Put it on me.

Феликс думал, что Бан Чан заведёт его куда-нибудь за фонтан, чтобы высказать что-то очень важное, но они уже какую минуту подряд проходили мимо скульптур древнегреческих богов, в самый дальний угол коридора, куда уже почти не попадал солнечный свет. В итоге Чан резко остановился, что Феликс чуть ли не налетел на него сзади, а после направил на него нахмуренный взгляд. — Че ты делаешь? Зачем мы здесь? — Ты не посмеешь рассказать им. Брови Феликса взлетели вверх. — Это ты ещё о чем? Бан Чан внимательно, с полминуты изучал его лицо, а после вперился взглядом в пыльное, даже грязное окно, занавешенное тряпкой в подозрительных пятнах. — Ты не посмеешь никому рассказать про меня и Чонина. — Что? Феликс совершенно не догонял. В школе, кроме Чонина, ведь общение их было вынужденным из-за соседства, он контактировал только с Сынмином. С ним легко решить любой вопрос по учёбе, он не такой надоедливый и болтливый как Ян, поэтому с ним было неплохо коротать свое время. Тем более он ведь начал учиться и даже выполнять домашние задания! С Джисоном он почти не виделся с того самого дня в библиотеке. Хан бывало подсаживался к ним в ресторане за один стол, но чаще всего он просил приносить еду себе в комнату, поэтому на общих приемах пищи не появлялся. Он был довольно странным. Так что только Чонин мог иногда упомянуть о нем в своей бессвязной болтовне. Но уже здесь что-то не сходилось. Сынмин знал об особых взаимоотношениях Чонина и Чана. — Чего ты не понял? — рыжеволосый, кажется, начал заметно злиться. — Только посмей… — Слушай, — Феликс вздохнул, ему уже порядком становилось скучно, — Кроме меня разве никто не знает, что ты его потрахиваешь временами? Чан дернулся, попытавшись схватить Феликса чуть выше локтя в мертвой хватке, но последний увернулся легко ухмыляясь. Стало интересно. — Никто. — Бан процедил это сквозь плотно сжатые зубы, — Кто-то знает? — Ким Сынмин. Феликс успел удивиться. Чана передернуло настолько сильно, будто его ударило током, а глаза в ужасе расширились. Он схватился за воротник школьного пиджака Феликса. — Как? — голос был немного осипшим. — Сука, Бан, они вроде как друзья, если ты не заметил, — Феликс попытался высвободиться из хватки, — Как ты ещё думал? Чан выглядел жалко. — Ты не… — Слушай. Я сказал, что мне насрать кто кого трахает пока это не происходит на моей кровати или на моих глазах, так? Мне незачем и некому об этом рассказывать, ясно? — Я убью тебя, если… — Пока, Чан. Феликс резко вырвал пиджак из-под чужой руки и оставил до сих пор находящегося в прострации парня. Но снова почувствовал чужое прикосновение на своём локте. — Да че тебе нужно? Ситуация слишком раздражала. Он совершенно не контактировал до этого с Чаном и такой напор с его стороны был очень подозрительным. Тем более насчёт Чонина. — Почему он рассказал? Феликс нахмурился. Вид парня напротив был слишком жалким. Бан Чан как-то немного сжался и смотрел на него исподлобья. — Ну не знаю. Может потому, что его это волнует? Переживает там насчёт этого. Это не моё дело, ясно? Чан пару раз моргнул, как бы отходя от какого-то туманного влияния, и коротко кивнул, отпуская чужую руку. — Ладно, возможно это не так страшно. Все равно он уже сегодня приезжает. Феликс недовольно смотрел на него и потирал свою конечность, на которой до сих пор осталось ощущение сильной хватки. Пора было уходить. *** Чонина в комнате не было, поэтому после разблокировки двери Феликса встретила приятная тишина и уже менее уютный сквозняк. С соседом по комнате вечно приходилось ругаться из-за открытого окна. Феликс ненавидел, когда Чонин его распахивал, а последний не переносил томительную духоту в комнате. И вот опять, из-под движущихся, благодаря легким порывам ветра тёмных плотных штор, пытались пробраться лучики солнечного света, ластясь по полу и создавая незамысловатые тени из предметов поблизости. Феликса передернуло от холодного воздуха, стоящего в помещении. Он набрал побольше кислорода и подошел к многострадальному окну. Шторы начали щекотать лицо, а сквозняк уже вовсю облизывал щиколотки. Парень зажмурился и не без некоторого труда нащупал ручку, после чего с усилием захлопнул металлическую дверцу. По телу прошли мурашки. Феликс отшатнулся и отмахнулся от штор, пробираясь на ватных ногах к своему шкафу, всем весом опираясь на него. — Я не могу больше, Енбок, она смотрела на меня таким взглядом… она ненавидит меня… Енбок боялся сделать хотя бы один шаг в сторону Итана, который держался за оконную раму и сильно дрожал. Один неверный шаг… Он же не в себе… — Ты… Тебе стои… — нужные слова не приходили в голову, а по телу прошелся мнимый озноб. Было немного страшно и неожиданно осознавать это, но другу не хотелось никак помочь, — Она же испугалась… Придешь, когда отойдешь и… — Я не хочу, Енбок. Итан плакал. Его руки цеплялись за деревянные ставни уже не так крепко, а на лице отразилась невыносимая мука. — Я устал… И Енбок не сделал ничего. Он слышал очередной всхлип Итана и приглушенный вой полицейской машины будто издалека, а после какой-то глухой и подозрительно тяжелый звук где-то внизу. Так далеко… А потом в лицо дунул ледяной, отрезвляющий и ранящий до слезливости ветер. И глаза распахнулись… Феликс распахнул дверцу шкафа и в резко пришедшей панике начал перебирать вещи на полке и случайно уронил таблетницу синего цвета на пол. Содержимое разлетелось… И вот, небольшая белая капсула, спустя столько времени, в его руках. — Три таблетки… Раз, два… — пальцы не слушались и на ладони оказалось пять. Феликс быстро опрокинул их в себя. Быстрее, быстрее… Он проглотил их без глотка воды и с громким хрипением осел на пол, стирая слезы с щек ладонями, как маленький ребенок. — Ты ненормальный. Феликс заметил как на него с неодобрением вылупился собеседник. — Ты убьешь себя, чувак. Парень отвернулся от него и стал всматриваться в переходящий из нежного розового цвета в густой красный закат, который, кажется, захватил в свои объятия весь Париж. Феликс последовал его примеру. На крыше было сидеть довольно прохладно, несмотря на то, что это был очередной июльский вечер, поэтому парень подогнул колени к подбородку и с благоговением смотрел на самый шпиль Эйфелевой башни, которая находилась достаточно далеко от них. Из мансардного окна позади раздавались смех и громкая музыка, а иногда мелькали фиолетовые тени по периметру крыши, за счет ультрафиолетовых ламп на самой вечеринке. — Я не знаю… — Что было, если бы я не остановил и не привел тебя сюда, идиот? — Проблевался… Он услышал смешок и покосился на парня справа, который заправлял достаточно длинные волосы за ухо и все еще смотрел куда-то вдаль. Феликсу казалось, что он был очень красивым. Он не видел никого с подобной внешностью прежде. У этого незнакомца был заметный акцент, когда он говорил по французски, но Феликс не мог понять, какой именно его родной язык. Раскосые глаза, присущие азиатам, должны были о чем-то говорить, но парню категорически не хотелось об этом думать. Хотелось просто любоваться со стороны. Этот человек точно был старше и опытнее. Его взгляд был слишком серьезным, взрослым, точно не принадлежащим подростку… — Нет. Ты бы откинул коньки, дурак. Парень посмотрел на него настолько острым и осуждающим взглядом, что Феликс под ним скукожился. — Держи. К носку правого кеда Феликса от движения чужой руки прикатилась небольшая белая баночка, после чего Ли поднял удивленный взгляд на красивого незнакомца. <i> — Если тебе суждено сдохнуть, то ты сдохнешь, — парень поднялся, — Но точно не сегодня. И не завтра, если у тебя будут работать мозги. — Может я хотел этого… И снова в ответ усмешка. — Тебе доказать, что ты точно этого не хотел? Эти слова заставили Ли надуться, а парень лишь хмыкнул, направляясь к мансардному окну из которого уже торчала чья-то голова. И тут Феликс спохватился, еле успев поймать покатившуюся с легкого наклона крыши капсулу, и схватил незнакомца за левую руку. — Как тебя зовут? Парень, до этого хмуро смотрящий на место хватки на своем запястье, поднял взгляд и наклонил голову на бок, прищуриваясь. — Знаешь, мне нравятся твои веснушки. Как у эльфа. Феликс вспыхнул и резко прижал руки к щекам. Парень внимательно посмотрел на него и, поджав губы, спустился через окно в самый разгар сумасшедшей вечеринки. Даже не обернулся. Феликс, не отнимая от лица рук, повернулся обратно к Эйфелевой башне и тут же остолбенел, прокрутив в своей голове один единственный момент. Незнакомец был одет в черную с принтом водолазку с широкими рукавами. И после того, как Феликс отпустил его левую руку он задрался, на долю секунды открывая вид на голую кожу. В синяках и красных продольных порезах. Феликса стошнило. *** В ресторане было привычно шумно. Ученики кучно толпились и толкали друг друга, так что занять стол было довольно проблематично. Чонин впервые за все время не пришел в их общую комнату, чтобы весело позвать на обед и даже насильно потащить. Феликса это очень порадовало, потому что он все время после панической атаки провел в ванной, пытаясь привести себя в чувство холодной водой в ванной, но в то же время достаточно сильно насторожило. Чонин пытался таскать его с собой везде. Идти в сторону ресторана одному было совершенно непривычно, но Феликсу все равно так нравилось больше. Сынмин помахал ему из-за дальнего столика у стены, поэтому пришлось направиться в сторону него. — А где Чонин? — Феликс плюхнулся на стул напротив другого парня и посмотрел в сторону шведского стола, где царило столпотворение, после чего изнеможденно вздохнул. — Не знаю, после урока классической литературы я его не видел, у нас не сходится расписание. На перерыве перед обедом я ждал его в библиотеке, но он не пришел, — Сынмин пожал плечами и продолжил есть свой веганский салат. Феликс вздрогнул, почувствовав на своем плече чью-то руку. — Извини, я увидел, что ты только пришел, поэтому решил принести еды. А то толпа похоже долго не собирается расходиться. Перед ним опустилась круглая плошка с раменом и палочки в салфетке, после чего он повернул голову назад. Ему приветливо улыбался Субин. — Эм, спасибо… — Да не за что, все отлично! Я уже почти дочитал книгу, кстати, скоро сможем вернуть, — блондин подмигнул ему. — Ну, я пойду! Приятного аппетита! И тебе, мистер Ким! Сынмин скорчил гримасу, а Субин так же быстро ретировался, как и появился. — Мистер? — Феликс заулыбался. — Не спрашивай, — парень поморщился и угрюмо продолжил ковырять свой салат. — А что за книгу ты ему дал? Не думал, что он знает, что это такое. — Он попросил меня через мой аккаунт ее взять, так как он со своего превысил лимит. Что-то по теории заговора. — Ни разу не видел его в… — Что сегодня на обед взяли? — Чонин плюхнулся рядом с Сынмином и принюхался к его стакану с соком. — Фу, опять ты взял свою тыкву. Ох, Феликс, ты будешь этот рамен? — Нет, я не особо люблю, — он подвинул плошку в сторону своего соседа и начал его разглядывать. Чонин выглядел заплаканным. Глаза были подозрительно красноватыми и припухшими. — Ты в порядке? — Сынмин, кажется тоже это заметил, поэтому схватился за плечо лучшего друга, который уже отправил в рот приличное количество лапши. Ян коротко кивнул. Феликс сощурил глаза и оглянулся. Ну, конечно, к достаточно дальнему столику от них пробирался Бан Чан. Выглядел он несколько подавленно. Он сел к двум парням в одном из которых Ли узнал Чанбина. — О, а там Минхо, — Феликс посмотрел на Сынмина, взгляд которого был обращен в сторону того же стола. Чонин вздрогнул. Феликс всматривался в профиль Минхо, который повернул голову к Чану и слушал, что он говорит. Его внешность была смутно знакомой. Он точно видел его когда-то до этого, но не мог вспомнить при каких обстоятельствах. Чонин не показывал ему фото и он сам не искал его аккаунт в системе библиотеки, но то, что он уже встречал его до этого, было неопровержимым фактом. Раздался грохот, который эхом отлетел от стен, а после звуки рации. В ресторане воцарилась тишина. Феликс смотрел, как Минхо плавно выходит из-за стола, не обращая внимания на вскочивших за ним Чана и Чанбина, после чего вышел из ресторана. — Ну все… –прошептал Чонин. — Началось. — добавил Сынмин. Вся толпа учеников после недолгих нескольких минут томления кинулась вслед за тремя парнями. — Пошлите. Преподаватели и просто служащие метались по холлу, пытаясь утихомирить подростков, которые толкали друг друга, чтобы открыть себе лучший вид в середине коридора. Все шептались и выкрикивали имя Хенджина, так что стояла полная неразбериха. Чонин чудом протолкнул их обоих с Сынмином ближе к центру. Феликс видел, как Чан говорит с одним из охранников с рацией, а Чанбин стоял в стороне. Минхо куда-то исчез. А после шум смолк. Новый поток охраны, зашедший через центральные двери, встал равномерно по обеим сторонам, где толпились школьники, создавая небольшой проход. И вот показался Минхо, а рядом с ним… Феликс всматривался в ничего не выражающее лицо Хенджина, глаза которого были направлены куда-то прямо перед собой. Минхо что-то сказал ему и Хенджин обернулся на него, чтобы ответить, но в этот самый момент поравнялся с Феликсом. Взгляд карих тёмных глаз пронзил насквозь и оставил после себя раскаленные дыры. Феликс сглотнул и нерешительно приложил два пальца к сонной артерии, ощущая сильную пульсацию. Сердце билось как сумасшедшее. — А ему идёт новая стрижка, — прошептал Чонин где-то слева от него, — Лечение пошло ему явно на пользу, но я думаю… Феликс перестал его слышать. Его взгляд был прикован к тонкой фигуре, окруженной несколькими телохранителями, а сознание утонуло в бесконечных мыслях и странных ощущениях. Хенджин наклонил голову набок.