Ночь, звёзды и вино

— Дилюк, давай быстрее, отец может проснуться от твоей возни! — тихо сказал Кэйя, стоя на страже перед лестницей, ведущей в винный погреб. — Я и так стараюсь все делать тихо, — шепотом отозвался Дилюк. — Кто же знал, что здесь творится такой хаос! Все бутылки стоят не пойми как, и я не могу найти нужную! Подожди ещё чуть-чуть. Кэйя лишь закатил глаз. Он немного отошел от лестницы и посмотрел на дверь справа от него, ведущую в покои отца. Непутевый братец! Уже минут 10 возится! — Ауч! — раздался грохот и приглушенный возглас Дилюка. — Чертова полка! — Дилюк! — прошипел Кэйя, то и дело озираясь по сторонам и прислушиваясь, не проснулся ли вдруг от такого мастер Крепус или горничные, комната которых, как назло, тоже была близко. К счастью, все было тихо. Мастер Крепус обычно спал крепко, но раз на раз не приходится. — Бери любую бутылку и побежали отсюда! Если твой отец проснется, я скажу, что это была твоя идея! Дилюк резко схватил первую попавшуюся под руку бутылку, которая как раз и упала с этой злосчастной полки. Благо, что не разбилась о твердый пол, а то проблем стало бы на одну больше. Поразмыслив пол секунды, он взял вторую — ну так, на всякий случай, вдруг пригодится — и побежал вверх по лестнице. — Ну ты и копуша! — цокнул Кэйя, принимая бутылки с вином. — Пошли уже скорее!

***

Это было их любимое место — вершина самой высокой мельницы. Ну еще бы, ведь мельницы — один из символов их любимого города. Города ветра, вина, песен и свободы. А еще с них был виден почти весь Монд как на ладони. Самым лучшим местом для созерцания сей красоты, конечно, была колокольня собора. Но распивать там вино, несмотря даже на то, что оно было символом Анемо Архонта, было богохульством. Ну по краней мере, Дилюк так думал. И Кэйя всегда считался с его мнением, хоть иногда и не был до конца согласен. Ночь была звездная, безоблачная. Дневная жара спала, оставляя после себя место теплой прохладе, как это обычно бывает летом, хотя на дворе еще стоял апрель. Лопасти мельницы медленно плыли, и город под ними то пропадал, то появлялся вновь. На земле десятки, если не сотни, фонариков, больших и маленьких, горели в кромешной темноте, создавая какую-то особенную теплую атмосферу, а на небе рассыпались миллиарды звезд. Они сплетались в причудливые узоры, именуемые созвездиями. Вон там было созвездие Льва, а вон там — Кролика. И еще сотни-тысячи других, принадлежавших самым разным людям. Кэйя и Дилюк всегда с каким-то детским восторгом разглядывали звездное небо, пытаясь собрать пазл из больших и маленьких звездочек в единое полотно. Особенно нравилось рассматривать их собственные созвездия — Павлина и Совы. Они располагались очень близко и будто бы смотрели друг на друга. Ну, возможно, просто так казалось. В Тейвате говорят, что каждому человеку всегда есть место среди звезд на ночном небе. Возможно, созвездия — это олицетворения всех людей в их мире. Если это действительно так, то Дилюку и Кэйе сами звезды пророчат всегда быть вместе. Но действительно ли это так? Такие слегка философские мысли всегда посещали Кэйю, стоило ему расслабиться и просто смотреть на небо, гоняя взгляд с одного созвездия на другое. — Эй, — Дилюк легонько дотронулся до его плеча, — о чем задумался? Кэйя улыбнулся, но голову не опустил, так и таращился широко распахнутыми глазами на ночное небо. Он чувствовал, как Дилюк изучал его взглядом, лишь бы дырку им не просверлил, но не стал прерывать его столь интересного занятия. — Просто звезды… Не знаю, как объяснить, завораживают, что ли. Нет, даже не так. Это чувство… Оно намного сильнее. Глядя на них, кажется, что ты всего лишь маленький человечек в этой огромной-огромной вселенной, и все твои проблемы кажутся такими незначительными на фоне этой бесконечной пустоты, Кэйя притянул к себе ноги, обхватил лодыжки руками и уткнулся подбородком в колени. — Кто-то еще даже глотка не сделал, а уже размышляет о вечном, — усмехнулся Дилюк, держа в руках бутылки с вином. — Ну что, с какого начнем? — Внутри меня всегда жил философ, тебе ли не знать! — улыбнулся Кэйя и наконец-то посмотрел на брата. — Открывай сразу оба! Когда мы еще сможем вот так беззаботно посидеть вдвоем! На тебе и так много всего висит. А еще у кого-то, мистер-занятая-задница, — эти слова Кэйя отчеканил по слогам, — скоро совершеннолетие. Отец точно захочет скинуть на тебя пару своих обязанностей. Юный мастер Дилюк ведь уже тако-о-о-й взрослый! — Не называй меня так! — Юный мастер Дилюк против? — Кэйя лукаво улыбнулся и наклонил голову вбок. — Весь Мондштадт только так тебя и называет, почему мне нельзя? — Очень странно слышать такое обращение от человека, с которым только что стащил вино из погреба, — пробка со звонким «чпоньк» вылетела из горлышка сначала одной бутылки, затем второй. — Уж для тебя я всегда буду просто «Люком». Дилюк сделал небольшую паузу и шепотом добавил: — А ты для меня всегда будешь просто «Каем». Внутри у Кэйи стало так тепло, словно кто-то разлил бутылочку согревающего зелья прямо у него в животе. Ему действительно хотелось, чтобы так было всегда. И Дилюк… чтобы он всегда был рядом. Дилюк достал из рюкзака 2 бокала и бутылку виноградного сока. В один налил вино сразу из двух бутылок, а в другой — сок. Красная жидкость в лунном свете приобрела какой-то лаковый оттенок, насыщенный и густой. — Давай выпьем за то, чтобы всегда быть вместе, всегда быть рядом и всегда поддерживать друг друга, несмотря ни на что, — произнес Кэйя и поднял бокал. — Хороший тост, — широкая улыбка заиграла на губах Дилюка. Он поднес свой бокал к другому, и звон ударившегося друг об друга стекла на секунду оглушил Кэйю, даря ощущение душевной теплоты и спокойствия. Было так уютно, что хотелось остановить время и остаться в этом мгновении если не на вечность, то очень и очень надолго. Просто сидеть здесь с Дилюком под бескрайним ночным небом и наслаждаться компанией друг друга. И вина. Кэйя сделал небольшой глоток. Крепкий терпкий вкус оставлял легкое цветочно-медовое послевкусие. Совершенно новые ощущения. Такого он точно никогда не пробовал, но точно захочет попробовать снова. Кэйя залпом осушил бокал. — Ты обязан это выпить! — вспыхнул он. — Это совершенно не похоже на те вина, которые я когда-либо пробовал. Ты оценишь! — Ты же знаешь, я не люблю вино, — поморщился Дилюк, болтая в бокале напиток. — Виноградный сок мне больше по душе. — Да брось, Дилюк! Вино — это напиток богов! Сам Барбатос даровал его Мондштадту! Научил людей возделывать виноградники и получать прекрасную жидкость! — вскочил Кэйя и намешал себе целый бокал импровизированного «коктейля». — Не думаю, что наш Анемо Архонт Барбатос какой-то жалкий алкаш как ты, думающий лишь от том, как бы достать выпивку, — усмехнувшись, Дилюк посмотрел на него. На самом деле это было шуткой. Кэйя пил очень редко и почти никогда не напивался, но поговорить о прекрасном вкусе вина всегда был рад. Дилюк подполз ближе и бросил озорной взгляд на Кэйю: — Если ты в несовершеннолетнем возрасте так напиваешься, что же будет дальше? Нимрод тоже начал пить с юности, а теперь посмотри, что с ним стало! Бедная Юри! Уверен, он и через 5 лет будет так же пить, и даже архонты не помогут. — Ой, когда это я последний раз напивался. И я не алкаш, как некоторые, а высокий ценитель благородных напитков! — Кэйя заливисто рассмеялся, на что Дилюк не смог сдержать широкой улыбки. Ему нравился его искренний смех. И эти серебряные звёздочки в глазах, что загорались так ярко, когда он смеялся. — Тем более, папочка, ты же всегда поможешь мне, случись чего, — Кэйя бросил красноречивый взгляд на Дилюка и нахально улыбнулся, играя бровями. — Теперь я уже «папочка»? Ты уж определись, «папочка» я или «юный мастер Дилюк», — сказал он нарочито саркастичным тоном, передразнивая своего «высокого ценителя». — Эй, я не так разговариваю! — Кэйя шутливо ткнул Дилюка в плечо и снова принялся за бокал чудесного напитка, на что Дилюк лишь рассмеялся. С каждым новым глотком разум туманился все больше и больше. Кэйя взглянул на Дилюка, который с задумчивым видом смотрел куда-то вдаль. С их места открывался не только прекрасный вид на город, но еще и на Долину ветров. Синий столб света, исходящий от статуи Семи Архонтов, уходил куда-то ввысь, теряясь в темноте ночи. Даже отсюда былы видны яркие голубые искорки, витающие рядом со статуей под огромным деревом. Это были кристальные бабочки. Кэйя вдруг ясно представил, как красиво бы их крылья переливались в густых красных волосах, дополняя и без того совершенный образ дорогого ему человека. Дилюк забавно морщился, попивая довольно кислый виноградный сок, и был с головой погружен в свои мысли. Интересно, о чем он думал? Кэйя украдкой смотрел на Дилюка как завороженный. Какой же он был красивый… Лунный свет серебряными нитями путался в его пушистых волосах. На влажных губах миллиарды звезд оставляли свой след. Белоснежная кожа сияла в ночи, излучая такое родное тепло. А в глазах под тенью ресниц пылал огонь. Такой жаркий, что сожжет без остатка любого, кто только посмеет притронутся к нему. Но Кэйя смог его приручить: он не обжигал, лишь дарил такое необходимое тепло. Однако стоило ему хоть на секунду потерять контроль, как Кэйя тут же вспыхивал как спичка и сгорал дотла в ярком огне любимых глаз. «Никто из всех Богов не сможет сравниться с тобой», — промелькнуло у Кэйи в голове. Будто прочитав мысли, Дилюк повернулся и встретился с пристальным изучающим взглядом. Кэйя стушевался и резко запрокинул голову к небу. На темном своде все также не было ни одного облачка, а лишь россыпь звезд да яркий диск полной луны — такой большой, что невольно засматриваешься и не можешь оторвать взгляда. — Луна сегодня красивая, — пробубнил Кэйя, опуская голову на плечо Дилюка. — Кто-то уже напился, — усмехнулся Дилюк, поглаживая его по макушке. — Выпей со мной, пожалуйста. — А я что по-твоему делаю? — Ты пьешь самый ужасный и скучный на свете напиток! А ведь подождал бы, и он стал бы вином! Пустая трата винограда! — встрепенулся Кэйя, но голову с плеча не убрал. Ему нравилось ощущать тонкие пальцы Дилюка, небрежно медленно перебирающие его волосы. — Пожалуйста, Дилюк, всего чуть-чуть, только попробуй! Дилюк хотел было возразить, но умиленный вид Кэйи, который все сильнее и сильнее жался к нему, заставил его передумать. — Ладно, налей мне немного. Только ради тебя и только сегодня! — согласился он и протянул пустой бокал. Кэйя, радостно угукнув, быстро наполнил бокал до краев. — Ничего себе — чуть-чуть… — Ничего не знаю, для меня это чуть-чуть! Пей! — Кэйя скрестил руки на груди и победоносно уставился на Дилюка. Тот поморщился и выпил все залпом. Сказать, что Кэйя был шокирован, — ничего не сказать. Даже он сам не смог бы выпить целый бокал этого вина за один присест. — Ого, вот это юный мастер Дилюк дает… Ты такими темпами меня догонишь. Я рассчитывал на то, что ты меня сегодня понесешь домой, а не наоборот. — Сойдемся на том, что домой мы пойдем в обнимку. Дилюк улыбнулся и придвинулся ближе, пока Кэйя наливал ему еще один бокал. Естественно, он принял его не сразу, но братец-манипулятор (чтоб его хиличурлы сожрали) не был бы собой, если б не добился своего. Завтра Дилюк, конечно же, серьезно пожалеет об этом решении, но это будет потом, а пока можно позволить себе эту маленькую вольность. Глоток за глотком, и вот второй бокал оказался пуст. В глазах помутнело, тело расслабилось, и хотелось просто утонуть в объятиях любимого человека. Благо он мог себе это позволить. Теперь настал черед Дилюка наваливаться на Кэйю. Он очень аккуратно уложил свою макушку на его плечо и прикрыл глаза. Так хорошо. Так спокойно. Все дурные мысли сами улетучились из головы, и Дилюк не думал ни о чем, лишь о том, какой Кэйя мягкий и нежный. И как ему хорошо рядом с ним. Кэйя улыбнулся и прижался щекой к чужой макушке. Хотелось, конечно, губами, но после такого он бы мигом полетел вниз и молился, чтоб успеть планер раскрыть. Какое-то навязчивое чувство тревоги поселилось внутри, и искренняя улыбка превратилась в грустную. — О чем думаешь? — подал голос Дилюк, будто почувствовав перемену настроения Кэйи. — Мне просто очень хорошо с тобой, — честно ответил Кэйя, — но… — Но… что? — Такое дурацкое чувство, что скоро может случиться что-то очень плохое, — Кэйя задумался на пару секунд, но потом быстро опомнился. — Не бери в голову, Дилюк, я просто перепил. — Мондштадту ничего не угрожает, а значит и тебе тоже. Ты просто переработал, и нужно как следует отдохнуть. Возможно, даже взять небольшой отпуск. Да и мне тоже. Мы могли бы вместе уехать куда-нибудь на пару дней, развеяться. В следующем месяце, например, как раз успеем доделать все дела. Только ты и я. Вдвоем, — Дилюк поднялся с плеча и пристально посмотрел в глаза напротив, ожидая ответа. Кэйя будто остолбенел. Ну разве может он отказаться? — Это прекрасная идея, Люк. Мне нравится! В его глазах снова заблестели звездочки, широкая улыбка засияла на лице, и Дилюк просто был не в силах отвести взгляд. «Какой же он прекрасный», — крутилось у него в голове. А потом его словно переклинило. Дилюк резко поднялся с места, немного пошатываясь и опираясь на перила. — Эй, ты чего? Не вздумай упасть! — Кэйя обеспокоенно протянул руки к Дилюку, чтобы поймать его, если тот вдруг начнет падать. Но Дилюк почти нагло проигнорировал его беспокойство и уселся к нему на колени, обвивая тонкую шею руками. Кэйя притянул его ближе за талию, усаживаясь поудобнее. А потом их взгляды встретились вновь и время будто остановилось. Они смотрели друг на друга. Они изучали друг друга. Они тонули друг в друге. Мир крутился вокруг них, а мысли каждого крутились лишь вокруг человека напротив. Разум плавился. Хотелось лишь одного: быть настолько близко, насколько это возможно. Обнимать настолько сильно, насколько это возможно. Любить настолько сильно, насколько это возможно. — Что же между нами, Люк? — прошептал Кэйя, прикрывая глаза. — Я не знаю, Кай, — таким же шепотом ответил Дилюк, перед тем как их миры перевернулись. Чувства, нахлынувшие так внезапно, вылились в нежный поцелуй. И не было ничего более правильного и нужного в этот момент. Губы одного осторожно касались губ другого. Это был первый и самый желанный поцелуй для них обоих. Они медленно изучали губы друг друга. Нежно, размеренно, без резких движений. Только губы, влажные и горячие, накрывали друг друга, бесконечно сменяясь. Без языка. Кэйя готов поклясться, что в этот момент забыл, как дышать. Дилюк. Сидит. У него на коленях. И целует его. Это что, судьба наконец-то взялась за исполнение желаний? Или это сон? Если это сон, то Кэйя готов был остаться в нем навсегда. Кэйя был готов застрять во временной петле, лишь бы этом момент никогда не заканчивался. Только представьте, всегда обнимать Дилюка, целовать его мягкие губы, милый носик, щеки и белоснежную шею, перебирать его густые волосы, прижимать все ближе и ближе к себе. И просто быть рядом с ним. Не это ли счастье? Дилюк сейчас такой нежный, но такой горячий, будто горит и поджигает все вокруг своим огнем. А еще он такой желанный. У него лицо пылает ярче любого огня, а сердце стучит так сильно, что вот-вот ребра сломаются под его ударами. Прикосновения его робкие, и у Кэйи от них крышу сносит полегче любого вина. Губы, будто из сделанные воска, плавятся под его жаркими поцелуями, а кости растекаются в объятиях его пламени. Губы. Губы. Губы. Дилюк. Дилюк. Дилюк. В голове у Кэйи не осталось ни одной связной мысли. Он рассыпался по кусочкам в чужих руках. Таял, как первый снег в лучах рассветного солнца. И он не боялся растаять, он мечтал об этом Архонты знают сколько времени. У Дилюка, к слову, крышу сносило не меньше, чем у Кэйи. От близости любимых рук, от запаха любимой кожи, от вкуса любимых губ. Кэйя… Каждая клеточка его тела была любимой для Дилюка. Каждый сантиметр его кожи, каждый локон его волос. Он был влюблён без памяти, до потери рассудка. И вот сейчас наконец-то делает то, что следовало сделать ещё давно. Дилюк зарылся горячими пальцами в синие волосы, и наконец-то позволил Кэйе углубить поцелуй. Дилюк, как впрочем то и Кэйя, уже не понимал, где он, что он, как он. Дилюк понимал лишь одно — сейчас он целует самого важного человека в своей жизни, остальное — неважно. Важен лишь Кэйя. А остальное будет ждать ровно столько, сколько они захотят.

***

А потом были объятия, много объятий. Было много поцелуев по утрам, вечерам и даже на службе, украдкой, пока никто не видел. Было много счастья и искр в любимых глазах. Было много смеха и теплых прикосновений. И крылья за спиной тоже были.

И казалось, так будет вечно

Как они и мечтали

А потом Дилюку исполнилось 18.