Hyu vo rty

Автомобиль смиренно останавливается у входа. — Мой милый сынок… — Мария нежно обхватывает лицо Шуджи, притягивая его ближе. — Веди себя достойно… Не заставляй нас с папой краснеть за тебя. Шуджи настороженно отводит взгляд. — Да, мама, я понимаю… — Замечательно… Что ж… Пойдёмте, мальчики. — А, дорогая… Ты не против, если я подожду вас в машине?.. Ты же знаешь… Я её боюсь… — Масару, мой дорогой муж… — Мария нахмурилась, но постаралась скрыть раздражение. — Ладно-ладно… Оставайся. — … Дорогие будущие родственнички… В какую аферу вы пытаетесь нас втянуть?.. — Масавей прищурился, повернув голову в сторону Марии. — Не важно, друг мой… Пойдёмте. — Мария вальяжно вышла из машины и ожидала, когда оставшаяся тройка последует за ней. — Просто управляющая сего заведения — крайне вспыльчивая особа… Кен, малыш… Ты не против? — Мария улыбнулась и взяла свою будущую невестку под руку. — Вы не волнуйтесь, я решу проблему с управляющей, а вы посидите мирно и постарайтесь не прибить друг друга. Договорились? — Договорились, — буркнул Шуджи, следуя за матерью. Кен, сжав кулаки, шагал рядом, стараясь не смотреть на отца. Масавей, тяжело вздохнув, поправил галстук и нехотя двинулся за ними. Внутри здания их встретил холодный мраморный пол и строгий взгляд управляющей, стоящей у стойки. Её глаза сузились, едва она заметила Марию. — Ах, вот и вы, — произнесла управляющая, скрестив руки на груди. — Надеюсь, на этот раз вы пришли с конкретными предложениями, а не с пустыми обещаниями. — Не переживайте, — улыбнулась Мария, подходя ближе. — Всё будет решено. А пока мои мальчики займут ваше уютное фойе. Шуджи и Кен сели на диван, стараясь держать дистанцию. Масавей, оставшись в стороне, нервно постукивал пальцами по подлокотнику. — Ну что ж, — начала Мария, обращаясь к управляющей. — Давайте обсудим всё, как взрослые люди. Эвелина, пройдём в твой офис? Я расскажу всё что тебе нужно будет знать. _________ — Стой - стой - стой! Ты хоть осознаёшь, какую ошибку ты совершаешь, Марина? Скрещивание двух пород чревато последствиями! Не говоря уже об обществе, которому ваш… цирк, простите, вряд ли понравится! — Женщина лет пятидесяти, мечась по кабинету, размахивает руками. Мария спокойно выслушивает её, понимая серьёзность момента, и все же на мгновение морщится от отвращения, но быстро возвращает маску безразличия. — Смею предположить, ты просто хочешь идти в ногу с модой. Забудь об этом! — Эвелина, ты ведь знаешь о проблеме моего сына. Запах омег никогда не успокаивал его, даже мой, его родной матери. Но Кен смог это изменить. Представляешь? Теперь Шуджи наконец обретает покой, находясь рядом с ним. Разве это не то, что я всегда пыталась дать ему? — Мария нахмурилась, сдерживая внутреннее напряжение, но с покорностью продолжила объяснять. — Мария, ну полно тебе! Ты ведь прекрасно знаешь, чем закончится их брак! Они — как небо и земля: твой сын — кот, а тот парнишка — волк!¹ И это не говоря уже о том, что он не сможет выносить ребёнка от Шуджи, а если и сможет то скорее всего, окончит свои дни на больничной койке!² — Значит, они усыновят ребёнка, — бросила Мария. — Мария, ты шутишь?! — Женщина сжала край стола так, что костяшки пальцев побелели.— Усыновят? — голос Эвелины дрогнул, словно она не могла поверить услышанному. — Ты серьёзно думаешь, что это решит всё? Ребёнок — это не игрушка, Мария! Это ответственность, которую они не смогут разделить. Твой сын — бунтарь, он никогда не будет сидеть дома, а тот… тот парень даже себя-то, наверное, толком не сможет защитить! Мария нахмурилась, её глаза горели твёрдостью. — Они справятся. Любовь — это не только про удобство и похожесть. Они дополняют друг друга, даже если ты этого не видишь. — Дополняют? — женщина фыркнула, откинувшись на спинку стула. — Ты живёшь в каком-то своём мире, Мария. Но жизнь — не сказка. Она их сломает. — А может, они сломают её правила, — тихо, но уверенно ответила Мария. — Ты всегда боялась того, что выходит за рамки твоего понимания. Но это их жизнь, их выбор. И я буду рядом, чтобы поддержать их, даже если весь мир будет против. Женщина замолчала, её взгляд стал тяжелее, словно она взвешивала каждое слово Марии. — Ты слишком идеализируешь их, — наконец произнесла она, но уже без прежней уверенности. — Ты думаешь, что любовь спасёт всё, но она не всегда сильнее обстоятельств. Мария улыбнулась, но в её улыбке не было ни капли сомнения. — Любовь не спасает, она даёт силы бороться. И они будут бороться. Ты не видишь, как они смотрят друг на друга, как они учатся быть сильнее ради друг друга. Это не идеализм, это вера. — Вера? — женщина усмехнулась, но в её голосе уже не было прежней резкости. — Вера не накормит ребёнка, не защитит его от мира. — Любовь научит Шуджи быть сильным, — твёрдо ответила Мария. — И я верю, что они справятся. Потому что он уже начал меняться. И это только начало. — Ты… Я перестала понимать тебя… Когда же ты выросла?… Ты всегда была своенравной, тщеславной стервой, и вдруг начала защищать любовь? — Женщина медленно приблизилась к Марии. — С тех пор, как в моей жизни появился ребёнок. — … Именно за это я тебя и полюбила… За то, что ты могла постигать всё мгновенно, словно по щелчку. — … Эвелина, я тоже люблю тебя и всегда любила. Ты была, есть и будешь моей близкой подругой. Я никому не доверяла так, как тебе. — Ты… Ты всегда умела находить нужные слова, — тихо произнесла Эвелина, опуская глаза. — Иногда я завидовала тебе: твоя уверенность, твоя сила… — Эвелина, — Мария сделала шаг вперед, — сила бывает разной. Я долго шла к этому пониманию. Теперь, когда у меня есть ребёнок, я понимаю, что настоящая сила — это быть уязвимой, открытой, и готовой к любви, даже если она может ранить. — Я не знала, что ты так изменилась. — В голосе Эвелины звучала нотка сожаления. — Моя жизнь не так проста. Я пыталась создать идеальный образ, обойтись без чувств, но… — Никто не идеален, — прервала её Мария и крепко обняла подругу. — Мы все зашиты в свои маски, но я верю, что настоящая дружба может их снять. Давай поговорим о том, что нас беспокоит. Ведь в этом и есть наша сила. _________ — Что-то они долго... Может, самое время уйти, Кен-бо? — Масавей бесцельно смотрел в окно, лениво потягивая тяжёлую сигару. —... Сынок, не молчи. — Пап, пожалуйста, успокойся. Ничего не случилось и не случится. Госпожа Ханма, может, просто уговаривает госпожу управляющую, или... Я не знаю, просто успокойся. — Кен смиренно сидел на краю, избегая настойчивого взгляда Шуджи, который, казалось, пытался прожечь в нём дыру. — Мама встретилась с подругой детства, поэтому и задержалась. — Шуджи усмехнулся, откинувшись на спинку дивана. — Кен... Какую свадьбу ты хочешь? Яркую и новомодную? А может... Мы с тобой будем наслаждаться моей широкой кроватью весь день и всю ночь? — Шуджи прищурился, слегка прикусив губу. — Шуджи, хватит, — Кен смущённо опустил взгляд, чувствуя, как щёки наливаются жаром. — Мы же договорились, что обсудим это позже. — Позже? — Шуджи наклонился вперёд, его голос стал тише, но от этого только опаснее. — Ты ведь знаешь, как я терпеть не могу ждать. Масавей прищурился, сжав челюсть что есть силы. -... Пап, пожалуйста... Он шутит.- Кен устало вздохнул, прикрыв глаза ладонью. — Шучу? — Шуджи приподнял бровь, его улыбка стала ещё шире. — Кен, ты действительно так думаешь? Или просто пытаешься убедить себя? Масавей резко встал, его тень накрыла профиль парня, словно гроза, надвигающаяся на тихий вечер. — Парнишка, хватит игр. Ты знаешь, где границы, и ты их давно перешёл! — Границы? — Шуджи рассмеялся, но в его глазах мелькнула искра раздражения. — Кен, скажи ему, что ты уже не ребёнок. Или он всё ещё решает за тебя? Кен сжал кулаки, чувствуя, как напряжение нарастает. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. — Шуджи, милый, что мы обсуждали?.. — Мария важно вышла из кабинета, позади неё стояла Эвелина, стараясь разглядывать всё, кроме женщины. — Кхм, прошу прощения, Рюгудди-сан… — неискренне прошептал Шуджи. — Прошу прощения? — Масавей медленно поднял бровь, его голос звучал как лезвие, готовое разрезать тишину. — Ты думаешь, этого достаточно? Шуджи на мгновение опустил взгляд, но тут же поднял его, встретившись с холодным взором мужчины. В его глазах снова вспыхнул вызов, но на этот раз он сдержался, лишь слегка сжав губы. — Я понимаю, что перешёл черту, — наконец произнёс он, стараясь звучать сдержанно. — Но, может, стоит обсудить, почему это вообще произошло? Мария, всё ещё стоявшая рядом, едва заметно покачала головой, словно предупреждая его. Эвелина, наконец, оторвала взгляд от пола и посмотрела на Кена, который, казалось, был готов взорваться. — Обсудить? — Масавей усмехнулся, но в его голосе не было ни капли юмора. — Ты уверен, что готов к такому разговору? Кен, не выдержав, резко шагнул вперёд, но Мария мягко положила руку на его плечо, останавливая. — Не сейчас, — прошептала она, и в её голосе звучала не просьба, а приказ.—... Шу, мальчик мой... Шуджи на мгновение опустил взгляд, но тут же поднял его, встретившись с её взглядом. В его глазах читалось желание влезть в перепалку, но он знал, что перегибать палку сейчас — не лучшая идея. — Я просто напомнил Кену, что он сам может принимать решения, — произнёс он, стараясь звучать спокойно. — Решения? — Мария усмехнулась, её взгляд скользнул к Кену, который всё ещё стоял, сжав кулаки. — Ты уверен, что это было напоминание, а не провокация? Эвелина, стоявшая позади, нервно переминалась с ноги на ногу. Она чувствовала, как напряжение в комнате достигает предела. — Шуджи, — тихо, но твёрдо произнесла Мария, — если ты ещё раз переступишь черту, я сама покажу тебе, где она проходит. Шуджи нахмурился, но промолчал. В воздухе повисло молчание, прерываемое лишь тиканьем часов, словно отсчитывающих последние секунды перед взрывом. -... Давайте быстрей начнём.— Эвелина попыталась вмешаться в сей диалог. _________ —... Подождите... Я перестала вас понимать... Повторите, что заставило вас влюбиться друг в друга? — Его сочная задница! - Шуджи ухмыльнулся, глаза его сверкнули озорством. —Ханма!- Кен нахмурился, сдержанно, но решительно стукнул парня по голове. —... Увольте меня... Вы на регистрации брака! Что вы тут устроили?! - Женщина хлопнула ладонью по столу, её голос дрожал от возмущения. -... -... Женщина устало вздохнула, проведя рукой по лицу. — Ну, знаешь, Кен...– Шуджи, потирая затылок, снова ухмыльнулся,— Я же не вру. Это правда было первое, что бросилось мне в глаза. А потом уже всё остальное: Нежная улыбка, наивность, твой сладкий запах, твоё горячее нут... — Шуджи! — Кен перебил его, покраснев до корней волос.- Хватит уже... - А что такое? — Шуджи развел руками, делая вид, что не понимает проблемы.- Мы же говорим правду, или ты хочешь чтобы я соврал? -... Я больше не могу...- Эвелина устало улыбнулась, сжав челюсть.- Вы вообще понимаете, где находитесь?... — Понимаем, понимаем,— Шуджи кивнул, но его глаза блестели баловством.- Просто мы всегда такие. Правда, Кен? Кен вздохнул, но уголки его губ дрогнули, выдавая улыбку. Он посмотрел на Шуджи, и в его взгляде читалось что-то между нежностью и лёгким раздражением. — Ладно,– наконец сказал он.— Давайте просто продолжим, а потом я тебя задушу. —Обещаешь? - Шуджи подмигнул. -... Кхм... Если серьёзно, то я люблю твоё упрямство. Никто больше не может довести меня до белого каления и одновременно заставить улыбаться... И ещё твоё безумие, никто другой не смог бы так легко ворваться в мою жизнь и перевернуть всё с ног на голову. Женщина кивнула.— Клянётесь ли вы быть вместе в радости и горе, в здравии и болезни?- Эвелина начала зачитывать текст, но её голос дрогнул, когда Шуджи не смог удержаться и прошептал Кену: "Только не болей, ладно?" Кен фыркнул, но быстро взял себя в руки.— Клянёмся,– ответил он твердо, а Шуджи, наконец, перестал шутить и повторил за ним, его голос звучал неожиданно искренне. Эвелина улыбнулась.- Тогда, заполните эти бумаги. _________