Консультант на полставки

      За большим панорамным окном громко стучал дождь. Нетерпеливо падая большими каплями на гладкие стены многоэтажек, заляпывая вытянутые стекла длинными разводами и оставаясь на асфальте темными пятнами на фоне потресканной дороги.       С балкона слышались далекие раскаты грома, виднелись яркие витиеватые вспышки в хмуром небе. Изнутри, в квартире, по ту сторону широких стен, слышались лишь отголоски бушующей природы.              Убранство помещение поражало: светлые стены перекликались с темными плитами камня, что представляли собой теплый пол, встраиваемые в потолок неоновые светильники придавали убранству особенную атмосферу, падая фиолетовыми тенями на деревянные кухонные гарнитуры, высокие двери, подсвечиваемые при ходьбе ступени и прочие обыденные, но от того не менее изысканные детали интерьера. Дорогая техника сияла слепящими отблесками, отражаясь в темно-синих окнах.       Высокий парень сидел на диване, подставляя лицо неоновым лучам, отражаясь ровным профилем в зеркалах по обе стороны спальни. Его руки были сложены на груди, взгляд размыто блуждал по комнате, создавая впечатление человека повисшего в своих мыслях.       Зеленые глаза многозначительно щурились, темные ресницы подрагивали. Размышления явно были не хорошие, на что намекали плотно сжатые в одну линию губы, напряженная поза и стиснутые до побеления кисти, намертво вцепившиеся в рукава черной рубашки.       Сколько он так сидел? Долго ли таращился на высокие стены, одиноко сидя на большом диване? Сказать можно лишь одно — он крупно попал.       Прошло не менее получаса, пока он не устал от терзаемых голову рассуждений, монолога с самим собой и не встал на отсиженные ноги, с шипением размявшись от схватившей его судороги. Полы приятно грели стопы, убаюкивая и скрывая от холодной непогоды на улице. Жаль, что эта теплота не сможет отогнать те мысли, что по несчастливой случайности вертелись у него в голове.       Заглянув под диван, парень взглядом поискал тапочки, но не найдя их, просто прошелся босиком, со странным интересом рассматривая спальню. Взгляд с опаской прыгал от одного угла к другому, постоянно возвращаясь на дверь, будто ожидая чьего-то появления.              Прошуршав по прикроватным ящикам, встроенному шкафу и выглянув на балкон, парень с сомнением подошел к двери, замерев у выхода на добрые пару минут. Наконец решившись, он тихо провернул ручку, выглянув на половину. Никого не было.       Тихо о чем-то хмыкнув, он вышел в коридор, по очередке просмотрев каждое помещение, что мог, не тронув лишь входную дверь. Досконально изучив свое жилище, вплоть до самой последней полки, парень устало опустился за барную стойку. Найдя глазами спрятанные внутрь стеклянного шкафа, висящего прямо напротив, бутылку с большой надписью «TUNDRA» парень лишь покачал головой, достал граненный стакан и откупорив бутылку, не жалея, залил его содержимым до половины.       Громко выдохнул, морщась. — Хорошая…       Немного посидел, повторив еще пару тройку раз и покачиваясь от выпитого, доковылял до ближайшего дивана, что стоял прямо напротив…       Утро встретило новоявленного хозяина квартиры бодрящими лучами, что точно прицелившись, опустились ему прямо на лицо, пробуждая жаром и ярким светом, пробивающимся через темноту плотно прикрытых век.       Нехотя поднявшись, парень сонно потер глаза, мысленно отметив отсутствие обыденного после столь высокоградусного напитка похмелья, присел, опустив размытый взгляд на столик, что стоял подле стены. На нем, в хаосе и беспорядке, среди скомканных листов и грязных чернил, огрызков карандашей, трухи от клячки, использованных почти до конца ручей, и изрисованных блокнотов, лежал наполовину начатый скетчбук, в потертой обложке, с расшатанной резинкой, свисавшей с рыжеватой боковины.       Прикрыв рот ладонью, что бы не выплюнуть на белый ковер остатки вчерашней выпивки, парень привстал, подхватывая его со столика. О, да! Это как раз то, что ему нужно, помимо срочной чистки зубов, активированного угля и чего-нибудь легкого, заполнить желудок.       Пройдясь пальцами по шершавой поверхности, парень отложил находку, желая поскорее расквитаться с проблемным телом, чтобы осуществить задуманное. Осталось совсем немного, и он наконец сможет расслабиться…       Закончив будничные дела и усевшись за стол, что удобно располагался в гостевой спальне, парень покрутил в руках ручку. Паста там почти закончилась, черные чернила едва виднелись у самого стержня, но тем не менее, она была единственной пишущей, среди бедлама использованных и пустых. Один резким движением вырвав исписанные листы, парень открыл первую чистую страницу, небрежно отодвигая скомканные бумаги, изрисованные кривыми линиями. С чего бы начать? Ручка тихо зашуршала по бумаге.

Запись первая: Знакомство.

3 января 2009 год.

      Я Нибрас. Демон низшего звена. Практикант и просто, несостоявшийся как человек, но старающийся в должности демонической. Звучит убого, но как есть. Работенка не райская, похвастаться среди друзей тоже не выйдет, но за неимением иной, приходится вертеться. Я продавец. Торгую услугами, прошу немного. Лишь то, что от меня требует начальство, а оно, уж поверьте — адское. Могу продать жизнь, успех, удачу, любовь, власть. На любой вкус. Ко мне может обратиться каждый, ну… Почти. Единственное условие — действующая, желательно чистая душа. Своя, уже пропитую не принимаем.       Немного о себе… Сколько мне лет я не помню, как звали до назначения демоном — тоже. Помню только как умер и очутился в чистилище. То еще местечко! Куча безликих, грязных и унылых существ, снующих туда-сюда без цели, абсолютная белизна, ни горящего песка, раскаляющего стопы, ни слепящего огня Ада, скука смертная!       Много людей, или тех, кто ими являлись. Почти каждый даже не понимает где находится, и между нами говоря, это выглядит куда страшнее моего дома! Там, грешники хотя бы знают за что мучаются, а эти… Как животные на скотобойне, с такими же пустыми глазами, лишенными и грамма понимания.       В общем, с манекенами этими, мне было до одури примерзко. Сколько я прожил бок о бок со скитальцами? Не помню. Я вообще, мало что помню, до начала работы.       В конечном итоге, меня приметили и забрали, дабы обучить тонкому демоническому искусству, за что, не кривя тем, где у меня должна быть душа, я премного благодарен.       Учиться было непросто, но куда интереснее, чем вечность гулять вместе с пустышками, наблюдая за тем, как несчастные среднячки пытаются искупиться и попасть в блаженный Рай. Не знаю кем я был в человеческой жизни, но явно не кем-то выдающимся, что обидно. Было бы куда лучше, иметь на работе репутацию прожженного маньяка, или террориста — не пришлось бы нарабатывать, чем я сейчас и занимаюсь.       В Аду время течет не так эфемерно, как на земле, так что точно не скажу сколько мучился за кипами бумаг, длинными терминами на латыни и экзаменами со старыми чертями, обросшими с головы до копыт курчавым черным мехом. Могу только заверить, что эту систему и впрямь придумали у нас.       Сдав последний экзамен и получив заветную печать в удостоверение начинающего демона десятого ранга, я наконец вырвался из Ада, хотя признаюсь, там очень даже не плохо! Меня определили в одну из свободных для заселения вселенных, дав задание. И… вот я тут.       Может прозвучать высокомерно, но теперь это мой и только мой мир, в который имею доступ только я, и сам Создатель, не считая адского босса, который направил меня сюда.       Технически, если я не буду выполнять данные им обязанности и завалю испытательный срок, меня погонять отсюда как последнюю проститутку, не дав и вещи собрать, но кто сказал, что я воспротивлюсь? Всего то и нужно, собрать десять тысяч свободных душ и передать в штаб. А там и в отпуск, да еще и на повышение поставят! В общем, махну в Чернобыль! Найду там какую-нибудь чертовку, да уйду во все тяжкие, до конца законного отпуска!              Осталось только всё это воплотить. Зачем я пишу это? Не знаю. Почему-то, с тех самых пор, как я вышел из чистилища, меня преследует навязчивое желание начать вести дневник. Шутка это, или отголоски позабытой жизни, один Бог знает. Я слышал, у новичков такое часто проявляется. Кто-то чертит кровью грешников бессмысленные пентаграммы на стенах, кто-то готовит из помоев тухлятину и подает страдающим чревоугодием, а у меня вот это глупое писательство!       Вообще, у нас такое не приветствуют, так что это будет нашей тайной. Надеюсь, вы не против стать моими подельниками в столь при гадком действии? Вот и славно. А пока, я выяснил, что эту вселенную населяют сплошь и рядом, одни только женщины. Что ж, видимо всем новичкам дают расслабиться, в первые свои рабочие деньки. Это будет куда легче, чем я рассчитывал, ведь появился я нигде иначе как в Нью-Йорке: городе грехов, свободы и бомжей, а это значит — веселье началось. Вперед и только вперед, недорогой читатель, что никогда не узрит этих строк. Нас ждет много всего интересного…       Парень закрыл блокнот, зафиксировав его резинкой, повесил ручку на обложку и вложив его в нижний ящик темного стола, откинулся на кресло. Оно чуть затрещало, откликнувшись на его движение печальным скрипом.       Когда он наконец всё вспомнил, тревога отпустила и это человеческое жилище даже пришлось ему по вкусу, хотя и разительно отличалось от уже успевшей приеться — адской обстановки. Пусть на стенах не извивались чучела мелкой нечисти, по типу домовых, болотниц, или кикимор, а потолки не трепетали от хохота первородных при каждой пытке — здесь было по-своему мило. Эти громадные окна открывали по-истине завораживающий вид на стеклянные высотки, песочного цвета пятиэтажки и даже кусочек знаменитой реки Гудзон. Люди с такой высоты напоминали муравьев и от этой, такой правдивой мысли, Нибрас иронично растянулся в оскале. Да… Вид и впрямь красив! Особенно, если все это будет пылать синим пламенем. Настоящее искусство в хаосе, а хоас это по демонической части. Скоро, этот мир узнает имя Нибраса — ныне, Лиама Рид. — Ну и убогое же у меня теперь имечко!