Взгляд Ждущего и Вера Ищущего - Перезапуск

*Нариндер* Не хочу я идти в этот дурацкий поход! Уилмора с Модой и мелкими уже отправил баран отсюда, теперь шатается за мной, спрашивая каждые две минуты, когда я буду готов идти следом. Да никогда! Не хочу я идти в этот поход! Что я там не видел? Орду ненавидящих меня живых существ? Умирающий мир древней веры? Что я должен был принести из похода, а? В конечном итоге я сдался… Как же мне осточертел этот треклятый баран, кто бы знал! Ненавижу его. — Ай, пусти! — ну хоть помять его мягонькое тельце, прежде чем я отправлюсь за пределы культа. — Что ты творишь! — Мне кажется, что ты вопишь больше для виду, нежели действительно хочешь, чтобы я остановился, — тихо мурлыкнул ему на ухо, отчего барашек аж вздрогнул. Мрр, какое же нежное и податливое тело… — Ты же понимаешь, что я уйду на несколько дней… И буду один… — он полностью расслабился в моих руках, такой милый и нежный. А если я начинаю массировать ему животик, то он и вовсе отдаётся в мои лапки, тихонько постанывая… Это нежное блеяние и меня сейчас усыпит… Хрусть! И тело барашка падает на землю как мешок картошки. Если уж мне суждено пойти в поход, то я сделаю так, чтобы он запомнил, как помыкать мной! Думает, что ему всё можно! Пойду соберу вещи и хорошенько высплюсь. Сны мне снились очень странные… Даже не помню, что именно, но проснулся я в холодном поту. Да ещё и баран этот, после моей последней выходки, свернулся калачиком и дремлет у меня на груди. У него вообще работает инстинкт самосохранения или он отбит напрочь? Я же ему голову свернул недавно!!! А он милашка… Сопит себе потихоньку, что-то бормочет во сне, копытцами болтает… Такой очаровательный… Раздражает. Я растормошил его. Нечего дрыхнуть на мне, в особенности с такой милой мордашкой! Баран смотрел на меня заспанными глазами, не понимая, что происходит. — Мне кошмары снятся. — А я тут при чем? — сонно пробормотал баран. — А при том, почему это ты тут развалился и спишь рядом со мной? Я тебе голову так-то свернул! — Ну и ладно, — сладко зевнул барашек, вновь устраиваясь поудобнее у меня на груди. Я лишь тяжко вздохнул. Всё равно не могу как следует поспать, ведь меня мучают кошмары… Я не могу вспомнить их, когда просыпаюсь, но они пугают меня и заставляют просыпаться по ночам… И так раз за разом… — Спи давай, — зевнул Агнец и вновь засопел на мне. А я лежу и глажу его по мягкой пушистой голове. Ещё рожки так мило торчат, дёргается ушко. Корона тоже в полудреме, глядит на меня сонным глазом. Она знает. Она всё знает. Утром я отправлюсь за пределы культа… И хоть я могу частично управлять ихором, этого недостаточно, чтобы выжить в землях Древней Веры. Более того — меня узнаёт местное население, и практически каждый жаждет моей смерти. Это не путешествие туда и обратно за семенами. Для меня это путь, в котором мне придётся бороться за свою жизнь. Агнец этого не понимает, но прекрасно осознаёт корона. Ты умрёшь. Или же воскреснешь. Хороший совет, спасибо. Вот только воскрешать меня никто не станет. Агнец не умеет. Да и не нужно ему это. Он найдёт себе новую игрушку… Более послушную… Почему мне больно от осознания последнего? Я что… Привязался к нему? К этому странному, неуклюжему пушистому кому меха?! Который отнял у меня силу, вытащил из одной тюрьмы ради того, чтобы посадить в другую?! Который убил мальчиков?! В горле комом встали все слова, которые я хочу ему сказать. А сердце так противно защемило от эмоций, которые мне так противны! — Пошёл вон! — рявкнул я на барана, хватая его за волосы. Агнец завопил, неуклюже цепляясь за мою руку. Даже корона слегка ошалела и захлопала единственным глазом. — За что?! — расхныкался Агнец, пытаясь безуспешно оторвать мою руку от своей головы, заливаясь слезами. Будто меня они расстрогают… — Вон! Убирайся! Я видеть тебя не желаю, чудовище! Я больше не доставлю тебе такого счастья, как наблюдать за моими страданиями! Убирайся, я больше не желаю тебя видеть рядом! Уйду в поход и не вернусь сюда! А слова всё лились и лились потоком, который я был не в состоянии остановить. Агнец глядел на меня глазами, полными слез, а когда я остановился, чтобы перевести дыхание, он громко разревелся, стукнул меня копытом по лбу и убежал. Куда — не знаю, да и не заботит меня это. Но, как только он убежал, то в лечебнице стало вдруг пусто и холодно… Я осмотрелся по сторонам: всё те же стены, всё то же убранство… Уилмор так и не построил новую лечебницу… Опять этот противный комочек в горле… Не от шерсти, нет. Он покалывает и щиплет. Я сел, обняв колени… Чувствую себя паршиво. Я же правильно сделал, что высказал этому барану всё, что о нём думаю? Верно же? Взгляд поплыл, а глаза наполнились слезами. Нет, только не снова… Почему? Никто не должен видеть моих слез… Никто и никогда! Я уткнулся мордой в колени, пытаясь успокоиться, но ничего не получалось… Прости меня… Я наговорил лишнего…

***

На утро я Агнца не нашёл… Узнал от последователей, что он отправился за пропитанием к зиме. А ведь и правда холодает… Брр. Как я рад, что Мода наконец сшила мне тёплую одежду. Кстати, она и Уилмор ещё не вернулись с похода? Вроде как дня три уже прошло… И детишек их не видно. — Нариндер! — ко мне подбежал запыхавшийся Торен. — Ты не видел Уилмора? Джул его потерял… — Нет… — ягуар тяжко вздохнул, повернулся, чтобы пойти спросить у кого-нибудь ещё, но: — Торен, погоди. — Да, мастер? — мастер… Так меня Баал звал… Я помотал головой, отгоняя противные воспоминания. — У Джула ведь есть дом за пределами культа? — Это не дом, а, скорее, кокон, что он подвесил между деревьев… А что? — Слушай сюда внимательно. Сейчас я уйду из поселения. Не будет ни меня, ни Моды, ни Уилмора. Пока один из нас не вернётся обратно, чтобы здесь не показывались. Возьмите себе еды на неделю и сидите там. — А как же работа на полях… — Это будет уже проблема барана. Его культ — пусть и разбирается с пропитанием. Ты меня понял? — Да, — Торен закивал головой. Хороший парень. — Отлично. Мне плевать, чем вы там будете заниматься, но здесь чтоб не появлялись. Пошёл отсюда! Не знаю, почему я выставил его. Хороших работников мало, а Торен на вес золота. Лучше уж пусть отсидятся в безопасности… Подальше от того, что будет происходить здесь… А мне пора собирать вещи для похода. Я собираюсь убраться из этого мёртвого места… Мне здесь надоело гнить. К слову о мёртвых. На кладбище стало больше могил… Гораздо больше, чем пару дней назад… Агнец что, начал глобальную чистку неверных и стариков? — А кто умер? — спросил я у Торена, не успевшего отойти далеко. — А, это Агнец поставил просто так. — А эти две? — я указал на два свежих надгробия с крестами и венками. Под этими двумя тоже никто не похоронен? — Агнец сказал, что это для мальчиков… М-м… Как он их там назвал? Аим? Бул? — Баал, — поправил я его. Крестообразные могилы для мальчишек, которых он и не знал? Зачем? — Когда Агнец их готовил, то сказал, что они были дороги вам, Нариндер. И что, если бы он мог всё исправить, то непременно сохранил бы им жизнь, как сохранил вашу… Мальчики… — Нариндер? — похоже, моё расстроенное состояние не укрылось от взгляда ягуара. — Вы как? — Нормально. Иди. — Но… — Иди, — сказал я уже громче. Торен ещё минуту потоптался на месте, а затем ушёл. Хороший парень. Жаль будет, если в моё отсутствие с ним что-то случится. Аим… Баал… Мальчики… Что с вами стало… Я опустился на колени рядом со свежими могилами, глядя на то, как аккуратно барашек установил надгробия. Даже веночки сплел… Зачем? Для кого? Для меня? В этом культе только мне было дело до моих малышей, для котят, что тайком от других епископов отправил мне Шамура, мой дорогой брат. Он думал, что я не ведаю, от кого мне прибыл такой подарок в мир забвения. Но я знал. Я прекрасно видел, как его последователи отнимали малышей от Форнеус, как принесли их в жертву во имя… Меня… И как после этого этих же последователей убили как инакомыслящих. Это было очень и очень опасно, павший мой брат. Гнев застлил мне глаза, я не ведал, что творю… Я хотел бы встретиться с тобой вновь… Я бы хотел встретиться со всеми вами… С мальчиками, братьями, сестрой… Я остался один. Навсегда бессмертный, навсегда одинокий… И нет никого, кроме барана, кто мог бы скрасить моё одиночество. Слезы вновь покатились из глаз, а сердце сжала холодная когтистая лапа. Я всё потерял, что было в моей жизни… Столько боли пережил, столько всего… Потерял… Что ж. Не я один потеряю в этой жизни всё. Я поднялся с колен, осмотрелся. В культе нет ни Моды, ни Уилмора, ни Агнца. Никто меня не остановит от того, что я собираюсь сделать… Пора устроить чистку этому миру.

***

Я сошёл с ума. Но какое потрясающее чувство! Всего меня переворачивает от возбуждения и азарта, когда когти и зубы впиваются в мягкую плоть, как с хрустом рвутся связки и мышечные ткани, как вопят от боли маленькие жалкие создания… Они не достойны жизни! Они умрут! Я всё ещё под действием жажды убийств, но вокруг лежали лишь разодранные в клочья трупы. Кто успел сбежать — тот сбежал. Меня это уже не волнует. Накопленного усердия хватит, чтобы прожить пару недель спокойно. А там я найду себе последователей. Хочешь, чтобы я отправился в поход, Агнец? Я отправлюсь. Но тебе это ой как не понравится.

***

Чаща и при жизни Лешего была страшной и пугающей, но сейчас здесь и вовсе жутко находиться: отовсюду на меня смотрят голодные глаза, раздаётся недовольное шипение и грудное рычание, прерываемые лишь свистом ветра в лысых кронах деревьев. Холод и мрак окутали это место. Некогда цветущий лес стал серым и безжизненным. Зима приближается, и первой на себе ощутит влияние холода и голода именно чаща. Уже сейчас пропитания для жителей этих мест становится всё меньше: травоядные инстинктивно покидают эти места в поисках пропитания. Те хищники, что отправились за ними ещё могут выжить. Но те, кто остался здесь, озверели настолько, что готовы драть друг другу глотки, лишь бы выжить. И я для них сладкий кусочек. Уже пожалел о том, что направился во владения зелёного брата. Стать кормом для земляного червя? Да мне гордость не позволит! Однако, эти твари, жившие под тенью своего господина долгие сотни лет, теперь боятся показаться на солнышке, которое пока ещё согревает холодную землю. Как долго они ещё будут прятаться в норах да пещерах? До захода солнца? В таком случае мне стоит найти укрытие как можно быстрее, иначе я растрачу своё усердие раньше, чем планировал. И ведь как назло ни единой безопасной открытой полянки. Всё сплошь тернистые пути, ведущие в пещеры. День клонится к закату, а я сейчас не отказался бы от компании хоть кого-нибудь! В идеале бы встретить Кудая… Может, у него нашлось бы какое-нибудь оружие… Или его брата с колодой карт. О чем речь, я готов провести ночь под одной крышей с их сумасшедшей сестрой, отдав ей часть уха или клок шерсти для нового амулета, но уж точно не стать пищей для десятка голодных существ! А они близко. Их глаза сверкают на меня в темноте, голодный гул наполняет воздух, а мне становится всё страшнее: ноги подкашиваются, сердце бешено стучит… И это у меня. У того, кто только утром устроил кровавую расправу в деревне? Это так… Двулично. Я не горжусь собой. Но и вернуться после учиненного не могу. Ох, святая смерть, огонёк! Кто-то из птиц расположился лагерем. Не знаю как, но у них всегда безопасно. Я поспешил к горящим огням, осматриваясь по сторонам. Тени среди деревьев заплясали, засуетились, зашипели, пытались выбраться из тьмы на пока ещё залитую солнцем тропинку. Быстрее. Бежать. Бежать, пока не поздно. Я со всей дури рванул в сторону горящих огней, спотыкаясь, падая, вновь вскакивая и продолжая бег. Солнце скрылось за ветвями деревьев, освободив место для ночных хищников. У меня есть немного ихора, чтобы отбиться, но на всех не хватит. А потому, отбрасывая в сторону особо лезущих под ноги, я продолжал бежать вперёд. На деревьях показались блестящие звезды и луны… Только один развешивал подобное в месте своего привала. Ещё рывок — и я выскочил на залитую светом множества свечей маленькую полянку. Лесные твари остановились у границы света и тьмы, шипя на меня. Я растратил всё усердие, собранное в поселении… И до утра мне придётся остаться тут. В компании таролога. Если он ещё тут. Я осмотрел полянку. Огоньки свечей плавно рисовали в воздухе загадочные узоры, холодный воздух был пропитан запахами благовоний, от которых чесался нос. На самой середине полянки стояла палатка-шалаш Клонека. Самого хозяина видно не было. Я влез в палатку, осмотрелся: никого. Где же хозяин? Куда он делся? Или же меня-таки тяпнули и я умер? Вроде нет. На всякий случай стянул с себя одежду и осмотрел тело. Я смертен, а потому не стоит рисковать. Никаких укусов или царапин, только пара ушибов. Это радует. Внутри шалаша достаточно тепло. Здесь также горели несколько свеч. Клонек не боится устроить пожар? Я оделся и подполз к одной из свеч, попытался потрогать её, но… Иллюзия. Возможно, один из его фокусов. Остальные свечи также оказались не настоящими, лишь иллюзиями. Что ж, тем легче. Я устроился в самой середине шалаша, свернулся калачиком, чтоб не расстрачивать слишком много тепла, и попытался уснуть… Проснулся я от холода. Холодный ветер пробирал до костей. Палатки не было. Да и вообще любого намёка на присутствие здесь таролога… Лишь записка рядом с небольшим рюкзаком, что гласила: «Ты был незваным гостем, но я не виню тебя за это. Так должно было случиться. Надеюсь, этот небольшой подарок поможет тебе в жизненной цели». Клонек… В рюкзаке лежало немного еды. Что ж, по крайней мере не помру с голода. Честно говоря, я начал сомневаться в том, что отправился в чащу один. Летом ещё можно было протянуть, но сейчас… Без еды, с голодными хищниками, жаждущими сожрать любой ходячий ком? Что ж, я собрался покинуть культ барана, отправиться собирать себе последователей, набрать силы и свергнуть наконец этого эгоистичного рогатого барана. Жизнь подкинула мне неплохой шанс, коим я желаю воспользоваться. И не стоит тратить время на самобичевание! Можно на первое время поселиться в храме Лешего, раз уж я забрался в его владения. А там посмотрим. Я перекусил обедом, оставленным Клонеком, собрал остатки и двинулся в путь. Все дороги ведут в храм, а потому не важно, по которой я пойду. Ещё одна причина, по которой я рад, что наконец решился уйти: в землях Древней Веры во мне пробуждается скрытая сила… Осталось набрать немного усердия, чтобы воспользоваться ей. Без короны мне нужно искать другой источник силы для проклятий.

***

Это червеподобное существо лежало у моих ног с пробитым черепом. Я держал в руке палку. Надо было чем-то отбиваться! Но я даже не надеялся, что прибью его с одного удара. Кудая я по дороге не встретил, как и не встретил никого, кто предложил бы мне оружие. Так что пришлось схватить первое, что попалось под руку, и им отбиваться. Честно… Мне стыдно. Бог смерти отбивается от желающих сожрать его червей палкой?! Унизительно. Зато храм уже близко. Буквально полчаса ходьбы: вижу его шпили вдалеке. Хоть бы дорога была ровной и без приключений… Помимо прочего, чем дальше я шёл по чаще, тем больше она становилась… Иной? Я не могу понять, что именно изменилось, но чаща явно меняется. Возможно, после зимы я пойму разницу, но до тех пор… Тропинка виляет от полянки к полянке, уводя меня в сторону от храма. Ох, хоть бы добраться до ночи. Иначе ночевать придётся среди тварей лесных. А их с прошлого раза стало лишь больше. Голодные, плюющиеся слюной, рычащие и ревущие, они ждали, когда настанет их время. И хоть я и был котом от рождения, хищником ночи, я чувствовал себя добычей среди этих изголодавшихся тварей, живших здесь от самого рождения. Они слабее меня, но их больше. Намного больше. Они злее, и они готовы умереть. Это пугает. А у меня ещё нога ранена. Хоть бы какое укрытие на ночь… И тогда я бы смог добраться в целости до храма. Уже жалею о том, что решил уйти из культа… Не с таким набором сил…

***

Солнце медленно приближается к горизонту, надо поторопиться. Из дремучей чащи глядело на меня всё больше голодных глаз. Не хочу стать на сегодня обедом… Да и вообще не хочу стать обедом! Почему… Они считают меня достаточно вкусным? С другой стороны, если бы я прожил в лесу целую тысячу лет… Тоже бы проголодался… Не хочу даже знать мотивов этих существ, я постараюсь быстрее найти безопасное место. И вот, как и вчера, особо наглые стали нападать, не дожидаясь захода солнца. Я отбивался от них почти без проблем, но их внезапные атаки очень сильно меня замедляли. Пожалуйста, дайте укрытие! Хоть кто-нибудь! Слышу звуки борьбы недалеко, знакомое бульканье ихора. Агнец где-то рядом! Можно ли считать это спасением и безопасностью? Агнец… Я не желаю его сейчас видеть! Не в моём состоянии! Но… В любом случае я бросился к нему. Даже не знаю — на выручку или спасался сам. Понимал, что с раненой ногой мне нужна была помощь… Но барану скажу, что хотел помочь… Не хотел. Грр, плевать! Без алой короны мне только и мечтать о том, чтобы остаться в живых! Меня никто не воскресит, если я помру здесь, никто не вернёт в мир живых! Я даже не уверен, умру ли я или вернусь в мир Небытия снова. А если и попаду в забытый мир, то никто не придёт мне помочь, некому будет отправить мне двух котят, чтобы скоротать моё время вечного заточения! Бежать… Полянка уже близко… Опоздал? На поляне повсюду кипел ихор, валялись расчленённые трупы жителей чащи. Даже мне, который устроил кровавую расправу в культе, стало нехорошо… Но я зря остановился — жаждущие моего мяса хищники выскочили на поляну, готовые оторвать от меня кусок…

***

Я… Я не помню, как удрал оттуда, как отбивался… Всё как в тумане… Очнулся уже в разрушенном храме Лешего. Фух, я уже боялся, что не доберусь. После свержения епископа, его храм пустеет… Время приходит сюда и забирает всё то, что принадлежит ему по праву. Долгое время здесь не происходило никаких изменений, зато сейчас… В сердце неприятно кольнуло от одной мысли, что это место больше не имеет своего хозяина… Наполовину разрушенное здание, величественный храм чащи… Его больше нет. Лишь обломки былой славы, воспоминания прошлого, медленно стираемые временем… Здесь я могу лишь остановиться на ночь, но точно не пережить зиму. Я надеялся отыскать немного припасов, но, как оказалось, и их пожрало время. Прогнившее мясо, покрытые плесенью фрукты и овощи, истлевшие крупы… Запасы брата были уничтожены… Я уселся в угол главной залы, осматриваясь. Здесь свободно гулял ветер, принося сюда холод. Ни единой живой души… Холодно, больно, одиноко… Я не понимаю… Я сбежал, чтобы… Чтобы что? Нога болит… Очень сильно… А ещё в довесок вывихнул руку, вырывая её из пасти червя. Всё тело гудит от боли, напряжения и холода… Прекрасная работа Моды — тёплое одеяние, было изодрано в клочья. Видимо, я умру здесь… Мне… Паршиво… Ещё ко всему прочему голова кружится… Я… Что со мной… Всё как в тумане…

***

Не помню, что со мной было… Я пришёл в храм, а потом… Как в тумане… Сейчас я пытаюсь понять, что происходит, но в голове противно тюкает, всё вокруг носится с нереальной скоростью, хотя я и не вижу ничего… Я подрываюсь с места, пытаясь прийти в себя, но тут же дикая боль в голове вновь швыряет меня в бессознательное состояние… Когда очнулся снова — не помню. Боль в голове не утихала, зато мир вокруг перестал кружиться. — Не подрывайся больше так. Я таролог, а не волшебник, — а, Клонек. Я его голос везде узнаю. Тихий, уставший, измученный… — Где я? — всё, что я могу понять — мои глаза обмотаны каким-то куском ткани. И я лежу. На этом всё. Остальные чувства как-то сильно притупились, я даже голос Клонека слышу как через бочку. — В моей хижине. Я нашёл тебя в храме и подумал, что тебе нужна помощь. — И какая помощь мне нужна? — Ты отравлен. Кто-то с ядовитыми зубами вцепился тебе в руку, — у него очень холодные пальцы, коими он осторожно снял повязку с глаз: — Сила Алой короны нейтрализует яд примерно за пару минут, но в твоём случае приведёт лишь к мучительной смерти, — он поднялся и отошёл в сторону. К слову об этом, — наконец смог осмотреться. И хоть перед глазами всё жутко мутное, я рассмотрел внутреннее убранство наскоро поставленной хижины. Клонек — путешественник, а потому внутренняя часть шалаша — лишь небольшой матрас, пара полок с разными травками, да свечами с благовониями (всё равно запах не чувствую). Остальное у него снаружи, видимо… По крайней мере, он вышел и принёс мне какую-то смесь в миске. — Что это? — Для того, кто находится между миром живых и миром мёртвых ты задаешь очень много вопросов. Это противоядие. — Откуда мне знать, что ты не… — Я мог оставить тебя в храме, раз уж на то пошло. Или оставить без припасов в нашу первую встречу. Правда, ты проспал этот момент, — таролог задумчиво уставился в сторону. Да-да, я помню. Значит… Противоядие… Второй раз вот он уже помогает мне… Может, он и третий раз… — Клонек? — Да? — Я могу остаться тут какое-то время? — Ты можешь оставаться здесь столько, сколько пожелаешь, но ответь мне на несколько вопросов: куда ты бежишь? Почему ты скрываешься? Чего боишься? — А не слишком ли много лишних вопросов, — я глянул в миску с антидотом, фыркнул и проглотил всё разом. Вкуса не почувствовал, но она была такая густая и вязкая… Эта похлёбка… — Я наблюдал за Агнцем многие годы. И за тобой, и за другими епископами… Хару знает прошлое, я иногда заглядываю в будущее, мой брат видит настоящее, а сестра живёт возможной вероятностью, — Клонек поднял голову: — Я сделал множество раскладов для Агнца, постоянно подталкиваю его и других к его счастью, но он упрямится и не слушает. Мне грустно от этого. Мне интересно… Почему бежишь ты? Страх? Отчаяние? — Невыносимо видеть этот тупой рогатый ком! — фыркнул я ему. — Так ли это? Или ты боишься увидеть разочарование в его глазах? — таролог отошёл к своим полкам, что-то собирая в глиняные стаканчики. Готовит чай? — Я ничего не боюсь, — рыкнул я ему в ответ. Тоже мне таролог… Кто он такой, чтобы знать, что у меня… -… На душе? — а? Мысли что ли читает? — Ты много думаешь, но мало делаешь. Дать совет? — Ой, отстань со своими советами, а. И без тебя тошно! Меня тут сожрать живьём пытались! — Как и многих других, — пожал плечами Клонек. — Подожди тут, я сделаю чай, — и он вышел из шалаша с травками и стаканами. Определённо снаружи у него костёр. Тоже мне нашёлся учитель. Да что он о себе возомнил! Ну помог пару раз, что тут такого? Я теперь его благодарить должен до конца жизни? Он мог и не спасать меня! — Ты слишком зол на самого себя, но винишь в своих проблемах других, — продолжил таролог, вновь войдя в хижину уже с двумя наполненными водой и травами стаканами. — Дай злобе возможность выйти — и станет легче. Прости тех, кого уже нет с тобой — они своё отмучились. Отпусти тех, кто был дорог, но кого уже нет рядом — их место займут другие. Боль, что ты чувствуешь… Никто не можешь её убрать, Нариндер. Только ты сам. — Зачем ты это делаешь? — Чтобы ты признался самому себе в том, чего ты хочешь, — он вдруг встрепенулся и обратился ко входу: — Я прошу прощения, ко мне гость. Ты сиди, отдыхай, если что-то понадобится — я снаружи. Знай, что я не держу тебя — ты можешь уйти в любой момент. Он с кем-то поздоровался снаружи, а я… А мне стало любопытно, так что я тихонько подполз к тканевой ширме и глянул в дырку. И кого я увидел? Этого несносного белого глупого барана! Аж передёрнуло! Да как он смеет являться мне! — Твои карты разложены, давай посмотрим, что тебя ждёт, — донёсся до меня голос таролога. — Прежде, чем ты начнёшь расклад, ты не видел нигде Нариндера? — Может быть, я не могу упомнить каждого, кого встречаю на своём пути, юный Агнец. Но я уверен, что он намного ближе, чем ты думаешь, — говорит загадками, но в то же время… И барашек как-то странно помрачнел… — Что тревожит тебя, дитя? — Я волнуюсь за него… Правда волнуюсь… — Отчего же? — Он будто бы исчез! Когда я вернулся в культ, то увидел там жуткую разруху! Нариндера не было ни среди убитых, ни среди живых, а потому я подумал, что он убежал! Мне плевать: он ли вырезал половину культа или нет! Я только хочу знать: жив он… Или… — Агнец… Он пару раз всхлипнул, утирая слёзки копытцами, когда его принял в свои отцовские объятия Клонек: — Тише, дитя, не хочешь ли повременить с поисками своего Божества и ненадолго остановиться у меня? Крепкий сон ещё никому не вредил. Он… Он хочет, чтобы мы столкнулись лбами или что?! — Нет-нет, спасибо… Я надеюсь найти его как можно скорее… — Тогда я сделаю расклад… Надеюсь, с картами ты не станешь спорить… Дальше пошло бормотание Клонека о картах, а у меня разболелась голова. Я вернулся обратно, на лежанку, обдумывая своё положение. Агнец ищет меня. Зачем? Он разревелся, рассказывая про меня… Я ему… Дорог? Но я никому и никогда не был дорог! Мои братья и сестра ненавидели меня, заперли в Небытие на сотни лет! И всё же… Шамура… Котята… Они были дороги для меня… Даже Калламар и Леший… Я по-особенному любил их… Хекат не в счёт, эта язвительная особа не нравилась никому! Но и её я тоже любил! Она же сестра моя была… И я приказал Агнцу убить их всех… Так значит, это моя вина? Я виноват в том, что произошло? Ох, боги, вы чертовски жестоки! Ха! Сказал об этом бог. И всё же… Сейчас у меня нет никого, кого я мог бы любить… Никого, кроме этого маленького белого комочка… У барана даже имени нет! Он должен был умереть! Но он… Он каждый день строил мне новый шалаш, приносил подарки, заботился как мог… У него не было семьи, он и сам не знает, что такое любить и быть любимым… Всю свою жизнь он убегал, прятался… Как я… Слезы сами собой наворачивались на глаза, стоило мне вспоминать о тех, кто был со мной ранее… «Отпусти тех, кто был дорог тебе…» — мои сестра и братья… «Прости тех, кого уже нет с тобой… " — котята… «Ты винишь в своих проблемах других… " Почему он… Всё в голове смешалось в один большой ком злобы, ненависти и удушающей боли… — Позволь эмоциям выйти, — мягкий голос таролога, его мягкая и тёплая рука проводит по голове… Я не могу… Не могу! — Никто не должен видеть Слез Бога! — Потому что придёт Он? В памяти больно вспыхнуло воспоминание… Слезы… Небесное существо… Алая корона… — Хватит держать это всё в себе. Пора отпустить то, что держит тебя в заточении в твоём собственном теле. Не Агнец посадил тебя на цепь Ты сам позволил посадить себя. Слова… От них только больнее на душе… Слезы Бога… Ценный ресурс… Они не должны достаться… К чёрту! Мне плевать, если даже кто-то и воспользуется ими! Я достаточно настрадался, да я больше и не бог! Здесь ли Агнец или нет, слышит или нет, мне уже всё равно! Я уткнулся носом в подушку, крича в неё, что есть сил. Она вскоре пропиталась слезами, что я копил в себе все эти долгие годы… Я кричал и бился в истерике… Сколько — не помню, но слезы никак не прекращались…

***

— Полегчало? — Клонек протянул мне стакан с уже остывшим холодным чаем. — Ты как? — Голова раскалывается… — болит абсолютно всё — охрипшее от криков горло, заплаканные глаза… Но на душе как-то пусто стало… — Тебе потребуется время, чтобы начать новую жизнь. Не всё сразу, — таролог присел рядом со мной, попивая свой чай. — А Агнец? — я надеялся, что он не слышал моей истерики… — Он ушёл до того, как ты излил свои чувства подушке, на которой я обычно сплю, — Клонек с грустью глянул на растерзанную подушку: во время сильных эмоций я ещё и порвал её когтями. — Ну ничего, подушку можно сделать новую. Что до барашка, то вам было рано видеться. Хоть я и пытался его предупредить… — Да, я уже понял… И ты всегда так делаешь? Говоришь о том, что есть загадками? — Пришлось научиться. Когда ты знаешь будущее… Его не стоит раскрывать просто так. Иначе оно имеет шанс не сбыться. А в таком случае какой я таролог, — чтож, я его понимаю… — А пророчество? — Оно ведь сбылось в итоге? Тот-Кто-Ждет освободился. Физически. — Не поспоришь, — я хлебнул чайной настойки и поморщился: обоняние вернулось, а вкус у чая был до жути горьким. — Пей, он тебе пригодится. Так что ты решил насчёт Агнца? — Пока не знаю… Мне нужно ещё немного времени, чтобы… — Можешь побыть со мной, пока весь яд из организма не выйдет. А там уже и решишь. — Путешествовать с тарологом, который тебя как облупленного знает? Вот уж нет, спасибо! — Ха-ха! Если тебе приятнее в компании моей сестрёнки… — Нет! — Только не эта сумасшедшая! — Ладно уж… Но это только потому, что меня укусил ядовитый червь! — Объясняй как знаешь. Утром снимаемся с места.