Спасибо тебе, Хани

У Минхо сильно начинает падать самооценка.Его друзья и знакомые постоянно указывают на его бёдра.Они его унижают, очень обидно шутят, буквально убивают минхо изнутри.Ему так надоело это всё, хотелось просто сбросится с крыши опять читая сообщения, в которых его оскорбляют и срут с ног до головы.Он так сильно устал, ему так надоели эти бессонные ночи. Свои вечера он проводил в своей комнате читая книгу.Пытаясь игнорить эти оскорбление, которые так и приходят ему на телефон и высвечиваются на экране.Очень сильно хочется высказаться, но он не может, он слишком слаб.Хочется укутаться в одеяле и никогда не просыпаться перед опять же ужасным днём. Он просто не может их бросить, ведь они дружат уже на протяжении четырёх лет.За это время они слишком сильно изменились.Будто их души подменили.Они начали плевать не всё.Оссобено на сердце минхо, которое кажется скоро остановится.Только один его друг так сильно выделялся из их компании.За это время он изменился только внешне, но также и немного характером.Он стал более серьезным, но остался с такими же смешными шуточками и милыми щёчками, которые так и не спали. К этому пареньку в минхо были отдельные чувства.Ему было очень приятно с ним находится.Так комфортно было находится в его объятиях и прижиматься к нему ещё ближе... 🤍🤍🤍 – Хэй, Минхо, ну ты чего хнычешь как баба.Мы же просто пошутили, хотя нет твои духи для шлюх и вправду отстой.– все залились смехом.Громче всех смеялся автор шутки, который прямо сейчас сжимал плечо минхо.Он сдерживал слёзы, чтобы его потом опять не осыпали этими шутками.Только Джисон не смеялся, он убрал тяжёлую руку Кристофера с плеча минхо.Ли повернул голову в сторону друга и в его глазах горели искры. – Парни, давайте заканчивайте со своими шутками, вы же видите что минхо это не очень оценили.– он посмотрел в сторону друга, а потом опять посмотрел на ухмыляющегося Криса. – А что?, наш Джисон-и так сильно хочет нашего котёнка с жирными ногами?, хах, думаю он тебя задушит ими.– все в округе опять залились смехом.Хан прижал к себе дрожащего, который сдерживался чтобы не зарыдать прямом сейчас от своей беспомощностью. – Крис, это переходит уже все границы, мы уходим, больше и не думайте подходить к минхо.– Джисон взял минхо за руку и пошёл в сторону общежития. – Потом скинете порнушку!,– и опять послышался смех. 🤍🤍🤍 Минхо зарыдал во весь голос в объятиях Джисона.Он не боялся показывать свои слёзы ему.Джисон много раз видел как тот плачет, как он ломается каждый раз всё сильнее.Просто присутствие Хана возле Минхо в тяжёлые моменты уже настоящая поддержка. Джисон обнимал и целовал в висок.Прижимал ближе и убирал солёные капли с щёк Ли.В такие моменты Минхо выглядел и вправду как потерянный котёнок.Так и хотелось взять его домой и укутать его в своё тёплое одеяло.Это Джисон и делал.Он пользовался любыми способами, только бы минхо стало легче.А от минхо пахло очень приятно.Персиком.Этот запах был в сто раз лучше, чем какие то мужские духи с рынка за самую маленькую цену. – П-почему всё так, Хани?,– Минхо скулит от боли в сердце.– Что я т-такого сделал?Почему у меня такие ужасные бёдра...,– Опять новая порция слёз полилась по щекам минхо. – Чшш..., котёночек, твои бёдра самые прекрасные, ты сам самый лучший человек которого я только видел.Твои глазки наполнены грустью, но я хочу сделать так чтобы ты был счастлив.Люблю тебя до невозможности.Я не хочу чтобы ты плакал и проливал свои слёзки из за каких то мудаков, которые давно уже не те.Я готов всю жизнь говорит что люблю тебя, ведь так и есть.– У минхо сердце заболело ещё сильнее. – Л-любишь?,– голос у Минхо дрожал. – Очень сильно.Хочу тебя целовать каждую минуту своей жизни., – Хан притянул к себе Ли и впился в желанные губы.Такие мягкие и нежные губы с привкусом клубничного Чупа-чупса.Джисон аккуратно, будто боясь спугнуть начинают сминать чужие губы, тем самым углубляя поцелуй.Такого милого и сладкого поцелуя у него в жизни не было.Эти губы и вправду не хотелось отпускать. Всё таки минхо первый отстранился – Я...я, тоже л-люблю тебя, Хани.– Минхо положил свою ручку на макушку Джисона. – Спасибо тебе, Хани.