Взгляд Ждущего и Вера Ищущего - Перезапуск

*Нариндер* Упрямый осёл! Он отказывается идти, упирается и даже пытается лягаться! Устал бороться с ним… Пора бы найти полянку для отдыха. Неподалёку замечаю дымок от костра, а потому иду к нему. — У меня очень много вопросов к тебе, большая ты лживая птица! — Клонек аж чаем поперхнулся, когда я на него наорал. Да и было бы за что! Он сидел на одной полянке со своим братом, а мне говорил про какое-то семейное проклятье! — Нельзя ж так резко врываться, честно слово! — продолжал откашливаться красный птиц. — Не хочешь ли ты мне кое-что объяснить? А? — Я не обязан ничего тебе объяснять, — таролог отложил в сторону чашку и глянул на меня. — Совершенно ничего? А что насчёт проклятья? — А, семейное проклятье. Он тебя на это взял? — гоготнул Кудай. — Он уже столько пророчеств и проклятий рассказал, что у него ум за разум заходит: начинает болтать всякую несусветицу. Клонек лишь щелкнул клювом. — Хочешь сказать… Что он выдумал? Всё это? — Мой брат… Как бы тебе сказать… — кузнец глянул на своего полоумного брата. — Давай как есть, иначе я ему бока намну! — ох, как я зол! Врать мне?! — О, ты хочешь драки? — проворковал Клонек. — Да, хочу! Кудай, подержи этого ушастого! — я сунул осла кузнецу.

***

Ауч… Красный птиц склонился надо мной, распушив перья и приоткрыв клюв. Я его таким задиристым никогда не видел! — Да я тебя! — даже встать не даёт! Ударит пару раз крыльями, потом стоит надо мной и курлычет. Проклятый птиц! — Прекращай уже, брат, — Кудай, наблюдавший сцену моего избиения с полнейшей скукой, наконец поднял голос. — Но котёнок всё ещё хочет драться! — Я тебе дам котёнок! — от злости подорвался с земли, наплевав на боль, вцепился когтями и зубами в этого наглого красноперого таролога, отчего он стал носиться по поляне, пытаясь меня сбросить. И ведь удалось-таки! А затем надавал мне таких тумаков, что у меня не осталось места, которое бы не болело. — Так, всё, хватит, — Кудай подошёл к своему брату и волоком оттащил от меня. — Ты ж прибьëшь его ненароком! — Убить Бессмертного Бога — это надо постараться, — бросил в ответ Клонек, после чего уселся в уголке пить чай. Меня же подняли, усадили на скамью и стали перебинтовывать. Унизительно… Ещё и рядом кто-то хихикает. Я злобно сверкнул глазами в сторону осла, после чего он заткнулся. — Ты не смотри на то, что он моему брату проиграл, — спокойно произнёс Кудай, накладывая последнюю повязку, после чего повернулся к ослу: — Это был бой среди сильнейших, тебе до них ещё расти и расти. — Ну да, эта потрёпанная кошка так точно меня сможет… — я не стал дослушивать болтливого осла, просто повалил его на землю и заломил руку, да так, что тот завопил от боли. Я подержал его ещё несколько секунд, пока тот не стал реветь, только после этого отпустил. Кудай был прав: я — один из сильнейших. И для меня, павшего Бога, лишённого всех сил, сейчас это было знаком гордости. — Вы не против, если мы тут отдохнём немного, а затем отправимся в культ? — спросил я кузнеца, на что он ответил: — Как угодно, если не боишься предсказаний моего брата. — А что с его предсказаниями не так? — я покосился на красного птица: уже сидел, медитировал. — Как бы объяснить-то, чтоб ты понял… Мой брат… Читает пророчества по материи мира. — Хм? Что за материя мира? — Полотно, из которого соткан мир — так его называет Клонек. Так вот, это полотно в некоторых местах из-за событий прошлого и настоящего истончается, сквозь прорези видны полотна других миров. И мой брат, сам того не ведая, собирает пророчества разных миров, объединяя в одно. Он уже потихоньку сходит с ума, — Кудай глянул на брата таким грустным взглядом, что даже мне стало не по себе, — Я боюсь, что когда-нибудь он обезумеет также, как наша сестра… И тогда… — кузнец замолчал. — В любом случае, это не твоё дело… — А Клонек сказал, что моё. И пока я не буду освобождён… — Нариндер, освободившись, стал пленником нового закона, — Клонек… Напугал! Но я не стал его перебивать. — Покуда пленный не станет свободным, не обретёт счастье мир его, будут страдать живые и мертвые, не найдя покоя ни в мире живых, ни в мире забытых… Ауч, — красный птиц резко пришёл в себя и схватился за голову. — Брат?! — ух, как Кудай всполошился. Я решил не лезть в их семейные разборки. — Что случилось?! — Пророчество… Я… — Клонек тяжело дышал, ощупывая себя по всему телу. Его прерывистое дыхание даже меня слегка напугало… Но вот он успокоился, сел ровно и тяжко вздохнул, пробормотав себе под нос: «Я убит… " — Тьфу ты! Клонек! — Прости, брат… Я опять слился разумом с другим собой… Я почувствовал его смерть… Красное полотно, черный мех, горящие злобой глаза… Потом резкая боль и голова катится в сторону… — бормотал красный птиц, а мне становилось как-то не по себе. — Это… Было пророчество? — тихо спросил я, боясь потревожить его. — Нет, — также тихо ответил Клонек, покачав головой: — Это то, что происходит с миром, полотно которого соприкасается с нашим… — он поднял взгляд усталых глаз на меня: — Нариндер… У меня есть просьба. — Что за просьба? — Найди меня после зимы. Меня или мою сестру. Есть кое-что, что можешь сделать только ты. — Сначала ты с кулаками набросился на меня, а теперь просишь о помощи? Что вообще происходит? — но в ответ мне Клонек лишь бросил взгляд на сидящего осла, развесившего уши. Посторонним в это дело лезть не стоит, понятно. — Всё в порядке с миром, им правит Агнец. И всё живое почитает его, а кто противится воле его, будет принесён в жертву, — загадочно проворковал красный птиц, после чего принялся раскладывать карты. — Что ж, я чувствую себя лучше, мы пойдём дальше, — соврал. Но мне неуютно теперь сидеть с этими двумя птицами. Да и… Клонек прав — нечего простым смертным знать о делах высших существ! — Поднимайся, пора идти! — Не пойду! — замотал головой осёл. — Не понял, — я повернулся к этому нахальноиу куску мяса, ошарашенный его внезапной храбростью. — Ну-ка повтори, — видимо, мой злобный оскал его до чёртиков напугал, раз он вскочил с насиженного места и, потупив взгляд, послушно побрёл за мной. — Вот же упрямое животное! Кудай, одолжи одну вещь! — Вещь? Что? — Дай верёвку, я свяжу этого упрямца и поведу в культ силой! Пора домой. И я вернусь туда сегодня. С живым ослом или мёртвым.

***

Мы стояли с ослом у входа в деревню. Он послушно плелся за мной на поводке всю оставшуюся дорогу. Но вот мы вернулись. Я долго не мог понять, что не так. Как будто бы всё по-старому, но в то же время как-то иначе… Дома большие, явно отстроены Уилмором, трава всюду сухая, но… Было что-то ещё… Что же? Пока я размышлял, нас окружили по меньшей мере шестеро мелких последователей. Кажется, их называют детьми. Они тыкали на меня пальцами и что-то кричали про то, какой я великий. Что происходит? Где Агнец? — Пошли, — я потащил осла за собой — если он сбежит, то я точно его догоню и порву глотку. — Ты вернулся! — а вот и баран. Подбежал ко мне со своей милой улыбкой. Я толкнул к нему новенького: — Вот. Как просил — привёл, — и тут этот пушистый ком набросился на меня с объятиями, пища что-то мне в живот. — Да-да, я тоже рад тебя видеть. А теперь забери от меня новенького, прошу, — барашек наконец отпустил меня и повернулся к ослику: — Здравствуй, добро пожаловать в мой культ, — Агнец погладил перепуганного осла по голове. — Не беспокойся, тебя здесь не обидят. Это Тремеус, — он указал на одного из пожилых последователей. — Он покажет тебе что тут и как. — Спасибо, — вдруг раскланялся осёл. Даже немного обидно. И тут я понял, что поменялось. Моя ферма! Она стоит слева, а должна быть справа! Так, что ещё учудил этот Агнец?

***

Я не помню никого из нынешних последователей. А тем более я не помню детей. И стариков… Где все? Где Мода, Уилмор? Акапи и Торен? Где они? — А ну пошли, поговорим! — сразу после проповеди я затащил его в свежеотстроенное странное здание. Его тоже не было раньше. Здесь последователи делятся своими мыслями с Агнцом. Кажется, это исповедальня… Или как её называют? — Что тебя беспокоит? — через решётчатое окно я видел его чёрные ихоровые глаза. И ещё чувствовал силу короны — он явно решил меня подлечить после драки с красным птицем. Я не против. — Что произошло с культом? Ферма… Это новое здание… Новые последователи… Где Мода, Уилмор, Торен… — А, я обновил культ, — перебил меня барашек. — Я изначально планировал отправить наиболее ценных своих последователей подальше, а сам занялся очисткой. — Погоди… — меня не было несколько дней. За это время он перерезал всех своих последователей (а это больше полусотни), нашёл новых, да ещё и перестроил деревню?! — А ещё поменял некоторые заповеди, — не вижу, но чую, что он там улыбается. Вот же черт рогатый! — И какие же заповеди ты изменил? — Теперь последователи любят стариков. А ещё я убедил их, что ты тоже старик. Только стареешь куда медленнее. Ещё научился оживлять мёртвых и… — он покраснел? — Я решил, что вегетарианство — не самое лучшее дело… Он сделал последователей каннибалами… Жуть… Этот баран вообще понимает, что он натворил?! За мной же теперь будут гоняться с ножом и вилкой! — Не беспокойся насчёт тех последователей, которыми ты дорожил… Ну там бобёр, рысенок и мышка та… И ещё несколько — они живы, с ними всё хорошо! Только они всё ещё в походе, так что встретишься с ними позднее! Торен уже заменил тебя на ферме, Джул ему помогает вместе с другими. Но это позже, а сейчас у меня для тебя есть сюрприз, пошли! — и он вылетел из комнатки, а затем за руку вытащил меня. — Какой? — мы бежали вдоль культа, барашек радостно смеялся, не говоря мне ни слова, , но когда мы подошли к ферме, я вытаращил глаза. — Погоди, это… — Я построил тебе свой собственный дом рядом с фермой, подальше от остальных. Я сам его построил! Честно-честно! — его глазки так сверкают от счастья… Я даже не знаю, как реагировать… Это огромный двухэтажный дом с небольшой верандой наверху, столь огромный, что там могли поселиться с дюжину последователей! А он хочет отдать мне его одному? Да как же так… — Тебе не нравится? Если захочешь — могу и к другим подселить… — Не нужно… Спасибо… Эй! — Агнец вдруг стащил с моей шеи амулет и швырнул его короне, которая с жадностью его проглотила. Мой амулет Луны… Почему… — Думаю, иногда я буду приходить и спать с тобой. Ведь это так приятно, — улыбнулся он в ответ на мой немой вопрос. — А как же ночная охота на пауков? — улыбнулся я в ответ. Любит он это занятие. Шугает детишек Хелоба туда-сюда, ловит и дарит потом мне. Хорошо, что этот пройдоха, что ему последователей продаёт, не знает об этом. А то, чую, бед не оберемся в таком случае. — Я не сказал, что буду всю ночь с тобой спать. Но ты зайди внутрь, посмотри! Там есть кое-что, что тебя порадует ещё больше! Да что я там не видел… Дома все внутри одинаковые… Правда, мой был куда крупнее прочих. И всё же — внутреннее убранство скорее всего одинаковое, если только в поселении не появился плотник. Но, демонстративно закатив глаза, я всё же вошёл в дом. Кошачье любопытство взяло вверх. — П-погоди… — от увиденного у меня перехватило дыхание. Да быть того не может! Нет! Это какая-то шутка? Как?! Невозможно! — Господин! — Аим… Баал… Котята.? Живые… Они рухнули передо мной на колени, моля о прощении и обещая служить мне до конца дней своих. Это какая-то шутка? Один потрёпанный и побитый, с шрамом на правом глазу, мастер меча Аим. Второй, пушистый как ягнёнок, мастер проклятий Баал. Мои последователи. Моя сила и опора. И они здесь, они живы… Колени не выдержали и подкосились, я упал в их крепкие объятия: — Как же я по вам скучал, — прижал этих мальцов к себе. На самом деле скучал. — Мы тоже скучали, господин! — разревелся Баал. Он всегда был такой чувствительный. Аим сверкнул на него единственным глазом: — Прекрати, не позорь господина! — Не, могу! — от его слез моё плечо стало мокрым. Я видел — Аим с трудом сдерживается, чтобы не разрыдаться как и Баал. Но даже он не смог сдержать скупую слезинку, а потом и вовсе уткнулся носом в моё одеяние, оставляя на нём мокрый след. Ох, как мне их не хватало. Этих двух милых котят, что так храбро вставали на защиту своего господина. Маленькие задорные комочки, что скрашивали моё унылое время в небытие… Я так скучал! Я обернулся, чтобы сказать что-то Агнцу, но его не было. Он оставил меня с ними наедине. И я безмерно ему благодарен за это… У меня накопилось столько вопросов, столько эмоций! — Господиииин! — ревел на меня Баал. Аим же всё ещё тыкался мордой в мантию, не желая отрываться. — Тише, тише, всё хорошо, — ох, какие же они хорошие. Самого на слезы пробивает от их вида. — Господин? Вы… Вы тоже плачете? — шмыгая носом и глядя на меня мокрыми от слез глазами, спросил Баал. — Нет, что ты, — поспешно вышел свои глаза, чтобы не смущать мальчиков. Но голову поднял Аим, глянул на меня своей сопливой мордашкой… Ой-ой, у него губы дрожат, он же сейчас совсем растечëтся! — Тише, тише, не плачь, всё хорошо… — а он как заорет! Слезы градом, пускает сопли и слюни, меня за одежду тянет! Ой, довёл паренька… Аим в принципе не позволяет себе сильно эмоционировать, но если уж начнёт, то остановить его тяжело… — Не надо, брат! — Баал оттащил Аима от меня и прижал к себе, пытаясь успокоить орущий комочек. Какие они милые и хорошие. Сидят в обнимочку, вопят. Хехе, милашки. — Идите сюда, любители устраивать болота! — теперь уже я прижал к себе братьев. Такие мягонькие и худенькие… — Ай, господин, что вы делаете?! — а что я? Мне показалось, что у Баала лохматая голова, её пригладить надо. Так зачем вопить и отползать от меня? Аим поднял на меня мокрые глаза. И его прилижем… — Мяу? — Аим продолжал хныкать, но мои кошачьи поцелуи его потихоньку успокаивали. Он поджал лапки, прикрыл глаза и полностью расслабился, тихонько мурлыкая. Даже пузико дал почесать. — Я тоже хочу пузико почесать, — жалобно мяукнул Баал, возвращаясь ко мне. — Правда? Ты любишь, когда трогают животик? — сколько его помню — Баал всегда был недотрогой. Обниматься любил, головой тереться, но чтобы его причесали, погладили или привели в порядок — никогда! В ответ на мой вопрос Баал лишь недовольно фыркнул. Но, противясь самому себе, аккуратно приподнял мантию, позволяя мне погладить его животик. С другой же стороны Аим уже немного успокоился и… Ох, он просто вырубился от большого количества эмоций. Понимаю его. — Подожди меня, я уложу его спать, — обратился я к ещё бодрствующему Баалу. Поднял тощее тело Аима, переложил его на кровать… Хм, кровать…- А кто у нас теперь плотник в культе? — Аим, — спокойно ответил Баал. — Что? Ты сейчас не пошутил? — Нет. Аим всегда интересовался плотницким делом, мне же больше по нраву лечебные снадобья делать. — Никогда не видел, чтобы Аим занимался изготовлением мебели, — но справедливости ради — кровать вышла добротной. Широкая, резная, крепкая. На такой мы с мальчишками втроём сможем спать — даже место останется! — Так ведь в Небытие не было ресурсов, чтобы учиться… Только когда нас сюда затащило, мы смогли потренироваться в новых для нас вещах! — Вот как, — Аим обнял подушку во сне и сладко сопел. Умаялся, бедолага. Я же подошёл ко второму брату. — Господин? Что вы… А-а-а! — я поднял его на руках и осторожно уложил рядом с Аимом. — Что вы делаете?! — Тише, не разбуди брата, — я погладил его по голове, а он подскочил и повис на моей шее: — Вы так изменились, господин… Останьтесь таким, пожалуйста… Мои мальчики… Столько пережили… — Не волнуйся. Отдыхай. Мы ещё успеем всё обсудить. Я хочу посмотреть, что изменилось ещё в культе. А вы вдвоём отдохните, я вернусь чуть позже.

***

Помимо того, что из-за холодного воздуха мерзнут лапки и хвост, а культ весь пожелтел, никаких серьёзных перестановок я больше не обнаружил. Да, ферма переместилась, а точнее, амбары и весь инструментарий. С силой алой короны надо быть осторожнее. Дом мой, к слову, располагался чуть ближе к деревне, чем ранее Агнец ставил мне шалаши. — Совсем вы себя не бережете! — мне на плечи кто-то накинул тёплую одежду. Мррр, как приятно… Но… — В таком возрасте в холод бродить в такой лёгкой одежде! — один из последователей. Он отдал мне своё пальтишко, хотя оно и было мне маловато. — Вы обратитесь к нашим швеям — они наверняка вам подготовят тёплое одеяние! — А, спасибо… — какое странное отношение к моей персоне… Чего это вдруг? Мне надо поскорее найти барашка и расспросить, что тут ещё поменялось! — Ой, ушки же замёрзнут! — пробегавшая мимо девушка стянула с себя шапку и натянула на меня. — Вы себя берегите! Что происходит… Почему они так обо мне беспокоятся? О, вижу красный плащ! Наверняка барашек. Пусть рассказывает, что случилось! — Ой, я тебя не узнал, — хихикает, паршивец. — Да, меня тут по дороге твои последователи одели… Не объяснишь, что происходит? — О, тут много, чего поменялось. Давай зайдем в храм, я тебе всё расскажу. И вот, что он мне рассказал: после того, как он вернулся и увидел кровавое побоище, оставленное мной, ему пришлось успокаивать последователей, которые собирались сжечь меня на костре, если я вдруг объявлюсь в культе снова. Оглянувшись и удостоверившись, что за нами никто не следит, барашек рассказал мне кое-что очень жуткое! Ему пришлось отослать всех важных для меня последователей подальше, чтобы устроить чистку. Он вырезал абсолютно всё население, переделал культ и заново его заселил. А также обновил некоторые заповеди, многие переписал. Он отказался от жертв в угоду жизни, вегетарианство заменил каннибализмом, сделал стариков важной частью жизни, и научился оживлять мёртвых. А когда он вернул к жизни Баала и Аима, те первым делом хотели было с ним снова сразиться, но сил не было. Агнец их успокоил, что Тот-кто-ждет жив и скоро будет тут, надо лишь немного подождать. И спустя пару дней они встретили его, своего господина. То бишь меня. А до тех пор Аим учился плотницкому мастерству, а Баал помогал готовить лечебные снадобья для больных и раненых. — Понятно, — я почесал голову. И на кой ему оживлять мёртвых? Я вспомнил, как быстро утомились мои мальчики, стоило им лишь увидеть меня и проявить немного эмоций. Да, привыкать к миру живых они будут долго. Пусть отдыхают и восстанавливаются, привыкают к новому миру. Деревня преобразилась, это точно. Здесь стало куда уютнее. Агнец явно любил цветы и разного рода камешки, но с приходом осени ему пришлось немного сбавить азарт в украшении цветами. Но даже так он умудрился украсить деревню. Черт, он даже кладбище сделал красивым! Повсюду черепа и украшения из костей убитых. Даже свечи в черепах. Жуть как красиво! И ферма моя разрослась — теперь её хватит, чтобы прокормить сотню голодных ртов! Да, поле с противоположной стороны деревни было куда лучше — больше, плодороднее! И даже… Дети есть… Хах. — Во время путешествия я нашёл деревню, — продолжил рассказывать Агнец. — Предложил им свою помощь, вот они и прибыли сюда. Вместе с детишками. Это же прекрасно, разве нет? — Сколько всего последователей у тебя сейчас? — Где-то тридцать, если считать и детей, и стариков. Тридцать… Шесть деток, скорее всего столько же старцев. Остаётся восемнадцать. Восемнадцать последователей, кто может работать. — А Баал и Аим? А я? — И ты тоже, — кивнул головой Агнец. — А те двое, пусть и не напрямую, но они мои последователи. Нравится тебе это или нет. — Зачем это всё? — задал я мучащий меня вопрос. — Епископы повержены, а я всё время готовился к войне. Сейчас я хочу мирного существования своей деревне. Я хочу наконец жить, понимаешь? — Понимаю… — Знаешь, Нариндер, я нашёл своё место в этом мире… — вдруг заговорил Агнец. — Моя семья была принесена в жертву, я много убегал и прятался, пока и меня не настигла эта участь. А потом я был втянут в войну культов. Я потерял многое… Я искал своё место в жизни. И… Я его нашел. Здесь мои последователи могут быть самими собой. Здесь я могу быть самим собой. Созерцать прекрасное, жить так, как мне хочется самому. И не бояться, что твою голову снова отрежет топор. Я нашёл своё место. И я хочу помочь тебе найти своё, — он поднял на меня взгляд своих больших ихоровых глаз: — Когда наступит зима, у нас будет много времени, чтобы обдумать, что делать дальше! Ты… Можешь уйти путешествовать как Клонек и Кудай, но я бы хотел, чтобы ты остался здесь, со мной. Остался… В культе, где меня хотели убить? — Я не прошу ответа прямо сейчас, нет! Но… Пожалуйста, подумай об этом! — он осторожно подошёл ко мне и припал к груди: — Я тебя люблю, Нариндер… И хочу быть с тобой… — Не могу сказать того же. Мне нужно время чтобы понять, что у меня на душе. — Я не тороплю! У нас с тобой вечность впереди! Я готов подождать, сколько будет нужно! — на меня вновь уставились два больших чёрных глаза. — Я буду ждать твоего решения. — Я дам ответ, когда буду готов, — не только культ изменился. Даже Агнец стал другим. Что ж, такова судьба. Сейчас главная задача — пережить зиму. А там уже и будем решать все проблемы.