Two young dreamers

      Проснулась Фишль с гудящей головой. Да, она снова не спала допоздна, а теперь жалеет об этом. Благо, сегодня суббота — можно спокойно встать позже обычного, не беспокоясь о неважном состоянии, в котором придётся идти на учёбу.       Рука машинально потянулась к лежащему рядом мобильнику. Ох, знатно девушка поспала… Время полдвенадцатого — довольно поздно для неё… Близко до полудня, а там уже и обед не за горами… Ух ты, парочка уведомлений!.. И кто же ей так усердно написывал пару минут назад?..       Телеграм распознал отпечаток пальца хозяйки и предстал пред ней в обилии чатов с фиолетовой темой. Поверх них всех возвышался контакт, именованный как «Верный друг принцессы — Бенни-календула».       Верный друг принцессы — Бенни-календула: доброе утро, фишль!       Верный друг принцессы — Бенни-календула: ну, добрым его ты не назовёшь… хаха…       Верный друг принцессы — Бенни-календула: в общем…       Верный друг принцессы — Бенни-календула: теперь я кажись инвалид.....D;       Верный друг принцессы — Бенни-календула: но ты сильно не переживай!!!!! у меня только ноги парализованы — руки-тело-голова целы! я могу писать тебе!       Инвалид?..       Парализованы ноги?..       Фишль очень хотелось верить, что всё происходящее — глупый розыгрыш. Да вот Беннет, кажется, не шутил…       Подле аватарки загорелся кружочек — он в сети.       Верный друг принцессы — Бенни-календула: я тут! : D       Верный друг принцессы — Бенни-календула: всё так глупо вышло… ехехе…       Верный друг принцессы — Бенни-календула: шёл после вчерашней нашей с тобой беседы, погружённый в свои мысли. и не заметил трамвай! тот, что у дома твоего ходит! и он меня, кажется, тоже…       Трамвай?.. Прямо у её дома?..       Начало трясти. К горлу подступила тошнота. Сильно задрожали руки, загромыхало сердце. А Беннет продолжал строчить:       Верный друг принцессы — Бенни-календула: ну в общем вышло как в том анекдоте про штирлица. «не трамвай, объедет», — «не штирлиц, отойдёт»…       Верный друг принцессы — Бенни-календула: лежу теперь в больничке: (       Верный друг принцессы — Бенни-календула: фишль?       Верный друг принцессы — Бенни-календула: всё хорошо? D:       Верный друг принцессы — Бенни-календула: всё читаешь, и ничегошеньки не пишешь…       Пересилив свою полную потерянность, Фишль, пальцами, которых не чувствовала, напечатала короткое посланьице, выдавив из себя на клавиатуру лишь три слова:

Где находится больница?

***

      Это случилось прямо у её дома… Буквально под окнами… И она не заметила…       Фишль ощущала себя маленьким ребёнком, оставленным одним в квартире. Вроде мама сказала: будет через час; а на деле проходит два, два с половиной… И ты в ужасе накручиваешь себе всё самое плохое — ограбили и оставили лежать без сознания, автобус с ней захватили террористы, убили… Но потом мама приходит — оказывается, она застряла на кассе и остановилась поболтать с подругой, и наступает такое облегчение!.. Но увы, не в этом случае…       В этом случае худшее уже произошло.       От нервов и трясущегося автобуса начало мутить. Да и в принципе было паршиво. Что морально, что физически… А на небе те же унылые серые облака, ещё сильнее омрачавшие весь ужасный исход.       Она в который раз убеждается, что человеческая жизнь — как спичка. Только дунешь — и её нет. Или тот же бумажный самолётик, на ходу вдруг влетевший в водосточную трубу… Признаться, Фишль не верилось, что такое произошло не с кем-либо, а с Беннетом, с её другом… Она определённо не любит весну! Почему все ужасные вещи в её жизни случаются именно в этот период?! Пока большинство хочет вздёрнуться зимой, у Фишль это желание появляется с первым оттаявшим снегом. Как будто белый покров, словно бинты, не мог удерживать все накопившиеся внутри страдания, и, тая, таким образом вскрывал их все, выпускал наружу… Становясь непригодным для хранения всех терзаний и обид, снежная вата таяла, будто полностью пропитавшись чёрной, цвета влажной земли, кровью…       И всё же, ей с Беннетом повезло — он жив.       Но как он будет теперь? Инвалидная коляска?.. А как же школа?.. Возможно, домашнее обучение пока заменит ему привычную учёбу… Слишком много мыслей крутилось в голове…       С собой в больницу Фишль несла по всем известной классике апельсины, а также несколько книжек. Девушке доводилось лежать в больнице и, ох, она клянётся — не протянула бы и дня там, если бы не лежавшая в соседней палате одиннадцатиклассница, которая любезно предоставила десятилетней Фишль свой учебник по биологии, дабы девочка утолила свою жажду знаний, да перекусила, погрызя гранит науки. Потому, лишним такое развлечение, учитывая, что двигаться Беннет не в состоянии, не будет…

***

      — Как-как тебя зовут?.. — с нескрываем непониманием в голосе произнесла девушка, сидящая за регистратурой.       Фишль вздохнула. Чёрт, да она сама через раз выговаривает своё имя-фамилию!..       — Меня зовут Фишль фон Люфтшлосс-Нарфидорт Эмми. Запишите просто Фишль, — махнула она рукой, увидя, что ничего это её трёхэтажное полное имя регистраторше не дало, — Мне необходимо попасть к Беннету, я его подруга. Беннет… Он поступил к вам в больницу вчера около десяти вечера… После аварии…       — Да, верно. Вы… Вы точно знакомы? — на всякий случай поинтересовалась сотрудница.       «Нет, я просто так сюда притащилась с горой апельсинов и гигантским пакетом, вместо книг в котором лежит ракетная установка С-300», — хотелось ответить Фишль, но, сдержавшись, вымолвила, — Да, безусловно. Я могу назвать его дату рождения как своеобразное подтверждение. Или же Вы можете осведомиться у него самого, ждёт ли он у себя в гостях некую Фишль фон Люфтшлосс-Нарфидорт Эмми, — усмехнулась она.       В палате Беннет был один. Он не знал, повезло ему таким образом или нет, но знал, что пациентов с его случаем очень мало, что не могло его не радовать.       Обычная, ничем не примечательная больница. Зелёненькие стены в коридоре, белые в палате. На двери процедурной красовался нарисованный ослик из «Винни-Пуха», будто заглядывавший Беннету в окошко палаты. Дверь же палаты запомнилась разнообразными наклейками, которые, видимо, наклеил раньше лежавший здесь ребёнок. Котята, супер герои, принцессы, еда — всё подряд. На окне отсутствовала ручка, чтобы никому умному не удалось сигануть вниз с третьего этажа. В случае с полупарализованным Беннетом, лежащим у левой стены, когда окно находилось между левой и правой, это было лишним. Душно — неимоверно…       Слишком много вчера произошло. Во-первых, принцесса приоткрыла дверь для него в свой внутренний мир. Во-вторых, ему парализовало ноги. Чудо, что он жив остался! Повезло!..       Или, всё-таки, нет?..       Скорее всего он станет для Фишль обузой… Думалось, что своеобразной принцессе не захочется таскаться с инвалидом, у которого, как по-научному выразились врачи, параплегия. Конечно, шансы, что он начнёт ходить, есть, но они ничтожно малы… Или их вообще нет… Беннет, признаться, сам ничего вчера не понял — всё происходило так быстро…       Размышления были прерваны стуком и открытием двери с наклейками.       На пороге гордо стояла Фишль.