Удары судьбы

***

Аслана больше нет. Так горестно донесли деревья, а Сьюзен и Люси до сих пор не было. Сириус не знал как быть, когда услышал новости в первый раз. Его как будто с полной мощью ударили под дых, выбив весь воздух из лëгких. Ему просто не верилось. Но даже Орей со всем смирился. Сказал, что жертва Аслана не будет напрасной и он обязательно будет отомщëн. А после пошëл собирать войска. Питер тоже недолго размышлял об этом. Плотно сжав руки в кулаки, с досадой поджав губы и насупив брови, он как будто окончательно принял решение. Рядом с ним притаившийся Эдмунд чуть ли не сдерживал слëзы — явно чувствовал вину. А что Сириус? Конечно, он заставит поплатиться виновных за содеянные преступления, но глубоко в душе засели иные чувства. Совсем эгоистичные, от которых ему становилось дурно. Не следовало думать о таких вещах, особенно сейчас. Битва уже не за горами. Они все вот-вот скрестят мечи в ожесточëнной схватке, прольëтся чья-то кровь, на кону их жизни — не время теряться в сомнениях. Но поделать ничего не может. Мысли снова и снова возвращаются к брату. К младшему брату, всей душой восхищающийся им, Сириусом, своим старшим братом. Старшим братом, не справившимся с элементарной задачей. Дураком, возомнившим себя героем. Вся вина лежит на нëм. Регулус не сделал ничего плохого, так что Сириус не злится на него. Сириус никогда по-настоящему не злился на брата. Да, мог повысить голос, огрызаться, возмущаться, дуться сколько влезет — всë это временно бодрилось в нëм просто потому, что он по натуре своей таков: вспыльчивый и неконтролируемый. И Регулуса это не отталкивало, не бесило, что не скажешь об остальных его нетерпеливых родственниках. Его тихий младший брат на свой манер ободрял его, а Сириус только сейчас осознал и начал ценить эту не без причинную робость. Ему так этого не хватало. Так не хватало брата. Пока Регулус находился в лапах ведьмы, сердце его сдавливалось страхом. И кто теперь спасëт? Никому ведь здесь нет дела до его проблем, когда им своих хватает. Тот, кто обещал помочь, больше ничем не поможет ни ему, ни кому-либо другому. Сириусу впервые взаправду страшно: за брата, за себя и за этих существ. Ему без трёх месяцев тринадцать, а его просят лишить чью-то жизнь. Питер уже лишил, а он ненамного старше. От неизвестности грядущего страх только усиливается и не даëт желанного покоя. Как жаль, что рядом нет Джеймса. Он бы сумел отвлечь его, если не успокоить. — Сириус. — приманивает подавленный голос Эдмунда. Сириус сидит со скрещенными ногами на земле неподалëку от главной палатки, где сейчас, наверняка, Питер с Ореем обсуждают план наступления, и задумчиво затачивает меч. Он обратил усталые очи на Эдмунда, который уже облачился в доспехи. Такой образ ему, ребенку, совершенно не идёт.

— Как и тебе, брат. — внушил ему призрак Регулуса.

И бесспорно он прав. — Уже пора? — прочитал между строк Сириус. Эдмунд кивает. — Питер сказал спешить. Разведчики передали, что войско Королевы уже надвигается. Сириус понимающие кивнул и убрал меч в ножны. Встав на ноги, он отряхнулся от пыли и направился к ожидающему Эдмунду.

***

— Правда? Прям-таки плакал? — Регулус старался говорить громко в силу попутного ветра и шелеста листвы, а ещë бдел за тем, чтобы ненароком не слетел со спины пятнистого и грозно мчащегося ягуара в моменты его грациозных прыжков.        Люси и Сьюзен оседлали шелковистую спину Аслана, который в свою очередь возглавлял своих верных воинов. Все спешили на помощь к остальным. Регулусу толком ничего не объяснили, лишь сказали про битву против Колдуньи, которая, вероятно, уже вступила в свои права. А также мимоходом обмолвились о брате, который, естественно, не обошëл весь этот беспорядок десятой дорогой. Как же это в его духе. И как же Регулус рад, что Сириус себе не изменяет даже в такой ситуации. Его храбрый и непреклонный брат. Регулус слишком по нему истосковался. Он был в шаге от смерти, почти стоял на самом краю и чуть было не звезданулся. Тогда фрагменты прошлого ожили перед глазами, словно разом вспыхнувшие огоньки светлячков, и всецело поглотили его, не оставив в душе ничего, кроме страха и отчаяния. Теперь всë позади. Он до сих пор дышит, живëхонький и здоровëхонький, несмотря на пережитое. Не повод ли для счастья? Как бы не так. Ведь прямо сейчас он безрассудно мчится к той, от которой еле улизнул. Где гарантия, что повезёт во второй раз? Еë напрочь нет. Однако Регулус не думает об этом. Если Сириус прямо сейчас рискует собой ради него, он просто не имеет права отступать. Тем более когда заставил брата сильно переживать. Регулусу будет просто стыдно смотреть ему в глаза. — Уверена, он бы в одиночку рванул за тобой, если бы ему не препятствовали. — верещала Люси, едва ли не всем корпусом ухватившись за пышную гриву Аслана. Старшая сестра сидела позади неë, так же стараясь не терять концентрацию. Одна оплошность — и их точно унесëт порывом ветра. — Представь, как он будет счастлив, когда увидит тебя! — девочка заулыбалась во все тридцать два. Регулус сам был в предвкушении. Сердце так и трепетало от неодолимого желания стиснуть брата в крепких объятиях. — И представлять не надо, Лу! Ты только глянь на него, он расцвел вместе с этой весной! — тепло захихикала Сьюзен у неë за спиной, с хитринкой в глазах поглядывая на него. Щëки Регулуса вспыхнули румянцем. Он тут же нахохлился, не привыкший слушать в свой адрес подобные невинные подколы. — В-вздор! Я совершенно спокоен! — иш какие настырные девицы, совсем без чувства такта. Регулус надеялся, что ему удалось убедить их в обратном, а то лисицы так и продолжат бесцеремонно подтрунивать его. Не помогало и то, что Аслан тихонько посмеивался над ними. Но, благо, молчал, и на том спасибо. На мгновение они даже забыли о Белой Колдунье и войне. Но ненадолго. Они довольно скоро прибыли к пункту назначения, и представленная картина ничем не утешала. Стоя на вершине горы, всë было как на ладони. Это была кровавая бойня. Безжалостная, ужасная и отталкивающая. Ругулусу было страшно туда идти. Но страшнее было осознавать, что Сириус сражался где-то там. И неизвестно: живой или мëртвый. От второго варианта его просто выворачивало. Нельзя было раньше времени накручивать себе лишнего. Аслан выдвинулся к выступу горы и грозно, почти что сердито зарычал в небо. От оглушительного рëва земля под ногами задрожала и загудела. Деревья позади них дружно всколыхнулись, затрещали так, будто надвигалась страшная буря. Большая стая птиц взлетела в высь и бесстрашно устремилась к полю битвы. Взбудораженное сердце Регулуса в очередной раз сделало кульбит. Так завораживающе. Мать всегда восхваляла Слизерин и всë, что с ним связано. Но сейчас Регулус был готов поспорить. Львы были круче, чем змеи. Не даром тех называют царями зверей. Устрашающие и величественные, гордые и несгибаемые. Невероятные создания. — Дальше сам, сын Адама. — ягуар чуть пригнулся в коленях, чтобы Регулусу было удобнее слезть с него. Мальчик послушно встал на свои две и сделал глубокий вдох, смотря на поле битвы. — Бояться — это нормально. У всех есть страхи, но не все могут переступить через них. — вдруг обратился к нему хищник. — То, что вы уже пытаетесь это сделать, о многом говорит. — улыбнувшись, он юрко ускокал в бой. Ругулус ещё минуту стоял на месте в раздумьях. Когда Люси и Сьюзен тоже присоединились ко всем, крепко держась за руки, все сомнения окончательно исчезли. Он принял решение.

***

Куда бы не развернулся Сириус, сколько бы не затыкал уши от нескончаемых взрывов, руганей и криков боли — бесполезно. Всё полностью растворилось в хаосе сражений, а звон мечей громогласно наполнил воздух. Он не могу это сделать. Сириус ошибался. Бездумно переоценил свои возможности. Уже с первых минут битвы ощутил тяжесть своего меча в руках при каждом столкновении с противником. Его запястья ныли от того, сколько раз он отражал атаки неприятелей в два раза превосходящих его физически. Никого не волновала такая вопиющая разница в силе. Такая несправедливость. Главное выиграть и перейти к следующей цели, и так по кругу, пока одна из сторон не признает поражение. Сириус пыхтел от напряжения, весь потный и красный, но до сих пор непобеждённый. Но он чувствовал. Ещё чуть-чуть, и у него откажут ноги. Уже сейчас коленки заметно подрагивают. Сириус упрямо вытерает назойливые капли пота со лба и лихорадочно ищет глазами Питера. Они были вместе, пока на старшего Певенси всем телом не накинулся минотавр и грубо не отшвырнул его в сторону на несколько метров дальше от Сириуса. Тогда он не на шутку испугался за Питера, но факт того, что он жив хоть как-то его успокоил. А так как убить здесь пытались и его, времени отвлекаться не было. Один промах с его стороны, и велика вероятность отправится к праотцам. Кошмар, этого Сириус точно не хочет. Ему не удалось его найти. Немного отдышавшись, Блэк поплёлся дальше по полю, усеянному мертвыми телами. Его чудом ещё не стошнило. От запаха крови желудок так и наровил вытолкнуть содержимое наружу, хотя, казалось бы, чего выталкивать, ведь Сириус специально не ел. Предусмотрел. И теперь страдал от стремительно нарастающей мигрени. Он смертельно устал. Кому расскажи — не поверят. И как же его угораздило. Его левое бедро болело с каждым шагом. Сириус прижимал раненный участок всей ладонью так сильно, пытаясь остановить кровотечение из раны. Порез был небольшой, но глубокий и от того доставлял дискомфорта предостаточно. В силу повышенного эмоционального фона Сириус как-то и не заметил, что поранился, пока бессчётное число врагов не уменьшилось, а вместе с ним и не закончилось действие адреналина в его организме. Нижнюю треть бедра ужасно жгло. Он очень, очень устал. Тяжесть в груди никуда не уходила, Сириус опасался, что мог в какой-то момент повредить себе лёгкие или рёбра. А сейчас он был не в здравом уме, чтобы быть в этом уверенным (ибо, по-ощущениям, у него разламывалось практически всё тело), и уж точно не колдомедиком, чтобы точно ставить диагноз. Внезапно Сириуса накрыла чья-то тень, и он резко пригнулся и отскочил вправо, попутно поворачиваясь к недоброжелателю. Им оказался долговязый оборотень с шерстью цвета шоколада. Он недовольно зарычал, упустив возможность прикончить жертву одним ударом. А Сириус был не в том состоянии, чтобы сражаться. — Зараза… — тихо выругался мальчик, стараясь одной рукой держать остриё меча прямо. Сириус терял слишком много крови и был близок к обмороку, если продолжит в том же духе. Но кто его спрашивал? Именно этого и добивался противник. — Мне тебя почти жаль, дитя. — изгалялся оборотень, вовсе ему не сочувствуя. — Обойдусь без соплей. — Сириус опять за старое, совсем себя не бережёт. Его колкость возымела ожидаемый результат. Тварь с такой скоростью и воплем налетела на него и сбила с ног, что Сириус едва успел выставить перед лицом меч, второй рукой вроде как обхватив лезвие. При падении с него слетал шлем и лопатки больно стукнулись в облегающие его доспехи. Острые и окровавленные клыки зверя сомкнулись на лезвии меча в опасной близости от лица Сириуса. Блэк из последних сил удерживал ненасытного оборотня мечом. С каждым его рывком локти Сириуса сгибались на полградуса, и он всё сильнее чувствовал гнилостный запах из его рта и вязкую слюну, капающую ему на щёки. Сириус завопил во всю глотку, испугавшись вида чей-то плоти в зубах хищника. И эти зубы вот-вот растерзат его в клочья, если он сейчас же не выберется из этой ловушки. Сириус не хотел вот так умирать. — На помощь! — закричал он, не уверенный, что кто-нибудь придёт или хотя бы услышит его. Вопли оборотня так отдавались в его ушах, что он не мог разобрать собственный голос. Страшно! Как же страшно! — «Запомни, Сириус. Если встретишь на пути оборотня, беги без оглядки. Один его укус изменит твою жизнь навсегда.» — неожиданно вспомнилось остережение отца, который говорил настолько серьезно, что тогда сын не посмел ему перечить. Сириус не придал значения его строгости, но теперь видел корень тревог Ориона. — Помогите! Кто-нибудь! — его пасть все ближе и ближе, Сириус зажмурил глаза и зарычал сильнее, пытаясь отпихнуть зверя здоровой ногой. Не получалось, он лишь отсрочил неизбежное на пару минут. Из глаз потекли панические слёзы. Он умрёт здесь. Мерлин, нет. — Я не хочу! Ааа!!! Не убивай! Отойди-отойди-отойди-и!!! — его крики перемешались с лаем оборотня, с каждой секундой становившийся всё свирепее и свирепее. — Мама!!! — перед глазами вдруг возник образ матери, всё детство твердившая ему не отходить от неё не дальше чем на три метра. Чтобы он всегда был у неё на виду. — «Сириус Орион, тебе так охота затеряться в этой толпе и очутиться в каком-то захолустье без средств связи и шансов найти дорогу домой? Нет? В таком случае пекрати ребячиться немедленно. Я не собираюсь потом ощупывать каждый сантиметр зала в поисках непутёвого сына, которого предупредила изначально. И сколько ещё раз мне придется поправить твой галстук, чтобы ты наконец успокоился?» — всё время вздыхала она, отточенным движением руки завязывая галстук. Сириус никогда её не слушался. А она вопреки собственным заявлениям всегда искала его по свежим следам и весь банкет молча буравила первенца многообещающим взглядом, крепко держа за руку, чтобы хоть так не смог нигде набедакурить. — Я больше никуда не убегу! Я так больше не буду! Только, пожалуйста, найди меня! Мама, в последний раз, это последний раз! — в голове всё перемешалось, в горле запершило, а руки начали опасливо подрагивать. Сириус упёрся двумя ногами в живот хищника, не давая ему опуститься ниже. Не помогало. Это нисколечко не помогало. Он ослабевал на глазах, а эта тварь нет. Видя отчаяние и панику на лице Сириуса, он оскалился в довольной улыбке. Он больше не мог. Всё. Это конец. Стоило прекратить сопротивление, как Сириус тут же почувствовал боль в области шеи. Он корчился в огонии под чужим весом и захлёбывался кровью, чувствуя, как безжалостно разрываются мышцы и сосуды. Меч выскользнул из руки. Он вцепился в морду оборотня в последнем акте неповиновения. Сознание затуманилось, кровь безостановочно хлынула из горла. Сириус ушами ощутил под головой лужу горячей крови. Его крови. — …Ред …джи, — выдохнул он. На большее его не хватило. Потеряв чувствительность в руках, Сириус окончательно сдался и мысленно простился с братом. Холодно. И мокро. Это дождь? Что с ним будет? Оставит ли зверь бездыханное тело с перегрызённой глоткой? Или же оно станет для него обедом? Больно. Не перестаёт болеть. Хватит. Прекрати. Вот чем обернулось его желание помочь. Сириус даже не узнает, какая сторона победила. Он погибнет в пасти оборотня, мучаясь от боли до тех пор, пока его сердце не остановится. «Я не хочу умирать. Спасите меня!» Что-то звякнуло у него на груди: то ли броня, то ли цепочка. Не понять. Но после что-то вспыхнуло и вес чужого тела перестал давить на него. Он наконец смог разглядеть небо. Уголки губ немного приподнялись от этой голубизны. Ну хотя бы так… Лучше, чем лицезреть перед смертью уродливую мохнатую физиономию. Он прикрыл глаза. Сириус не знает, что именно произошло. Куда делся хищник? Что это была за вспышка? Не знает. Ни-че-го. Отдохнуть. Вот что было важно. Скоро всё завершится. Он увидится с Регулусом. Попросит столько прощения, сколько понадобится. Отдохнёт. — Си… р…! — донеслось, словно через толстый слой воды. Сириус медленно отворил веки. — С… ри… с! — кто-то явно звал его. Он огляделся, то есть попытался, но безрезультатно. Слишком больно. Сириус не мог лишний раз пошевелиться. Только и делал, что моргал, стараясь не заснуть. — СИРИУС! — громко. Что-то коснулось его шеи. Он всхлипнул и попытался отгородиться, однако тщетно. Только не опять. — Боже мой, — женский голос, наполненный тревогой. — Люси… твой элексир! — С-сейчас… — ещё кто-то всплакнул рядом с ним по другую сторону. — Тс-с, всё хорошо, Сириус. — нежно твердил голос у самого уха, сопровождаемый осторожным проглаживанием головы. — Мы здесь. Мы поможем. Безмятежный голос успокаивал, Сириусу хотелось ему верить. В поле зрения появился флакончик. Неизвестный подвинул его горлышко к губам Сириуса и вылил в рот одну каплю содержимого. — Брат. Он узнал бы этот голос из тысячи других голосов. Сириус наклонил голову в сторону, не взирая на боль, и встретился с глазами цвета лунного диска. С глазами Регулуса. Он бредит? Это так его разум решил над ним позлорадствовать? Узнать, насколько он продержится? — Я… — в попытке заговорить алая кровь пузырится на губах. — у… ме… р? Лицо его младшего брата скривилось от печали, а потом он тихо заплакал и яростно покачал головой. — Н-нет, — на секунду у Регулуса перехватило дыхание. — ты не умер. Ты… О, Мерлин… Сириус, — тут он не выдержал и упал ниц рядом с его изгибом шеи и плеча. — …прости меня. Всё из-за меня. Это я… если бы не я… ты бы… — Регулус беспомощно заплакал, судорожно сжимая его ладонь, будто он вот-вот исчезнет. Сириус в ответ сжал руку брата. Он был так истощён, что не нашёл в себе сил поправить его. В случившемся не было его вины. И он заверит Регулуса в этом, когда немно-о-ожко отдохнёт. Ему просто надо было отдохнуть. Что бы не было в том флакончике, Сириус чувствовал, как крупная рана регенерирует и вызывает невыносимый зуд. Но от этого его клонило в сон сильнее. Он просто не мог сопротивляться желанию поспать. Право ради, он заслужил. Ведь заслужил, так?