Сломанные чувства

—Почему? —нарушает гробовую тишину Скарамучча и бегает своими фиалковыми очами по небосводу, не смея взглянуть на собеседника. Аякс вздрагивает от внезапного вопроса и устремляет взор на него. —Что? —в замешательстве интересуется Тарталья, а Сказитель всё же решается повернуть голову к одиннадцатому и немного хмурится. —Почему ты решил сбежать вместе со мной? —Чайльд отводит свой взгляд, а Куникудзуши продолжает: —почему ты решил предать Царицу? —в ответ лишь тишина. Раздражает. Аякс никогда не понимал цели Сказителя, с чего бы ему делать подобное? Просидев несколько мгновений, с уст рыжего слышаться первые слова: —Я сделал свой выбор. Неужели, этот вопрос тебя настолько сильно гложет? —Да, сильно, —фыркает кукла и оборачивается от парня, сидящего рядом. Он скрещивает руки на груди, слегка впиваясь ногтями в свою же бледную кожу. —Снежная—твой родной дом. У тебя семья, работа. И ты серьёзно бросил, только из-за какой-то выброшенной куклы? Какой ты глупец, Чайльд, —усмехается Куникудзуши. Снова. Снова тишина. Скарамучча явно не хочет, чтобы все вопросы, заданные им, продолжали висеть в воздухе. Кукла обратно оборачивается. —Чем? Чем я тебя интересую? Что во мне есть такого, чего нет у других? —Я люблю тебя. Всегда любил. Когда я только явился в Фатуи, почувствовал, что в тебе что-то есть, —совсем тихо произнес Аякс, зная, что Сказитель не попросит повторить. Тон Тартальи звучал расстерянно. —Любишь? —повторяет Куникудзуши. Чайльд снова замолкает. Сердце рыжего стучит так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Он глотает накопившуюся слюну. Всё тело окутала лёгкая дрожь. Скарамучча не любит. Не любит Чайльда и никогда не любил. Взгляд опустел. Кукла встаёт и собирается сделать шаг. Снова слышен дрожащий писк Аякса: —Стой! Куда ты? —Туда, где не будет тебя. —Что? —синеватые глаза Тартальи становится словно блюдца. Грудь словно пронзили лезвием. Ужасно. —А ты что? Не слышал? —Сказитель глядит на знакомые пейзажи Инадзумы, продолжая свою мысль: —Влюблённость—создана для людей. Я не человек. Конечно, электро архонт наделила меня чувствами, но я не собираюсь подаваться эмоциями. Они делают тебя лишь слабее, —робко говорит тот и краем глаза замечает Аякса, который приближается к нему. Он видит, что по его слегка пухлым щекам течет солевая дорожка. —Не плачь при мне, —отмахивается Скарамучча, отводя взор, лишь бы не видеть это надоедливое лицо. Теплые руки прикосаются к худым плечам. Слышен всхлип. —Прости. Прости меня за то, что я чёртов идиот. Прошу… Не уходи. Не бросай меня. Умоляю, останься со мной, —умоляет Чайльд, шумно шмыгая носом. —Мне незачем оставаться с тобою, —сухо утверждает Сказитель, отстраняясь от Тартальи. Куникудзуши удаляется в место, где он уж точно не найдет Аякса. Скарамучча никогда не испытывал к нему никаких чувств. Он не хочет зависеть от кого-то. Рыжий хватается за грудь и скулит. Еле держась на своих ногах. Чайльд не может поверить, что тот, кого он любил больше всех, вот так ушел. Ощущение, будто его сердце взяли и разорвали на тысячи мелких осколков. Парень судорожно дышит ртом. Ему хочется верить, что однажды, Куникудзуши прибежит к нему, притянет к себе, затянув в теплые объятья. Коснется своими сухими губами лба и щек Тартальи и произнесёт три заветных слова. Этого не случиться. Сказитель больше не вернётся.