***
Уэнсдей Аддамс. Девушка с похорон. Он вспоминает. Упрекает себя за то, что успел забыть некоторые детали, но её версия из снов всегда была слишком размытой. Словно недосягаемый призрак — для времени, пространства и него самого. Уэнсдей Аддамс, которая выходит во двор в компании Энид Синклер, более чем настоящая. Мертвецки бледная, но всё-таки живая. Он оборачивается, держа кисть в руке, чтобы посмотреть на неё. И напрочь забывает о том, чем занимался секунду назад. Он так много хочет ей сказать. Подойти к ней и прямо заявить, что она — единственный лучик света в мрачном царстве его разума. Однако вместо этого он застывает. Она смотрит на него и в то же время как бы сквозь, как будто его не существует. Он возвращается к своей картине. — Эй, видел новенькую? — спрашивает Аякс. — Да, — отвечает он, предпочитая не уточнять: «она преследует меня уже несколько месяцев».***
Он мчится по лесу. Она в опасности. Она в опасности, а он слишком далеко, чтобы прийти на помощь. По его щекам катятся слёзы сожаления — воспоминания о последнем разговоре с ней, переросшем в ссору, крутятся в голове. Обвинения. Злость. Боль. Ревность. Он ускоряется в надежде, что хотя бы на этот раз судьба будет к нему более милосердна.***
Невермор вновь распахивает свои двери для учащихся в следующем семестре. Ксавьер задаётся вопросом, вернётся ли она сюда. Он почти перестаёт надеяться, проводя всё свободное время в своей мастерской, когда в дверь настойчиво стучат. Он поворачивается. Она стоит на пороге и смотрит на него так задумчиво. Так красиво. — Ты мне снился, — говорит она.