Один лес, два человека, одна ненависть.

Один лес, два человека, одна ненависть.

Междумирье — опасное место. Вечно стоящая темнота, закрывающая от взора самые страшные зверства за пределами Поэны. Трава немного светится, что помогает хоть как-то ориентироваться в этом довольно пугающем месте, в которое просто так не попадёшь, да и пропадёшь отсюда с большим трудом. Куча прочей нечисти живёт за стенами, готова напрыгнуть и растерзать, но прямо сейчас это вовсе никого не волнует. И этих двух людей, которые, кажется, опять ведут разборки где-то в глубине леса тоже. Яростно спорят, что-то выясняют, даже не обращая внимания на то, что могут на кого-то наткнуться. Им правда не до этого. Прямо сейчас есть дела поважнее. Как, например, впечатать бесячего старика в ближайшее дерево, мирно стоявшее до этого и окутывавшее своими листьями.

— Почему ты опять лезешь куда не надо?! Тебя кто-то просил?! Отвечай!

Руки на шее сильно сдавливают, сжимают до больших и видных синяков, хотят вовсе убить. Ашра недопонимает, когда в ответ на свои действия видит лишь эту до жути отвратительную улыбку, которая насмехается с высоты над ней и окончательно погружает в грязь. Эо издевается над ней, она прекрасно это видит и только сильнее заводится, надавливая сильнее, на что получает попытки остановить её.

— Хватит издеваться! Ответь мне!

Кричит так громко, почти срывает голос, обрушивает весь гнев на впереди ощущаемые очертания, хочет прикончить и потом вовсе расчленить, закопав где-то рядом. И плевать ей, что будет дальше, зато избавиться от объекта своей ненависти, который так долго мучает её, раздражает и разрывает каждый раз своим появлением. Он буквально олицетворение самого страшного и жестокого монстра в глазах девушки.

— Ашра, ты же ничего этим не добьёшься, к чему всё это?

Отвечает через кашель, сжимает чужие руки сильнее, до обжигающей боли, усмехается и смотрит на контрабандистку свысока.

— Может прекратишь и наконец отстанешь от старика?

А сейчас прожигает дыру своим взглядом, ухмылка пропала с лица Эо, тот глядит совсем взъерошенным и сердитым, хочется наконец-то просто оттолкнуть надоедливую девчонку от себя, а потом просто поправиться и уйти подальше, чтобы не тратить время на всякую чушь, но хочется смотреть дальше, наблюдать реакцию и с упоением лицезреть картину пред собой.

— Тогда какого инкуба ты каждый раз мелькаешь у меня перед глазами?!

— Не знаю. Такова судьба.

Смеётся прямо в лицо, выводя Ашру из себя, понимая что та может запросто убить его где-то здесь. Но она не будет. Он же, в конце концов, человек, верно? Даже если она перестала его видеть таковым много лет назад, Эо всё равно является им, это никак не изменишь. Мужчина впивается в руки девушки и отталкивает их от себя, наконец-то давая себе воздуха и пространства, после чего держит их сильно крепко, перекрывая возможность поступления крови в ладони.

— Девочка моя, знаешь, твой отец был бы недоволен твоими действиями. Я бы рекомендовал тебе прекратить этот цирк немедленно.

Давит, ему даже не стыдно за эти слова, он лишь молча смотрит в чужие глаза так пристально, улыбается широко и ждёт, отпуская её руки. А Ашра стоит в ступоре, после чего вспыхивает пуще прежнего. Отец. То, чего она никогда не простит.

— Даже не смей упоминать его, скотина!

Хватает за шиворот и со всей силы начинает трясти его, орёт со всем гневом, который переполняет её и рвётся наружу. Как бы она не пыталась, но мужчина замечает мокрые дорожки на её щеках, от чего она вновь впечатывает его в дерево и отпускает, почти швыряет этого мерзкого старика. А слезы льются водопадом. Как же отвратительно. Стыдно.

— Я тебя ненавижу, а ты только больше появляешься в моей жизни, просто сгинь и не мозоль мне глаза, урод!

На это Эо лишь поправляется, невозмутимо поднимает ранее упавшую шляпу и надевает. После, громко выдохнув, он подходит к девушке и молча хлопает по плечу. Расплывается в улыбке, а потом просто уходит, оставляя контрабандистку одну.

Один лес, один человек, одна ненависть.