Пустые обещания

      Было раннее утро. Иван этой ночью не спал. Здесь, так далеко от Филиппы и дочери, он ощущал себя чуть спокойнее. В соседнем номере громко играла музыка. Он хотел пожаловаться на ресепшн, но решил пойти в номер к Ирине. Иван точно знал, что она не спит.       Тем временем Виталик запил таблетки пивом. Здесь на дне рождения его подруги, все было как в низкопробном кино про притон. Люди в нестерильных условиях били тату, как будто в мире исчезли все болезни, которые так можно было подхватить. Выпил, и ему сразу стало весело, вот он уже и Душан. Ранее они с Иваном продали студию в Питере, ту самую, которую, как говорили, всю отстроили своими руками. Деньги поделили пополам. Продажей занимался Виталик, а встретились в Турции. Потом Талызин вложил в бизнес в Сербии, надеясь закрепиться тут навсегда.       Сигарета кажется Виталику такой приятной, хотя с годами они уже не приносили такого удовольствия, как это было раньше. Он улыбается какой-то девушке.       Иван же в это время постучал в дверь. Обнажённая Ирина открыла ему и пустила в номер. Диалог о том, что ему не спится, закончился его членом в Ирине и успокаивающим и убаюкивающим оргазмом. На этот раз шум не помешал Ивану уснуть.       Эти был европейский тур группы Электрофорез, и сегодня они выступали в Белграде, поэтому Иван находился в гостинице, а Виталик в эту ночь был на дне рождения своей подруги. Курочкина тоже звали, но он почему-то отказался. Логично было, что Иван отказался, чтобы присунуть Ирине. Это было очевидно, их отношения не видел только слепой.       Наркотики в крови сделали Виталика весёлым и податливым. В клубе было жарко, он вышел на улицу. Виталик с кем-то говорил на крыльце, он знал этих людей. А дальше темнота. Провал.       Виталик не помнил и не понимал, как он тут оказался. Его руки были скованы наручниками и висели на цепи навесу. Тело болело, как будто похотливые руки силой трогали его везде. Наркотик в его крови вызвал туман в голове и возбуждение, поэтому он был на всем пути податливым. Кто-то оставил на его боку ссадину. На ягодицах были синяки.       Мужчина безвольно дернулся, когда кто-то потянул за поводок, ведущий к ошейнику на его шее… Наручники сразу впились в запястья, а рот открылся в беззвучном всхлипе. Без очков его и без того размытый мир стал непроницаемой вуалью. Из-за наркотика возбуждение Виталика не перебивала даже боль. Его тонкие пальцы сжались в кулаки так сильно, что побелели.       Кто-то подошёл сзади и с силой сжал его ягодицы. К заднице Виталика приставили шипастый вибратор с широкой головкой, такой, чтобы при введении мышцы сжались на нем, и вытащить можно было с трудом. Парень инстинктивно дёрнулся вперёд, но головка игрушки уже уперлась в неподатливое колечко мышц.       Подошёл кто-то ещё и силой удержал Талызина на месте. От боли у Виталика подкосились ноги и выступили слезы. Кричать не давали, тянули удавку, и он только шипел. Игрушку все-таки засунули. По бедрам потекло немного крови. А член Виталика все также предательски стоял.       Игрушка пульсировала внутри, застряв из-за своей формы. Кто-то на заднем плане смеялся и снимал происходящее на телефон. Боль пробивала до самого копчика. В ушах звенела кровь. Виталик так неудачно дёрнулся, что ему показалось, игрушка сместилась, и стало ещё хуже.       Его пальцы на ногах сжались, а вены выступили больше чем обычно. Он только и хрипел, что ему больно, но его никто не слушал, только смех раздавался вокруг. Вдруг кто-то отцепил цепь наручников, и от резкого удара в бок Талызин упал, сильно ударившись о кафель. Виталик болезненно сжался, прижимая к себе руки.       Кто-то вытащил игрушку, да так резко, что Виталику показалось, будто сейчас он потеряет сознание от боли. И в этот момент его облили из ведра ледяной водой. Подобное повторилось пару раз, и дрожащий Виталик ещё сильнее сжался от холода. А затем его потащили на секс-качели. Ноги Виталика весь путь подгибались, он падал, поэтому парня волоком протащили по кафелю, о сколы которого он порезал ноги. А когда Виталика втаскивали на качели, он обо что-то острое поцарапали стоящий член. Но даже это повлияло на его эрекцию. Следующие три часа его насиловали на этих качелях по кругу так, что в итоге повреждённое отверстие даже не могло стянуться обратно. И вокруг были кровь, грязь и отвратительный запах.       Виталик не помнил событий дальше, не помнил, как его снова поливали, как тащили куда-то, и как он оказался голый и в крови на кровати гостиничного номера. Подушка его тоже была в крови, ведь когда он в очередной раз упал, то ударился челюстью и повредил что-то во рту. Кровь из его рта натекла на подушку. Крохотное тело Виталика болезненно сжалось на белых простынях двуспальной кровати. Ему было больно и холодно, страшно и неуютно. Виталику очень хотелось к кому-то, оставшемуся в его прошлом. Хотелось, чтобы его защитили.       Талызин вздрагивал от боли и не заметил, как отключился. Ему снился сон. ***       Шёл дождь. Виталик совсем замёрз и промок, а вызвать такси не получалось, так как сел телефон. Он брёл по улице, как брошенный котёнок, уже не пытаясь закрыть голову или лицо. Очки намокли, и он почти ничего не видел. Внезапно парень почувствовал, как его хватают и прижимают к себе, стараясь укрыть полами куртки. Виталик даже не успел испугаться, погружаясь в чужое тепло.       — Ты что тут делаешь? — спросил его до боли знакомый голос. — Ты же заболеешь.       Виталик попытался пробормотать что-то о разряженном телефон и забытом зонте прямо в чужую ключицу, но его почти не слушали, продолжая обнимать, только потянули за собой. Виталик не видел, куда наступает и куда идёт, но его придерживали, согревая.       Они зашли в какой-то подъезд, поднялись и вошли в квартиру. Виталика затрясло. Крупная дрожь сотрясала его тело. Парень обхватил себя руками.       Вдруг его начали раздевать, быстро стягивая мокрые вещи. Виталику показалось, что стало ещё холоднее, но, сняв с него очки, его повели в сторону ванной и помогли забраться в неё, включив очень тёплую воду.       Виталик продолжал дрожать, холод не отпускал. Вдруг к нему в ванну забрались и обняли, укладывая спиной на себя. Человеческое тепло согревало лучше воды. Виталик расслабился. Он опустил руки вниз, на живот, за который его обнимали, и принялся своими маленькими пальчиками гладить чужие пальцы.       — Почему ты забрал меня? — спросил Виталик. — Я ведь вёл себя как дурак. Я думал, что потерял тебя навсегда, что ты не захочешь больше…       — Потому что я тебя люблю, — услышал он в ответ и почувствовал прикосновение губ к своей щеке.       У Виталика перехватило дыхание. Он ухватился за обнимающие его руки, как будто боялся, что это сон, а затем едва слышно выдохнул:       — Я тебя тоже… ***       Виталик проснулся в гостиничном номере с жуткой болью. Он попытался встать на ноги, но они не слушались. Когда он откинул одеяло, то разглядел размытые розово-красные пятна. Найдя рядом свои очки и обнаружив, что те треснули, Виталик все же смог увидеть кровь на своём белье. Красное пятно было и под ним. Недаром так болела пятая точка.       Скинув ноги с кровати, он чуть не раздавил свой телефон под ногами. Наклонившись, Виталик взял смартфон и поднёс к себе. Он увидел сообщение в телеге, к которому прилагалось видео: «А ты хорош, приходи ещё». Виталик загрузил видео и начал смотреть. Там кто-то со стороны снимал, как трое крупных парней ебут на секс-качелях его безвольное бессознательное тело. Видно было даже, как из отверстия вытекали кровь и другие телесные жидкости. Виталик выронил телефон из рук. Тот с громким звуком удара ускакал под кровать. Парня тошнило.       Вечером весьма довольный Иван, сидя рядом с Ириной в кафе, и набрал так и не пришедшего на ужин Виталика.       — Тяжёлая ночь? Что-то случилось? — спросил Курочкин, ногу которого гладила по бедру под столом Ирина, хотя знать, почему его друг не пришел, ему не очень-то и хотелось.       — Да, нет, просто отходняк, я не приду сегодня, — ответил Виталик, только и думая о саднящей и болящей пятой точке, и положил телефон.       — Странный он сегодня, — произнес Иван и улыбнулся Ирине, чьи поглаживания перемещались всё ближе к его уже готовому встать члену.