экзорцизм.

Смотри, как быстро тает снег на светлых волосах. Ты к этой боли не привык и что-то тянет вниз. И время, словно тонкий лёд, застыло на часах. Ты думал, что тебя спасёт твой глупый экзорцизм?                               Экзорцизм —                                Сны Саламандры *** Karjala — Bjarla Солнечные лучи лукаво пробираются сквозь ветви вековых дубов и хвой, зажигая блеском чистую как слеза утреннюю росу, дремучие рощи застланы густыми туманами, что шепчат на древних языках, разнося недобрую молву. На берегу реки у плакучих ив, склонивших неспокойные головы к самой земле, прячутся русалки-мавки, бьют хвостами, распугивая рыб и сотрясая водную гладь, томными голосами прощаясь с лунной ночью. В густой осоке притаились лесные духи, сливаясь с древесной корой, и слушают, слушают, о чем шепчет восточный ветер, что за печаль он несёт за собой, какую напасть в этот раз он решил назвать на их земли. Чёрные языки ледяного пламени несутся по душистым травам, выжигая их корни, по журчащим ручьям, напитывая их ядом, зловещая тишина звенит в самом сердце жизни, что так загнанно, испуганно бьётся, как воробей, пойманный в клетку. Языки ныряют в самые глубокие и одинокие норы и рвы, ища временное пристанище вдали от всего живого, от жгучего света, что наступает на пятки, норовя загнать в тупик и сжечь до тла. Зло ускользает, успевая схорониться до первой песни соловья, затаиться до следующей тёмной ночи, устремив взор бездонных очей в небеса. На поляну выходит путник, босой, в льняной рубахе, подвязанной кожаным шнуром на поясе, чьи непослушные длинные кудри цвета воронова крыла собраны на затылке, но на то они и непослушные, что выбиваются и спадают на широкий лоб, чьи ловкие руки и зоркие глаза выискивают целебные травы средь глухих зарослей, за чьими босыми ступнями цветы не мнутся и вянут, а растут выше, пахучее, ярче, тянутся листвой к удаляющемуся страннику. За пазухой у него острый кинжал и щепки разбитого молнией дерева, в руках корзина из бересты, что заполняют разбой-трава, нечуй-ветер, донник, расковник, чертополох, папоротник и полынь. Он ступает тихо, приговаривая под нос лишь ему известный заговор. Мать– сыра земля пускает высокую фигуру в самую чащу, чует – не враг, не навредит, не погубит, узнаёт в нём дитя своё: дитя лесов и полей, бушующих рек и величавых гор – травник, ведун, колдун.