Дорожка во тьме

      Господин глава Не прячет дрожащие губы за веером, а глаза злые-злые. Но ресницами — густыми, почти девичьими — прикрывает острый взгляд, выводит тонко-плаксиво свой привычный рефрен:       — Но я не знаю, ах, Лань-сюн, я не знаю, ничегошеньки не знаю!       Вэнь Юань очень старается не выпускать на губы довольную улыбку. Глава Не — «Один вопрос — три "не знаю"» — очень зол и очень напуган. Зол тем, что застал двух заклинателей Лань варварски громящими родовой некрополь своего клана. Это — первый слой. Второй скрывается под этим и содержит досаду на то, что кто-то вмешался в его игру. Буквально — украл из его пальцев черный камень, сунул вместо него белый. Что делать с этим чужим камнем — он пока не знает, его ведь не поставишь туда, куда нужно. Его и вовсе в руки брать не стоило. Потому что это игроку в вэйци за такое нарушение традиций и правил игры грозит порицание, а глава Не играет в куда более серьезную игру, и ставкой за неверный ход или нарушение здесь что-то куда более весомое, нежели и без того очень тщательно испорченная репутация.       Третьим слоем — страх. Простой и понятный страх перед тем, кто должен был стать камешком на доске, но ускользнул. И как знать, не таится ли он теперь тенью в тени за твоей спиной, не нависает ли над доской и игроками, как незримый судья?       «Таится, — смеется глубоко внутри себя Юань. — Нависает. Выжидает, пока страх проникнет под кожу игроков и заморозит вены. А после игривым сяньли промелькнет мимо, казалось, не задев даже шерстинкой — а ледяные статуи рухнут и разлетятся тысячей осколков».       Ах, Юаню так хочется быть в этот момент, когда все случится, рядом с отцом. Кутаться в широкие рукава серого от пепла, багрового от запекшейся крови дасюшена, надежнее доспеха укрывающего от осколков. И он будет, несомненно будет.       

***

      Юань играет «Покой» для отсеченных конечностей, уже зная, чьи части они собирают. Это праведным заклинателям иньскую ци расчлененного трупа не прочесть, но юный демон видит: над подергивающимися ногами и гротескно выгибающейся рукой проявляется остальной облик.       Что будет, если уничтожить какую-то часть будущего лютого мертвеца? Душа не сможет воссоединиться, ее осколки не слипнутся воедино, так и останутся, потихоньку, медленно, мучительно истаивая, распадаясь, чтобы лет через сто раствориться в Тянь-ци, никогда более не вернувшись в круг перерождений.       Вэнь Юань желает этого. Желает окончательной смерти одному из тех, кто вел за собой сотенное войско против полусотни полумертвых крестьян и целителей. Против отца.       Возможно, когда чужая партия будет доиграна, отец позволит ему это сделать. Возможно, когда отец вернет себе свое тело, он пробудит в Юане до срока спящую силу, чтобы тот смог это сделать, не дожидаясь своих восемнадцати.       Еще Юань знает, что глава Не тоже в курсе, чьи ноги они при нем отыскали в стенах гробницы для бешеных цинхийских сабель. Очень вряд ли Не Хуайсан не узнал бы ноги собственного покойного дагэ. Уж наверняка он видел Не Минцзюэ в купальнях Цинхэ не раз и не два, да и приметных шрамов на сероватой коже конечностей — тех, что наверняка были получены еще в детстве — хватало. Юань сомневается, что у многих людей на одном и том же месте могли бы располагаться очень характерные мелкие, но глубокие шрамики от детских зубов (если судить по размеру следа на мускулистой лодыжке и нескольким пробелам в полукружьях). Может быть, это как раз след от зубов самого Не Хуайсана. Иногда малыши совершенно не соизмеряют свою силу, кусаясь, особенно если в это время у них растут зубы. Юань помнит, как дрался и кусался надоеда Цзинъи.       В общем, глава Не прекрасно знает, кого собирают два ланьских заклинателя. Но делает вид, что не знает.       Юаню хочется развязать цянькунь с лютой рукой и вытряхнуть ее в подол изысканного ханьфу Не Хуайсана.       Юань молчит и старательно копирует бесстрастный вид наставника.       

***

      Лютая рука указывает им на Юэян.       Поднимаясь на мече в небо, Юань гадает, на сколько частей неведомый расчленитель осмелился разрубить тело цинхийского рубаки. И какую именно часть они отыщут в этом городке.       Давясь отвращением пополам с хохотом, он надеется, что этот извращенец не стал отделять янский корень от места его произрастания.