Связанные (Linked)

– Гермиона? Гермиона!   Гермиона Грейнджер вздрогнула и посмотрела через стол на раздраженное лицо Рона Уизли, который торопливо запихивал своё только что законченное эссе по зельеварению в сумку. Оглянувшись, она поняла, что они были одними из немногих оставшихся в Большом зале. Это означало, что она снова слишком увлеклась чтением за завтраком и не заметила, что пришло время идти в класс.    – Прости, Рон. Я как раз просматривала главу о зелье, которое мы будем изучать сегодня.   – Да-да, – простонал он, когда они уже спешно выходили из Большого зала. – Это всё, чем ты занималась последние два дня.   Он подозрительно прищурился, глядя на её сумку с книгами.   – Сколько раз ты прочитала эту главу?   – Ровно столько, чтобы быть уверенной в своих знаниях, – ответила она уклончиво. – Где Гарри?   Рон насторожился её попыткой сменить тему.   – Он вернулся в общую комнату, чтобы взять книгу, которую там оставил. Сколько раз ты это читала, Гермиона? – повторил он.   Гермиона почувствовала, как её щёки заливает румянец.   – Пять… Это трудная глава, Рон! – запротестовала она, когда он издал полный раздражения и недоверия звук.   – Где ты находишь время, чтобы читать что-то так много раз? Учитывая все уроки, которые ты выбрала, твои обязанности старосты и всю эту чёртову подготовку к экзаменам, которой нас заваливают учителя.   – Ты знаешь, что я должна преуспевать на зельеварении, если хочу, чтобы меня приняли на хорошую программу обучения целителей, Рон, – напомнила она ему.   В этом году они слишком часто говорили на эту тему, а была только середина первого семестра. Гермиона подозревала, что Рону было трудно привыкнуть к мысли, что менее чем через год им придётся начать жить взрослой жизнью, и поэтому он вёл себя как можно более инфантильно: отмахивался от своих обязанностей старосты, откладывал домашнее задание сильнее, чем когда-либо, и бесконечно ныл по поводу любого проявления ответственности или трудолюбия у других.   – Именно так ты мне уже и говорила, – саркастично произнёс он. – Теперь, поскольку ты стала экспертом по.. Мммм…   – Партис Сенсус, – Гермиона проявила своё часто испытываемое, но (по её мнению) достойное восхищения терпение.   – Да, конечно, зелье Партис Сенсус. Может быть, ты могла бы сделать краткий обзор этой темы для меня? У меня не получилось выделить достаточно времени в расписании, чтобы должным образом изучить материал, – Рон одарил её очаровательной улыбкой, на что ей оставалось только закатить глаза.   – Ты не читал главу и хочешь, чтобы я рассказала тебе, о чём она, – сухо перефразировала его речи Гермиона, пока они спускались по лестнице, ведущей в подземелья.   Улыбка Рона стала милой и игривой, и Гермиона почувствовала, как её сердце слегка подпрыгнуло. Чувства, которые она когда-то питала к нему, наконец начали угасать, но периодически всё ещё давали о себе знать. Особенно теперь, когда Рон стал не таким долговязым и неуклюжим, отрастил волосы, позволив им виться на уровне ушей, а ещё научился контролировать свой некогда вспыльчивый характер.   – От тебя невозможно ничего скрыть, Гермиона! А теперь давай, у тебя есть тридцать секунд, чтобы просветить меня. Поехали!   Она страдальчески вздохнула, откинула шоколадный локон с глаз и попыталась скрыть улыбку, когда начала перечислять свойства и способы применения зелья, которое они должны были изучать сегодня на уроке Снейпа.   – Партис Сенсус более известно как Зелье эмпатии. Каждый, кто выпьет из одной порции зелья, временно установит эмпатическую связь друг с другом, что позволит чувствовать то, что чувствует другой. Это полезно в психологическом исцелении, потому что позволяет профессиональным целителям понять, что их пациенты лгут, или недоговаривают, или делают что-то, что может помешать их исцелению. Это невероятно сложное зелье, требующее скрупулёзных измерений, которые практически невозможно повторить. Именно поэтому не может быть абсолютно одинаковых партий, а люди должны пить из одной и той же порции, чтобы почувствовать эмпатию друг к другу.   Они дошли до двери в кабинет Снейпа, и Гермиона посмотрела на Рона, подняв брови.   – Понял?   – Конечно, – насмешливо сказал он.   Они вошли и сели. Рон занял место рядом с Симусом Финниганом, а Гермиона опустилась на стул за пустующим столом. Мгновение спустя Гарри ворвался в дверь, тяжело дыша, с взъерошенными волосами и съехавшими набок очками. Он одарил Рона и Гермиону быстрой, несколько измученной улыбкой, которая, однако, оказалась достаточно милой, чтобы заставить Лаванду Браун раздражающе хихикнуть, и сел рядом с Невиллом Лонгботтомом на ближайшее к двери место.   Последние из отставших учеников вошли в класс и расселись. Все тихо, а в случае гриффиндорцев – с опаской, ждали прибытия Снейпа. Спустя несколько минут после того, как урок уже должен был начаться, в класс вошёл Драко Малфой. Его холодные глаза быстро пробежались по классу, а высокомерная ухмылка исказила бледные черты лица. Гермиона мысленно застонала, когда поняла, что единственное пустое место оказалось рядом с ней. Малфой спокойно и медленно подошёл к её столу и сел, на удивление, не чувствуя необходимости оскорблять её. Мгновение спустя в класс влетел Снейп и направился к своему столу.   – Сегодня мы начнём изучать зелье Партис Сенсус. Оно очень сложное и требует намного большего мастерства, чем то, которым наделены студенты Хогвартса и большинство его преподавателей, – язвительно произнёс он. – Хуже в этой ситуации может быть только то, что директор только что сообщил мне, что дата экзаменов была перенесена, что вынуждает меня изменить наш учебный план. Это означает, что мы не сможем подробно обсудить теорию, лежащую в основе зелья Партис Сенсус, прежде чем приступить к его приготовлению. Я могу только надеяться, что вы в несвойственной для себя манере прочитали главу, которая была вам задана, потому что сегодня мы начнем создание зелий.   Коллективный стон разнесся по классу, и Гермиона ощутила ещё большее довольство собой, чем обычно. Она бросила раздраженный взгляд на Малфоя, который, к сожалению, не казался ни в малейшей степени расстроенным или раздражённым заявлением Снейпа. Во всяком случае, на его лице гуляло выражение отстраненного веселья.   – Чтобы сэкономить драгоценное время, сегодня у нас не будет этой нелепой смены партнёров, которую вы так любите. Вам придётся работать в паре с человеком, сидящим с вами за партой. Начинайте! – рявкнул Снейп, пресекая дальнейшие протестные стоны.   Гермиона повернулась к Малфою с хмурым выражением на лице, которое, как она надеялась, выражало хотя бы часть её неудовольствия.   – Что ж, Грейнджер, – протянул он, обращаясь к ней впервые с тех пор, как надменно вплыл в класс, – похоже, у тебя действительно плохое настроение этим утром. Пренебрегла чтением главы, не так ли?   Она открыла рот в беззвучном негодовании, вскипая от нанесённого оскорбления.   – Я определенно этого не делала! – воскликнула она. – Но, полагаю, это слишком – надеяться, что и ты изучил её так же хорошо?   ­– С какой стати мне тратить время на такую никчёмную чепуху, когда я мог бы заняться гораздо более… – он как-то похотливо ухмыльнулся, глядя куда-то за её плечо, – приятными вещами?   Обернувшись, Гермиона увидела, что Пэнси Паркинсон машет Малфою в ответ, не переставая посмеиваться. Подавив звук возмущения, она встала из-за стола.   – Тогда просто постарайся не путаться у меня под ногами, Малфой. Я не допущу, чтобы моя оценка по зельеварению была испорчена из-за того, что ты был слишком занят, целуясь со своей противной подружкой, чтобы прочитать проклятую главу.   Она протиснулась мимо него в другую часть класса, где Снейп уже раскладывал запас ингредиентов. Через несколько минут Малфой уже молча наблюдал, как она старалась удержать все бутылки и пузырьки в руках, неся их обратно к столу, конечно, (от чего Гермиона просто кипела) даже не предлагая ей помощь. Она аккуратно разложила свою добычу и открыла книгу по зельеварению на помеченной странице, где описывался процесс приготовления. Быстро прочитав инструкцию, она подняла глаза и увидела, как Малфой тщательно и умело отмеряет первый ингредиент.   – Я думала, ты не читал главу! – воскликнула она с паническими нотками в голосе, озознав, что судьба её оценки по зельеварению висит на волоске в руках плохо осведомлённого и безразличного Драко Малфоя.   – Я никогда этого не говорил, – ответил он, тщательно взвешивая драконью чешую, измельчённую в порошок, и, отмерив нужное количество, добавил её в котёл перед собой.    Драко взглянул на неё с высокомерной ухмылкой.   – Иногда, Грейнджер, мне кажется, что ты меня недооцениваешь.    Гермиона покачала головой и потянулась за следующим ингредиентом.   – Почему-то, Малфой, мне кажется, что это вообще невозможно.