Невидимые чернила

             Привет, друзья! Вот уже много лет я рассказываю вам про будни «Классной школы». Рано или поздно любая история подходит к концу, и наша не стала исключением.       Сегодня 11-А проведёт свой последний учебный день в школе №13. Наверняка мы с вами услышим огромное количество обещаний: ещё раз собраться всем вместе, обязательно отменить все дела и явиться на встречу... Давайте будем реалистами: этого не случится ни единого раза в полном составе.       Меня зовут Даня Абрикосов. Я не отличник, у меня нет бизнеса, зато я знаю все школьные секреты. Вы не запомните моё имя, и я уверен, что спустя годы вы вряд ли вспомните о моём существовании. Всем нравится наблюдать за до ужаса примитивными шаблонными персонажами: отличница, ботаник, модница, мажор, хулиган, пацанка. Таких, как я — тысячи, и нас не замечают. Мы — невидимые тени, самые обычные ученики самой необычной школы.

***

      Интересная история приключилась с моими друзьями на уроке Владимира Альбертовича. Директор произнёс вдохновляющую речь, пару раз прослезился и даже признался, что помнит нас ещё совсем маленькими. Это могло прозвучать банально — красивые слова, которые неплохо дополнили и без того трогательную сцену. Но на самом деле в правдивости сказанного у нас не возникло сомнений. Этот мужчина всегда искренне за нас переживал, умея в своей шутливой манере дать бесценный совет. Это он только с виду такой несерьёзный; боюсь даже представить, сколько мыслей роится в его голове. Он не может ни с кем делить свои переживания — для него это всё равно что сдаться, признать себя слабаком. И при этом он остаётся по-настоящему отзывчивым и открытым. Потрясающий человек, жаль только, что таких жизнь ломает быстрее всего. Общество, усталость и, конечно же, отчаяние.       Тёмных пятен на Солнце с каждым годом становится всё больше.       Стараясь не расплакаться, Владимир Альбертович заговорщицки подмигнул и достал из ящика стола стопку голубых ленточек.       «Выпускник» — преодолённый рубеж, отрезок пути, который каждый из нас будет нести в памяти до самого конца.       Сегодня не было других уроков, но мне кажется, директору не хватило бы и вечности, чтобы попрощаться как следует со своими любимцами. Вызывая учеников по списку, он старался кратко изложить напутствия и вручал заветную ленту. Процесс растянулся на три часа. Наконец очередь дошла до последней, двадцать первой ленточки.       — Странно, список закончился. Ребята, кого я пропустил?       В классе повисла тяжёлая тишина. Каждому ученику было что сказать, но даже самые красноречивые сейчас терялись в собственных мыслях.       Ванильная Лариска вспомнила, как отчаянно старалась понравиться одному мальчику. Она нарядно одевалась, придумывала нелепые способы привлечь внимание. А он только смеялся, подкалывал и спорил. Как же его звали? Не на шутку испугавшись, она рефлекторно перевела взгляд на соседний ряд и успокоилась. Она всегда находит Владлена взглядом, когда нервничает.       «И что это вообще было? Владлену уже дали ленточку, почему я вообще о нём подумала?»       Руслан нахмурился. Он почему-то вспомнил, как летом после седьмого класса его утвердили на главную роль в сериале про школу. Мальчик почти не появлялся в кадре и в основном читал закадровый текст, обращаясь к неким «зрителям». Ещё тогда Мясникова преследовало странное чувство дежавю. Он не мог объяснить его толком, но казалось, нечто подобное уже было в его жизни.       «Да ну, наверняка в каком-то кино видел. В реальной жизни никто к зрителям не обращается».       Вполне логичное заключение не избавило его от ощущения, что он упустил какую-то важную деталь.       Вене сразу вспомнилась школьная ярмарка. В какой-то год тому, кто насобирает тысячу «тринашек», обещали велосипед. Он накопил девятьсот, и какой-то мальчик принёс недостающую сотню.       «Да нет, ерунда какая-то. С чего бы кому-то отдавать мне свои деньги? Тем более в тот год велик достался в общее пользование классу. Наверное, тот мальчик просто покупал мамины пирожки».       Маша раздражённо посмотрела в сторону Вени. Тот успел достать очередной пирожок и прервал затянувшуюся тишину громким чавканьем. Как только Руслан с ним дружит? Хорошие девочки не дают оценки окружающим, но если честно, Маша всегда старалась держаться подальше от этого дуэта. Веня отвратительно себя повёл, когда Руслан только перевёлся. Вряд ли вылитое на него ведро воды во время постановки дуэли уняло пыл и исправило его подлую натуру. А раз Руслана всё устраивает, значит, они в чём-то похожи. На секунду Маша задумалась:       «А кто был секундантом на той дуэли?»       Но едва ли эта тема интересовала её сильнее предстоящих экзаменов.       Владлен тут же обменялся с Лариской недоуменным взглядом. Увидев её испуганное лицо, он напрягся и выдохнул только тогда, когда она расслабилась. Ему было плевать, кто проморгал свою ленточку. Он лишь ухмыльнулся про себя:       «Этот "кто-то" точно влюблён в Машку. Потому что за ней бегает полкласса».       Стёпа Уткин, как и полагается хулиганам, ничего не боялся (или мастерски делал вид). Но, видимо, у каждого правила есть исключение.       «Зэт не владеет двоичной системой, но знает слабости учеников. Назовём его: преступный мозг организации», — неожиданно всплыли в памяти слова Стеллы Артуровны, когда она вычисляла, кто подарил ей валентинку.       Они точно что-то упустили. В «А» классе всегда был двадцать первый ученик. Кто-то, кто всегда подталкивал к правильной мысли. Кто-то, кто умел выкрутиться и заговорить зубы. Кто-то, кто ловко манипулировал ими все эти годы. То, что его здесь нет, не значит, что он прямо сейчас не следит за ними, как делал это всегда.       «Зачем ему ленточка, если у него есть что-то гораздо более весомое?»       За то время, что в кабинете стояла тишина, Владимир Альбертович бегло осмотрел присутствующих. Все на месте, он никого не пропустил. Вчера вечером он пересматривал видео, записанные на День профессий. В папке 11-А — ровно двадцать файлов. И по правилам в классе не должно учиться больше двадцати человек. Двадцать первая ленточка лишняя, про запас.       Тишина продлилась не больше минуты. К моменту встречи выпускников все уже давно забыли эту историю.       Кроме меня, конечно же...