчет он, пытаясь увернуться от стражников, которые теперь выводят Артура за дверь. — Твой отец, — начинает Мерлин, но он не уверен, что Утер сделает. Стал бы он казнить собственного сына? — Я бы хотел посмотреть, на что способен мой отец, — мрачно говорит Артур. — Не волнуйся, Мерлин, у меня есть план. Прогулка по коридорам после того, как таинственный луч света исчез, привлекла внимание многих зевак, включая Моргану, которая окликнула их. — Артур! — Подобрав платье, чтобы не отстать, она проталкивается мимо охранников вместе с Гвен, которая следует за ней. Удивительно, но никто из охранников их не остановил. — Мы сегодня это делаем? — Моргана шипит Артуру. Мерлин встревоженно переводит взгляд с одного на другого. — Что делаете сегодня? — И Мерлин не знает? — резко спрашивает Моргана. — Он поймет, когда придет время, — уверенно говорит Артур, не останавливаясь в направлении тронного зала. Поймет что? Что должен был знать Мерлин? Он вопросительно смотрит на Гвен, стоящую рядом с Морганой, но она лишь ободряюще улыбается ему. — Надеюсь, что так, — бормочет Моргана, выпрямляясь, когда они вчетвером, окруженные стражниками по бокам, заворачивают за угол. — Гвен, ты знаешь, что делать. Мы встретимся с тобой в тронном зале. — Да, миледи, — Гвен слегка кланяется и отступает. — Мерлин, зови Гаюса и собирай рыцарей, — приказывает Артур. — Встретимся в тронном зале. Встревоженный и еще более сбитый с толку, Мерлин отказывается. — Ты помнишь, что сказал мне в тот день в подземельях? — спрашивает Артур тихим, но твердым голосом. Что конкретно, из всего, что он сказал в подземельях? Но Мерлин просто кивает головой. — Что ты хочешь, чтобы я сделал, какими я хочу, чтобы мы были, — говорит Артур, устремив непоколебимый взгляд вперед, — это все начинается здесь. Мерлин не уверен, имеет ли в виду Артур то, что он хочет стать хорошим королем, или то, что он хочет объединить Альбион. Что бы он ни имел в виду, Мерлин знает, что Артур абсолютно серьезен и непоколебим; это успокаивает его встревоженное сердце. — Да, сир, — бормочет Мерлин и отступает.

***

Когда Мерлин появляется, тронный зал наполняется шумом, и люди со всех сторон расступаются. Он проталкивается сквозь толпу, чтобы поближе рассмотреть, что происходит впереди. К его ужасу, Артур и Моргана оба стоят на коленях, выпрямив спины и высоко подняв головы, и с вызовом смотрят на своего короля. Сидя на троне, положив руки на подлокотники, Утер напряженнее обычного. — Ты хочешь сказать, что это ты, Артур, вызвал луч света? И что это ты, Моргана, случайно разожгла огонь во время банкета? — Да, — отвечают Артур и Моргана одновременно. Утер прищуривает глаза. — Если ты признаешься в этом, чтобы прикрыть кого-то еще, то тебе следует назвать их имена сейчас, и я буду к ним снисходителен. К удивлению Мерлина, Гвен, сидевшая слева от Морганы, опустилась на колени рядом с ней, опустив голову. — …Так вы признаетесь в обоих преступлениях? — Осторожно спрашивает Утер. — Нет, ваше величество, — отвечает Гвен, не поднимая глаз. — Я признаюсь, что использовала магию, чтобы быстрее закончить уборку во время недавней делегации. — Магия… для уборки? — повторяет Утер, хмуря брови и постукивая пальцами по подлокотнику. Это не имеет никакого отношения к Артуру и Моргане, кроме как к их связи с магией. — Мыть кастрюли и сковородки, стирать белье и убирать в комнатах для гостей — это не простая работа. Я бы не смогла сделать все это сама за такой короткий срок, — говорит Гвен спокойным, твердым голосом. Прежде чем Утер успевает заговорить, еще две, а затем и три служанки опускаются на колени позади Гвен. Они признаются в том же, жалуясь на несправедливый объем работы, который им приходится выполнять из-за нехватки персонала, и на необоснованные требования Утера сделать все идеально. Рядом с Мерлином, справа от Артура, даже Чарли опускает руки и признается, что использует магию, чтобы удовлетворить невероятные потребности их чванливых и требовательных гостей. Затем повара жаловались на смехотворное количество блюд, которые им приходилось готовить для делегации, затем конюхи и торговцы — на то, что им приходилось перевозить дополнительные продукты и припасы для кухни, затем дворяне и дворянки — на то, что им приходилось выглядеть наилучшим образом, часто меняя свои экстравагантные наряды. Некоторые стражники и даже рыцари признаются, что согласились использовать магию для исцеления своих ран, чтобы выполнять свои обязанности и кормить семьи. Мерлин, не веря своим глазам, наблюдает, как медленно, один за другим, все в комнате опускаются на колени, выкрикивая свои признания, как в отношении делегации и не только нее. Даже люди за дверями, растянувшиеся далеко по коридору, опустились на колени. Остались только Гаюс и Мерлин. Но Гаюс тоже опускается на колени и смотрит на Утера снизу вверх. — Ваше величество, я тоже признаюсь, что использовал магию. Чтобы вылечить ваших рыцарей и спасти людей, которые дороги и вам, и мне. Взгляд Утера, который на протяжении всех признаний менялся от серьезного к озадаченному, от ярости к печали, теперь непроницаем, когда он и все остальные поворачиваются и смотрят на Мерлина, последнего, кто стоит на ногах. Сглотнув, Мерлин сначала смотрит на Гаюса, затем на Гвен и Моргану, их спокойные и выжидающие взгляды обнадеживают. Но Мерлин все еще не уверен, что ему следует делать. Затем он смотрит на Артура, чьи глаза светлы и спокойны, как озеро в летний день, и говорят Мерлину, что все будет хорошо. Все будет хорошо. Как будто Артур — тот, кто спланировал и подготовил этот момент для того, чтобы Мерлин засиял в одиночестве. И все же этого уверенного взгляда Мерлину достаточно, чтобы предстать перед Утером, стать выше, чем когда-либо, и просто заявить без тени страха: — Я рожден с магией! Он произносит это так гордо, почти хвастливо, выпятив грудь, что Мерлин забывает о своем месте и о том, с кем разговаривает. Пока Артур не опускает его на колени рядом с собой, бросив на него многозначительный взгляд, затем Мерлин чувствует себя кротким. В комнате воцарилась тишина, поскольку все взоры обратились к своему королю на троне, ожидая его решения. -…Что ты теперь будешь делать, отец? — спрашивает Артур, все еще стоя на коленях. — Мы все признались, что использовали колдовство, чтобы как-то помочь себе в жизни, а не как акт зла. Казнишь нас всех? Кем тогда вы будете править? Пустой замок и братская могила? Или… может ты проявишь сострадание и справедливость и дашь своим людям второй шанс? Утер облокачивается на подлокотник, закрывает лицо ладонями и бормочет себе под нос что-то вроде «даже деревенский дурачок» и «мой день настал», но Мерлин не расслышал. Затем Утер встает и обводит комнату тяжелым взглядом. — Учитывая эту… необычную ситуацию и удачный союз с делегацией благодаря общим усилиям, я объявляю вам амнистию на сегодня. Все, кроме Артура и Морганы, можете уходить. По залу разносятся радостные возгласы, когда все встают, выкрикивая слова благодарности и выражая общее облегчение от того, что не потеряли головы. Когда люди покидают комнату, Мерлин не решается двинуться с места, пока Артур не говорит: — Иди. Я найду тебя после. Но даже после того, как он помог Гаюсу подняться на ноги и вышел вместе с Гвен, Мерлин не хочет уходить. Стражники, все еще стоящие у входа в тронный зал, запрещают им оставаться, поэтому Мерлин вынужден уйти вместе с остальными. От Гаюса и Гвен он узнает, что, по-видимому, все слуги и жители замка были обмануты бородатым мужчиной в коричневых сапогах. В обмен на то, что они закончат все вовремя для делегации, каждый должен был рассказать об использовании магии, когда придет время, поэтому Гвен была такой нервозной в ту ночь и поэтому Артура из будущего в тот день видели повсюду в замке. Вспоминая, как Моргана действительно подожгла занавески из-за своей недавно пробудившейся магии, Мерлин чувствует себя глупо даже из-за того, что ревновал ее к Артуру в то время. Чего он меньше всего ожидал, так это того, что в основном все было спланировано Артуром. Тот Артур даже помог ему осуществить задуманное, а Мерлин так ничего и не узнал. Пока Мерлин ворчит по поводу пронырливых кочанов капусты, он хлопочет в спальне Артура. Закрыл и убрал на хранение сундук с камнями желаний, просмотрел книгу, которую оставил для них Артур из будущего (в ней много интересных и полезных заметок об улучшении сельского хозяйства, о том, что называется «гигиеной», и предупреждений о возможных будущих событиях и способах противодействия им), и откидывает одеяла на кровати, чтобы стащить простыни с кровати. Что-то белое и сморщенное торчит между изголовьем кровати и матрасом. Охваченный любопытством, Мерлин хватает это и разворачивает. Он смотрит на ночную рубашку, которую когда-то носил и которую не мог найти раньше. Что она здесь делает? В этот момент в комнату заходит Артур и замирает, когда Мерлин, все еще держащий ночную рубашку, встречается с ним немигающим взглядом. — …Как все прошло? — в конце концов, спрашивает Мерлин, потому что сначала должны быть важные дела. И потому что он не знает, что сказать этому наследному принцу, который прятал одежду, которую носил его слуга. Артур тихо закрывает дверь и уверенно подходит к нему. — Мой отец планирует покинуть трон в течение месяца. Мы с Морганой договорились возглавить двойственную монархию, и первое, что мы сделаем, — это пересмотрим запрет на магию. Не ожидавший ничего подобного, Мерлин моргает, не в силах осознать все эти перемены так быстро, хотя и знает, что это к лучшему. Однако из множества вопросов, которые у него есть, он спрашивает только: — Моргана будет твоей королевой? — Она моя сводная сестра, и мы будем править по очереди, — говорит Артур, подходя ближе. — Итак, как я уже говорил, перестаньте так о нас думать. Вы оба — причина, по которой я хочу пересмотреть запрет. Ошеломленный, Мерлин стоит, потеряв дар речи, все еще держа ночную рубашку, пока Артур осторожно не забирает ее у него из рук. — И я храню это, потому что… Ты мне нравишься. А теперь, прежде чем ты ответишь на это, я хочу сказать тебе еще кое-что, — говорит Артур, откладывая ночную рубашку в сторону на кровати и делая глубокий вдох. — Мерлин… Я родился с магией. — …Артур, — наконец удается произнести Мерлину. Он медленно и терпеливо продолжает. — Если ты пытаешься проявить понимание, я ценю это, но не думаю, что ты поступаешь правильно. Посмеиваясь, Артур берет Мерлина за руку, и в его глазах появляется нежность, как будто это Мерлин сказал какую-то глупость. — Я имею в виду, что я бы не родился, если бы мой отец не использовал магию, чтобы это произошло. Это стоило жизни моей матери и тысячам жизней после… Мне жаль, Мерлин, что ты страдал все это время из-за меня. Мерлин внимательно слушает и взвешивает слова этого человека. Видя его серьезное лицо и слыша его честное признание, Мерлин не может винить Артура, понимая, что тот, должно быть, не очень хорошо воспринял известие о своем происхождении. Теперь Мерлин понимает, почему и Артур, и Моргана были в смятении в ту ночь, когда их вызвал Утер. Скорее, Мерлин впечатлен. Артур замыслил что-то против собственного отца, чтобы и Моргана, и Мерлин могли быть свободны в этом королевстве. Взяв Артура за другую руку, Мерлин повернулся к нему лицом и ободряюще улыбнулся. — Наверное, тебе было трудно это сказать, спасибо, что рассказал мне. Мы все еще друзья, если это то, о чем ты беспокоишься. Суровое лицо Артура наконец расслабилось, и он тоже улыбнулся. — На самом деле… Я надеялся, что мы могли бы быть… чем-то большим? Если тебя… не устраивает моя позиция сейчас, я спрошу тебя еще раз, когда объединю Альбион. Мерлин моргает, в то время как его сердце учащенно бьется. — Что ты имеешь в виду? Нахмурившись и высвободив руки из объятий Мерлина, Артур отступает на шаг и спрашивает: — Разве не ты говорил тогда, в подземельях, что если я хочу, чтобы мы были больше, чем друзья, мне нужно объединить Альбион? Или я ошибаюсь, и ты не хочешь быть со мной? Брови Мерлина взлетают вверх, и он смеется. — Артур, я понятия не имел, что ты это имел в виду! Если ты хочешь, чтобы за тобой ухаживали, я могу сделать это прямо сейчас. — За мной ухаживали? — Артур отворачивается, чтобы усмехнуться, и кладет руки на талию, как будто сама мысль об этом была совершенно нелепой. — Я рыцарь, Мерлин, я буду ухаживать за тобой. Мерлин наклоняет голову и озорно улыбается. — Я колдун, который может призывать стихии, чтобы они выполняли мои приказы. Что имеет надо мной рыцарь? — спрашивает он, подходя ближе и наблюдая, как надменность Артура слабеет. — Сила, могущество, обаяние? У меня есть все, и я спасал твою жизнь больше раз, чем могу сосчитать. — …Смирение, — прямо говорит Артур. Мерлин только смеется и думает, что все будет в порядке.

***

Несколько дней спустя, под Камелотом.… Ключ вставляется в замочную скважину и поворачивается. Громкий щелчок, эхом отдающийся от стен пещеры, — это звук свободы. Килгарра смотрит, как кандалы и цепи падают с его ноги на землю. Затем он смотрит на Мерлина и Артура, которые отступают на шаг. — То, что сделал мой отец, было неправильно. Прости, Великий Дракон, — искренне говорит Артур, поднимая глаза. — Ты волен идти, куда тебе заблагорассудится. Килгарра снова смотрит на кандалы. — Как?.. — Кто-то считает, что ехать в Идоршолас, чтобы украсть меч у каких-то жутких рыцарей Медира, слишком опасно, — говорит Мерлин, бросая взгляд на Артура, стоящего рядом с ним. — И ты сказал, что никакие чары не могут открыть или разорвать цепи, поэтому я попросил ключ, — усмехается Мерлин, протягивая ключ дракону, чтобы увидеть. Килгарра несколько раз моргает, прежде чем запрокинуть голову и расхохотаться во все горло. Затем он снова смотрит на них сверху вниз, сверкая острыми зубами. — Юный принц, ты будешь править этой землей мудрее, чем любой король до тебя. Что касается тебя, юный чародей, то ты не перестаешь меня удивлять. Будь то твой идиотизм, твоя храбрость или твое редкое остроумие. Мерлин толкает Артура локтем в бок, когда слышит, как тот хихикает, а затем говорит Килгарре: — Я проигнорирую первый пункт. Что ты теперь будешь делать? — Ненависть помогала мне оставаться в здравом уме все эти годы, и я благодарен ей за то, что встретил тебя, — задумчиво говорит Килгарра. — Теперь я устал от нее. Нападение на Камелот не вернет мне мой вид, и я не хочу видеть вас обоих обиженными. Мерлин переминается с ноги на ногу, прежде чем поднять взгляд. — Тогда… куда ты отправишься? Килгарра смотрит вдаль, куда едва пробивается солнечный свет. — Я буду искать своего ближайшего родственника. Прошло много лет с тех пор, как я видел его в последний раз. Возможно, однажды ты тоже сможешь встретиться с ним, — говорит он, поворачиваясь к Мерлину. Собравшись с духом и сделав глубокий вдох, Мерлин выходит вперед и крепко обхватывает толстую лапу дракона. — Тогда удачи, Килгарра. Спасибо, что помогал мне все это время. Килгарра замолкает, затем взмахивает своим большим хвостом, чтобы нежно обнять Мерлина в ответ. — Это ты помог мне, — говорит он и отпускает его, снова опуская взгляд. — Хотя предстоящий путь будет нелегким, желаю тебе добиться великих свершений в будущем. Прощай, мой друг. Затем, кивнув Артуру, который кивает в ответ, Килгарра отступает назад, расправляет крылья на полную катушку и ныряет в ущелье, выныривая обратно, прежде чем взлететь выше и улететь дальше. Мерлин смотрит, пока дракон не исчезает из виду. Тем не менее, Мерлин не двигается с места, по-прежнему вглядываясь в огромную и пустынную пещеру. Артур нарушает тишину нетерпеливым голосом. — Теперь мы можем идти? — Никто не просил тебя приходить, Артур, — фыркает Мерлин, свирепо глядя на него. Блондин скрещивает руки на груди и отвечает ему свирепым взглядом. — Ты просишь ключ, а потом исчезаешь, не сказав мне, куда идешь, конечно, я последую за тобой. Мерлин фыркает, вспоминая, как глаза Килгарры стали круглее луны, когда они оба, держась за руки, вошли в пещеру, а произошло это только потому, что Артур споткнулся на лестнице, когда спускался, и Мерлин поймал его. Он не отпустил его только потому, что боялся, что Артур снова споткнется. Килгарра, очевидно, никогда не думал, что «суждено быть вместе» может означать что-то подобное. — Ладно, давай вернемся, — улыбается Мерлин, кладя руку Артуру на плечо и подталкивая его к краю валуна. — Подожди, здесь ущелье, что ты… Но Мерлин тянет Артура за собой и кричит: — Прыгай! — Нет, Мерлин!.. Их ноги оторвались от большого валуна, тела подпрыгнули и проплыли над широкой и глубокой трещиной в земле внизу. Холодный ветер треплет волосы Мерлина, ребра болят от того, что Артур слишком крепко сжимает его, и Мерлин не может не чувствовать, что он тоже освободился. Его веселый смех, смешанный с протестующим воплем Артура, эхом разносится по пещере, празднуя вместе с ним его новую свободу. Они натыкаются на другую сторону, Мерлин все еще весел, хотя золото исчезает из его глаз. Он улыбается Артуру, который не выглядит таким уж довольным этой выходкой, но все равно не отпускает Мерлина. — Между нами есть еще какие-нибудь секреты? Что? — спрашивает Артур, осторожно отодвигая их подальше от края. — Я не хотел, чтобы ты снова переживал из-за того, что сделал твой отец. — Мерлин еще раз сжимает его в объятиях, прежде чем отпустить. — Но это последний раз, клянусь. — Хорошо. — Затем Артур слегка наклоняется и целует Мерлина в щеку. — Пошли, — говорит он, быстро отводя взгляд, но беря его за руку. Он берет факел, который висит сбоку, и они направляются к выходу. Щеку Мерлина покалывает теплом в том месте, где он чувствовал губы Артура; тепло поднимается к груди, прежде чем скапливается где-то внизу живота. Улыбаясь, он следует за Артуром. — Боишься снова споткнуться? — тихо шепчет Мерлин на ухо Артуру, которое умудряется заметно покраснеть даже при свете факелов. — Это было всего один раз, и было темно, — хмуро бросает Артур через плечо, когда они входят в туннель. — Если бы ты просто сказал мне, куда идешь, мне не пришлось бы красться… Артур роняет факел, когда Мерлин прижимает его к стене узкого туннеля, обхватывает рукой затылок Артура, наклоняется и целует его. Это не идеально, скорее неуклюже, но то, как беспорядочно поднимается и опускается грудь Артура, прижатая к его груди, и то, как он теряет дар речи, с теплыми, широко раскрытыми глазами, когда Мерлин отстраняется, — это идеально. Он гладит Артура по щеке, сердце его переполняется нежностью к этому человеку. — Я больше не оставлю тебя, — шепчет он, наклоняясь еще раз, пока свет факелов медленно гаснет на ступенях под ними. Именно такая преданность, такая любовь вдохновили бы бесчисленное множество пьес и песен в грядущие эпохи. Но только Мерлин знает, что перед ним сейчас, кого он держит в своих объятиях и, точно так же, чье сердце принадлежит ему. Для него этого достаточно. Когда гаснет последний свет, вместо этого вспыхивает страсть, более яркая, чем огонь и молния, и тьма окутывает две фигуры.

ЭПИЛОГ

Хотя будущее складывается не так, как было задумано изначально, ни Мерлин, ни Артур об этом даже не подозревали, рыцари Круглого стола в конце концов объединяются. Те, кто когда-то были врагами, становятся друзьями. А некоторые враги остаются врагами. Например, Ценред, который, узнав, что у Камелота появился новый молодой король, попытался вторгнуться в него, полагая, что он будет слабым. Но при этом его союзница Моргауза встретила свою сводную сестру Моргану, и битва закончилась потерей и предательством, когда она покинула его. А поскольку Камелот был объединен внутри, он стойко противостоял захватчикам, особенно благодаря двум своим чемпионам: чернокнижнику и ведьме. Услышав новости об этом реформированном королевстве, другие колдуны и друиды заинтересовались Камелотом, привлекая множество волшебных людей, включая Килгарру, который также привел с собой последнего из своего рода, Повелителя драконов Балинора. Некоторые события происходят, а некоторые нет. Некоторых первоначальных трудностей удается избежать, в то время как возникают новые. Жизнь и смерть продолжаются, времена года постоянно меняются, но единственное, что остается неизменным, — это связь между королем и его колдуном.