Призраки догоняют меня

      В лесу уже царствовали хозяева этих владений: то тут, то там раздавались жуткие звуки — хруст, стоны, хрипы, чавканье, стук копыт, клекотание.       Гермиона не хотела признаваться себе в этом, но с Драко ей было спокойнее, от него исходила аура тёмной силы и бесконечной уверенности.       Они достигли заброшенного дома рыбака и вошли внутрь. Костёр едва дымился, кто-то его недавно спешно затушил, рядом валялись использованные салфетки, пропитанные кровью.       Следы Воланда обрывались здесь. Гермиона серьёзно ранила его, и он спрятался здесь, чтобы остановить кровотечение.       — Гермиона, ты почти искупила свою вину передо мной, — Малфой засмеялся, окидывая её пронзительным взглядом, — так уж и быть, смягчу тебе наказание, — иногда надо немного отпустить удавку, давая иллюзию выбора и свободы.       — Господин, вы так любезны, — она выдала самый саркастический тон, который смогла. Их иронические уколы больше были похоже на маскировку каких-то необычных чувств, будто бы они боялись признаться в том, что заинтересованы друг другом. И этот интерес явно простирался за границу простого общения.       Они осмотрели территорию вокруг домика рыбака и обнаружили нечто страшное. Только самый безумный волшебник мог сделать такое. Недалеко лежало еще теплое тело белоснежного единорога. Должно быть, маньяк убил его, чтобы выпить кровь и исцелить тем самым свои раны от «Сектумсемпры».       Убийство единорога было тяжким преступлением, такие преступники приговаривались к поцелую Дементора.       — Ты серьёзно его ранила, раз он решил убить единорога и тем самым проклясть себя. — Воланд привёл Малфоя в ещё большее восхищение: больной ублюдок готов на всё, как и он сам.       До её квартиры они добрались в полном молчании.       Гермиона с трудом сдерживала свою боль от последствий запрещённого заклинания, поэтому решила сфокусироваться на том, чтобы не упасть в обморок.       До какого края своей жизни она дошла, если так легко влюбилась в самого Драко Малфоя, который так к ней ужасно относится? К тому же он эгоистичный, самовлюбленный, жёсткий, холодный, высокомерный… Есть ли в нем хоть одно хорошее качество?!       Сможет ли она разорвать порочный круг ебанных неудач?       Или ей надо уже смириться с тем, что ее жизнь летит в ад? Хотя она надеялась, что в аду будет очень красиво и увлекательно.       «Убей их, Гермиона, — этот шёпот продолжался даже в её снах. — Почувствуй кровь на своих руках… Этот вкус так прекрасен… Возбуждающие бурлящие звуки из крови жертв. Убей их всех. Я так голодна».

***

      Драко не пошел домой, а навестил Теодора, совершенно бесцеремонно раздавая указания его домовикам.       — Ты сегодня нервный, — Нотт закатил глаза, наблюдая, как друг изводит придирками его эльфов. — с Гермионой поругался?       Драко раздраженно показал найденный медальон и рассказал про выходку девушки.       — Моя игрушка ведет себя крайне безрассудно, — он затянулся сигаретой. — Никогда не встречал такую взбалмошную и своевольную девушку… и…       — Ты так говоришь, что я точно убеждаюсь в том, что она тебе сильно нравится, — Теодор ухмыльнулся и палочкой нарисовал сердце, которое замерло в воздухе.       — Я не хочу это обсуждать, — отрезал Малфой. — Лучше расскажи, как у тебя с Пэнси, — он палочкой рассеял сердце.       — Уход от темы, друг! Но я не сдамся! — Нотт подробно рассказал про их успешные свидания и добавил, что они хотят попробовать жить вместе.       — Мы будем специально приходить к тебе пьяными и портить ваши вечера, — Малфой засмеялся. Какая там у него по счёту попытка с девушкой жить вместе? Может быть, с Паркинсон получится.       — Я закрою камин для ваших перемещений, будете получать приглашения с помощью совы, — дразнил Теодор. Конечно, он бы так никогда не сделал, да и Пэнси спокойно относилась к тусовкам и нежданным гостям. И не выносила мозг, это было одно из её лучших качеств.       — Пара брошенных непростительных заклятий охладят твой пыл. Начать сейчас? — Драко вопросительно изогнул бровь и сжал палочку в руках.       Теодор бросил острую реплику насчет сеансов Круциатуса, он беспокоился о Гермионе, ведь изначально был против этой затеи.       Кто в здравом рассудке согласится на такое? Выходит, девушка совсем в отчаянии, раз думает, что это единственный выход.       А Малфой, вместо того, чтобы остановиться, в очередной раз потакает своим жестоким желаниям.       — Я не могу и не хочу это прекращать, — память Драко услужливо подкинула образы кудряшки. Он привык к ней и не хотел терять. Это было страшно. — Мне с ней… спокойно.       — Мне жалко Гермиону. Кажется, она в тебя влюбилась. Я прошу быть с ней помягче, — Теодор умоляюще выпалил на одном вдохе, ведь девушка не заслужила такого отношения.       — Я не могу остановиться, Теодор, — глаза Малфоя потемнели при мысли о ней. Когда он успел привязаться? Когда сделал эту непростительную ошибку? — Я надеялся, что Гермиона прекратит эти сеансы, но она упрямо заходит дальше и дальше. Уже кормит моих демонов с рук.       Ситуация безвыходная. Нотт надеялся, что девушка сильнее, чем кажется, и не сойдет с ума или всё-таки остановится.       Он знал друга так давно, что отмёл вариант проявления инициативы с его стороны.       Этот придурок влюбился и потерял самоконтроль. Он будет удерживать её рядом, несмотря ни на что.       Теодор решил, что вмешается, если Драко совсем перейдёт грань и возникнет угроза для Грейнджер.       Они сидели еще довольно долго, прежде чем выпили ночь из бокалов до дна.