Дайте архонту отдохнуть

– Хэй, сяншень. Думая об этом разговоре, Тарталья распланировал: вот он рассказывает что уезжает, что очень сожалеет, что они не смогут увидеться еще какое-то время, но что, конечно, если сяншень хочет, то он мог бы составить компанию... Получить вежливый отказ, понимающе покивать головой, пожелать хорошего времяпровождения и отчалить. Не поймите неправильно: ему нравилось быть рядом с Чжун Ли. Но Чжун Ли был богом Ли Юэ, а его ждала морозная Снежная... И так он заявился к нему, ворвавшись посреди сессии разгребания бумажек, чтобы передать Чжун Ли утренних баоцзы. Тот умудрился даже не выглядеть раздраженным – отвлекся от дел, принял передачку и понимающе покивал. – Мы с Люмин уезжаем в Снежную на месяц, – буднично пояснил он, – ее ведут туда загадки, а мне надо показаться Царице и провести время с семьей... – он запустил руку в свои волосы, до непонятного взволнованный, силясь подобрать слова, которые не складывались бы в "мы не пытаемся сбежать от тебя честное слово", – прости что так вышло. Но если ты пожелаешь, мы, разумеется, можем поехать втроем. И замер, ожидая ответа. Потому что, ну, блин, ему ж вообще не хотелось обижать или задевать Чжун Ли, они были чудесными приятелями... Тот утвердительно кивнул, взглянув на Тарталью из-под рабочей пары очков. – Хорошая идея, – заметил одобрительно, – мне, безо всяких сомнений, требуется отпуск. Позвольте, пожалуйста, собрать мой чемодан, и мы можем отправляться в путь. Тарталья очень глупо похлопал глазами, не в силах сразу осознать. В его мозге словно была полоса, которая тянулась, и тянулась, и тянулась... А потом в голове что-то щелкнуло: О СВЯТЕЙШАЯ ЦАРИЦА ЧЖУН ЛИ ЕДЕТ С НАМИ Вещи, соответственно, пошли вообще не по плану. Не то, чтобы Тарталья был против. Тарталья был скорее... В ужасе. В очень дружелюбном и расположенном ужасе. Без пути отхода. Чжун Ли упаковал свой аккуратный багаж в чинные полчаса. Они отчалили вовремя.

***

Люмин была вся в работе даже на борту: она расследовала дело странствующего снежнянского барона, собирая историю по кусочкам из писем, записок и чеков, и вклеивала каждый элемент в стремительно пухлеющий дневник наблюдений. Чжун Ли в свою очередь дремал полусидя, скрестив руки на груди. Поразительно, но даже сейчас он казался внушительным – черты лица оставались мертвенно-ровными, точно полностью подвластные ему в любом состоянии. Тарталья притворялся занятым написанием отчета для Царицы, но, кажется, этими попытками ему не удалось убедить ни единого фатуи на борту. Ожидаемо. Они прибыли к следующему утру.

***

Сегодня у них на завтрак были блинчики. Люмин вернулась с очередной супер-таинственной вылазки уже поздно ночью, а Чжун Ли раньше десяти не появлялся в принципе, точно бы пытаясь отоспаться за тысячелетия разом, поэтому это утро Аякс провел в одиночестве, насвистывая под нос "Барбариков". Тоня собиралась заглянуть сегодня к обеду, поэтому его задача включала не только приготовить днем что-то вкусное, но и сохранить свой дом в чистоте. Без крови на полу и потолках, в частности. И, ну, сейчас? Он мог это сделать. Наверное. Если кто-нибудь из тех идиотов, что он тогда обидел, не решит объявиться прямо сейчас. Люмин, несмотря на то, что проснулась уже к половине одиннадцати, пришла ко столу первой. Еще немного сонная, но при том удивительно собранная, она понюхала баночку с ежевичным вареньем. – Бездна, – и это было первым словом, которое она произнесла за день, – я еще не пробовала это, но ты должен подарить мне целое ведро. Аякс улыбнулся. – Разумеется, миледи. Я подготовлю литровую банку, подойдет? Или нужно именно ведро?... Они позавтракали – немного поздно на взгляд Аякса, но ему нравилось есть в компании. Люмин явно не хотела вдаваться в детали того, что именно она исследовала, как он обнаружил. Возможно, не рассказывать детали Аяксу было хорошой идеей. Он оставался Фатуи, преданным Царице. мало ли, чего там этот барон натворил. – Чжун Ли все еще спит? – Люмин звучала удивленно; она аккуратно прожевала кусочек блина со сгущенкой перед тем, как заговорить, – удивительно. Такой джентельмен как он... Я не думала, что он способен просыпаться позже семи часов утра. кажется, он действительно воспринял поездку за возможность устроить себе отпуск. – Будь мне семь тысяч лет как ему, – Аякс проглотил свой блинчик, – я бы спал по полгода. Жить так долго наверняка же очень утомительно, а он треть этого срока еще постоянно отрабатывал роль бога для Ли Юэ. Понимаю, почему он перешел на халф-тайм... Люмин закатила глаза. – Когда я была вынуждена отыгрывать роль бога полгода подряд, после того, как это наконец закончилось, я проспала почти неделю. И, возможно, проспала бы еще столько же, если бы Итэр не начал волноваться. Она ушла допрашивать кого-то-там из подозреваемых, пока Аякс – Тарталья! – наконец наведался к Царице и преклонил пред ней колено. Царица на удивление благосклонно отнеслась к тому, как много времени за последние полгода он прошляпил, просто тусуясь с Чжун Ли и Люмин. Но у нее явно было мягкое место насчет Моракса после их сделки, а Путешественница всегда почему-то оставалась особой составляющей для всех. Все, в общем-то, прошло отлично. Пара посыльных от Предвестников попыталась убить его на пути домой, но это было допустимой погрешностью. Он не волновался, что убийц пошлют прямо к нему домой; у Предвестников все же были твердые принципы, и семья оставалась главным. Может, для всех кроме Дотторе. Но Дотторе был безразличен к их бесконечным попыткам убить друг друга. Да даже если бы... Какого уровня должен быть ассасин, чтобы задеть полубожественную странницу меж мирами или буквального многотысячелетнего легендарного бога? Как хорошо, что он не приглашал к себе сопливцев. Честно говоря, даже Синь Янь приглашать не стал бы – она была чудесной, но не настолько сильной. Хотя тоня бы полюбила ее. Тоня любила музыку. По пути домой он купил свежего хлеба и сладких яблок, раздумывая над тем, что испечет сегодня. Ему, знаете, ему нравилось готовить – это прочищало голову и давало ощущение, что он умеет... Ну. Знаете. хоть что-то кроме убийств. Солнце светило особенно ярко, заставляя снег блестеть. Это был хороший день. Люмин вернулась получасом позже, когда он уже лепил из теста формы. иии все еще не следа Чжун Ли. ..Может, он решил впасть в спячку? – Вы, снежнянцы, такие холодные, – пробормотала Люмин, стягивая теплую куртку, – иногда мне кажется, что остальные просто не умеют улыбаться. И Люмин, которую все звали Снежной Королевой (Фатуи, правда, быстро переняли прозвище "Снегурочка"), говорящая, что люди слишком холодны с ней? В этом была большая ирония. – Мы не холодные, хэй, – он улыбнулся, – просто другие. Здесь не в почете лгать о своих чувствах и вообще притворяться. Ты либо искренен, либо никакой. В этом есть своя правда. – И ты тоже, что ли? – удивилась Люмин. Он засмеялся. – Ну, я исключение, – легко признал он, – с тобой я улыбаюсь искренне! Не то, чтобы он собирался обедать яблочными пирожками, но хэй, они были чудесным десертом. Может, ему стоило оставить их на полдник. Установив таймер, он поднялся наверх, чтобы постелить кровать для Тони и стряхнуть из ее гостевой комнаты пыль. Ну. На случай, если его дорогая сестрица решит остаться у него на ночь. Чтобы у нее точно была возможность переночевать в уюте и комфорте. Потом, убедившись, что не осталось ни пылинки, он... Ну, пытался убедить Люмин дать ему взглянуть в ее записи? Когда они оба прекрасно знали, что это плохая идея? Ну, по крайней мере это было весело. И, когда он уже доставал противень с золотистыми пропекшимися пирожками, пахнущими лучше, чем что либо еще в его жизни... Часы начали отбивать новый час, и он замер, резко вспомнив, что прошла уже половина дня, и Чжун Ли ВСЕ ЕЩЕ НЕ ВЫШЕЛ. И, ладно, здесь он решил, что сейчас – да, вот в это мгновение! – ему нужно срочно его проверить. Он поселил Чжун Ли на первом этаже, в просторной спальне с отличным видом из окна. Один поворот, другой – и вот он уже осторожно стучит в дверь. Из-за нее доносится что-то среднее между стоном и рыком. Аякс ждет еще несколько мгновений. Стучит сновь – чуть громче и настойчивей. Опять ждет. И только после этого – поворачивает дверную ручку. ииИИ АААААА ЦАРИЦА ЭТО ЧТО ДРАКОН. Ну, по крайней мере, он не так огромен, как тот, что был на Церемонии Сошествия. Скорее... Домашнего размера. Достаточно небольшой, чтобы с удобством растянуться по всей кровати и не видеть забот. Будь он кингсайз, дом, скорее всего, проломился бы до фундамента под его весом. Плохая перспектива. Аяксу не хотелось его перестраивать. ОПЯТЬ. И, хэй, не то, чтобы то, что Чжун Ли мог становиться драконом, было для него новостью. Возможно, ему стоило ожидать таких финтов от Архонта на отдыхе. Аякс присел, деликатно сжав драконью лапку. Единственной реакцией на это стало тихое ворчание, и это заставило чему-то бесконечно теплому расцвести в нем. – Хэй, сяньшень, – он тепло позвал его, – то, что ты в отставке, не значит, что тебе можно спать весь день. Идем, я испек вкусные пирожки. Рычание-мурлыканье Чжун Ли, раздавшееся в ответ, с древнетейватского вольно переводилось как требование дать немного больше времени... Обычно – для того, чтобы подготовиться к битве. – Нет-нет, – удивительно твердо произнес Аякс, – идем, идем. Поешь и можешь опять идти отдыхать. Он взял Чжун Ли и за вторую переднюю лапку, после чего осторожно потянул, пытаясь вытащить из-под одеяла, и тот, все еще в полусне, повис у него на плече в подобии попытки обнять. Аякс добро хихикнул, осторожно приобнимая Чжун Ли, и потянул еще, ожидая вытянуть разом и весь остаток тела... Но оно все струилось, и струилось, и струилось... Смеясь под сонное ворчание, он ворвался обратно на кухню, обмотанный удивительно длинным Чжун Ли как шарфом. Лапки и пушистый хвост волочились по полу в гордом отдалении. – Принцесса, – он все еще улыбался, смаргивая слезы, – кажется, я достал его. Ну, большую часть. Кормить сонного дракончика было гораздо сложнее, чем ожидаемого тактичного джентельмена.