— пошли домой, холодно уже.

твои руки теплые в карманы мои лезут, сплетая пальцы в одно целое. ты тихо смеешься, а я щек не чувствую, из за ветра холодного. глаза мои от тебя оторваться не могут, и лишь быстро летают по родинкам лица, сморщенного от мороза. я смеюсь в ответ, сжимая твою руку чуть сильнее. язык твой тянется к губам засохшим, облизывая. а я шаг в сторону делаю, расстояние уменьшая, из за чего между губами нашими всего пару сантиметров остается. уголки сахарных уст слегка поднимаются, заставляя скулы высвечиваться на лице бледном. и ты криво улыбаешься, выставляя свои клыки на показ. но почему то их всегда стыдишься, а я всегда говорю, что в тебе прекрасно всё, и даже вплоть твоих кривоватых зубов. к сожалению, ты лишь отнекиваешься, сильно заливаясь краской. эта черта в тебе мне нравилась больше всего, заставляя ухмыляться до ушей. ты не медлишь, и сам преодалеваешь настолько мелкое, но настолько огромное расстояние между нашими устами. чуть наклоняешься, всё так же держа свою руку у меня в кармане теплом. ты глаза прикрываешь, а я следом за тобой, падая в бездонную пропасть. мягко губы мои сминаешь, от чего бабочки в животе жалобно пищат. ладонь отпускаю, и на волосы синие кладу, чуть локоны непослушные оттягивая. ты мычишь, а я улыбаюсь ехидно. языком своим у меня во рту играешься, но доминация надо мной не по душе. поэтому подтягиваю аккуратно за талию к себе, забирая власть. воздуха не хватает, и я поспешно отстраняюсь, ниточку слюны вязкой за собой таща. смотрю куда то тебе в грудь, а потом тихо выдаю разшаривая снег белый. - пойдем домой, холодно уже. в ответ ты лишь киваешь, утаскивая тело моё помятое через сугробы небольшие. да на себя тянешь иногда, что бы не шмякнулся куда то, и не утонул в обьятьях белого пуха.. ...       если у тебя есть любовь, то тебе больше ничего не нужно. если у тебя нет любви, то не имеет значения, что у тебя ещё есть. ©Сэр Джэймс Бэрри.