Исключение из правил

Каждый человек, хоть раз в жизни, делал выбор, о котором потом сожалел. Выбор - случайный или осознанный, независимо от желания, меняет твоё будущее. За последние несколько месяцев я миллион раз прокручивала в голове различные варианты, как могла бы сложиться моя жизнь, если бы я не сделала тот или иной выбор. Начиная с нашей первой встречи Эйден Росс будоражил меня. Он завладел моими мыслями, а затем и сердцем, лишь благодаря выбору - пути, по которому я решила пробежать, желая избавиться от ночного кошмара. Как бы сложилась моя жизнь если бы не было такой жары в тот день? Или проснись я на пол часа позже? Тогда, возможно, позже, мы столкнулись бы в школьном коридоре, или, может быть, в продуктовом магазине. Он, вряд ли бы, запомнил мое, ничем не примечательное, лицо. Или возможно, я заметила бы его в кафе. Он сидел бы один, пил холодный ванильный кофе, весь такой загадочный и горячий. Со своей фирменной ухмылкой, отказал бы официантке, спросившей его номерок. Возможно, он и вовсе не задержался бы в такой дыре как Старкс. Возможно, тогда все сложилось бы по-другому и он был бы сейчас... жив. Даже мысленно я стараюсь не говориться слов: «умер», «мёртв», «погиб» - в одном предложении с его именем. От них сердце сжимается так сильно, а предательские слёзы собираются в уголках глаз, готовые в любой момент побежать вниз сплошным потоком. С того дня прошло уже 182 дня, а я до сих пор вижу кровь сочащуюся из раны на его груди, так быстро создающую красную лужицу на земле. Слышу оглушающе громкий хруст его черепа от удара о бетонный пол. Вижу руки охранников несущего его неподвижное тело в машину. Странно, но я помню все эти ужасные моменты с удивительной точностью, словно это произошло только что, и как смутно помню эти 182 дня без него... *** flash back *** Очнулась я в больнице спустя почти три дня. Надо мной стояли до смерти перепуганные родители в кресле спал Кайл, рядом с кроватью сидела заплаканная Лола. Слезы на щеках мамы были красноречивее слов. Я знала почему нахожусь на этой койке с перевязкой на правом боку. Моей жизни ничего не угрожало, но мама уже во всю рыдала, точно зная, что сейчас произойдет. - Мам, где он? - спросила я, надломленным сиплым голосом, как идиотка, отказываясь верить ,что его нет в моей жизни. Замешательство на лице папы и вселенская печаль на мамином лице, только усиливали напряжение сковавшее мою грудь. - Эйден ведь вышел за кофе и скоро вернется, правда? - Милая... Он... - Нет. - прервала я ее. Мамино лицо за эти дни осунулось, темные круги залегли под глазами. Папа выглядел ничуть не лучше. Помятый рабочий больничный халат, волосы спутаны, на лице щетина. Я перевела взгляд на проснувшегося брата. Наши глаза встретились и меня затопило воспоминаниями, как волной... Кайл бежит ко мне. Я прислоняю руку к животу, пальцами ощущаю липкую влагу. Смотрю на свою окровавленную руку, падаю и непроизвольно расслабляюсь. Мне не больно. Меня обнимает тьма, тихая и спокойная. Я иду ей навстречу, не желая возвращаться к свету, ведь меня там ждет столько боли сколько обычный человек не в силах вынести. Я трусиха, Эйден. Ты ошибся во мне. Ошибся... и теперь ты мертв. Как и я. Сейчас, когда я до конца пришла в себя мне больно. Болит перевязанная огнестрельная рана, но не она причина моих слез. Не она причина подступающего к горлу комка. Есть рана куда серьезнее, той что покрыта бинтом. Ее нельзя залатать так легко и быстро, как это делают врачи. Нельзя приложить подорожник и подуть. Нельзя наложить швы и заклеить. Даже самое сильное обезболивающее, вроде морфина - не поможет. Не спасет от боли утраты через, которую мне предстоит пройти. Я не смогу пройти через это... Лучше бы меня не спасали... Он не умер. Нет. Он выжил. Да. Точно. Нет, я же видела это своими глазами. Он не дышал... Мне казалось, я говорила все это мысленно, но кажется все слышали, поэтому я не возражала против укола успокоительного влитого в мое тело медсестрой. Мои рыдания стали тише, дыхание выровнялось, веки отяжелели, а все тягостные мысли растворились. Я уснула, часов на восемь. Затем с пробуждением вернулась боль. Я сама попросила новую порцию волшебного средства отключения от реальности, но к несчастью получила отказ. Ласковый осторожный, но тем не менее отказ. - Ты только проснулась милая, тебе нужно поесть. Твое ранение быстрее заживет, если ты будешь соблюдать все рекомендации врача.  Раньше, я бы поспорила с родителями, но сейчас мне было все равно, что с моим телом. Я лишь хотела вновь ничего не чувствовать. Желательно на совсем. - Я поем, если ты дашь мне успокоительное, чтобы я еще немного отдохнула. Мой голос был хриплым. Но слез не было. Я держала мысли в узде, стараясь думать о чем угодно только не о причине заставившей меня так бесстыже шантажировать собственную маму. - Хорошо, но только после еды. - Ладно. Этот режим "Сон - еда - сон" был моим спасательным кругом, пока врач не запретил давать мне успокоительное. Тогда-то и начался ад на земле. *** Меня зовут Розалинда Грейс Маккейл, по крайней мере так написано в моем аттестате об окончании старшей школы. Сидя в актовом зале среди других выпускников, я не сразу реагирую на своё имя. Наверное, потому, что та Розалинда Маккейл - умерла. Ее больше нет. Как и... его. Прошло 213 дней, как я совершила убийство. В тот день погибло два человека. Таких не похожих друг на друга, но у них была цель, к которой они шли вместе. Они любили друг друга и эта любовь убила их обоих. ***flash back *** - Теперь когда все бумажные формальности улажены перейдём к главному. Роза, подойди, пожалуйста. Я не шевельнулась. У Эйдена на виске блестела кровь мой взгляд был прикован к нему. - Своим упрямством ты все только усложняешь. Мне встряхнуть твоего братишку? Меня замутило. Все мое тело было сковано страхом. Мне казалось что все это происходило не со мной. Это все сон. Очередной кошмар. Пожалуйста.  Я со вздохом сделала несколько шагов и встала рядом с Аланом. - Вот так. Алан ободряюще похлопал меня по плечу. Живот скрутило в тугой узел, когда Алон вложил в мою руку тяжелый холодный пистолет. Я уставилась на эту «огненную смерть», которая должна будет забрать жизнь моего любимого.  Я смотрела, кажется, целую вечность. Пока внутри меня буря превращалась в лёд. Лёд - толще ледника на северном полюсе, холоднее, чем температура на самой далекой планете от солнца. На одну секунду я представила, какой станет моя жизнь после этого дня, если я убью... Нет. Не думай об этом. Нельзя. С каждой секундой вес пистолета увеличивался. А мои пальцы так крепко его сжимали, что казалось вмерзли в металл.  - Ты знаешь, что нужно сделать, дорогая. Покончи с этим и все поедут по домам. Я понимала глупость моей затеи, но внутри меня все кричало, что я обязана это сделать. Хотя бы попытаться.  Направив пистолет на Алана, я услышала звуки снимающихся с предохранителей, как минимум, четырёх пистолетов. - Было бы крайне глупо с твоей стороны стрелять в меня. - Было крайне глупо вооружить меня. - передразнила я его. - И что ты сделаешь, Роза? Убьешь меня? - Я не идиотка. Конечно, нет. Просто крайне приятно держать тебя на мушке, пусть и не долго. Алан засмеялся. - А она с характером. Одобряю, племянник. - Мне не интересно твоё мнение, так, что засунь его... - Ай... Мы с Эйденом обернулись на звук. Кайл стоял в десяти шагах от нас «в обнимку» с охранником, головорез взял его в удушающий захват своими ручищами, а второй приложил дуло пистолета к его виску. - Это так - на случай, если ты вздумаешь упрямиться, - пояснил Алан. Я опустила руку с пистолетом и сделала шаг в сторону брата. Охранник державший его сдавил шею сильнее. Я замерла. - Ты начинаешь меня раздражать, Роза. Время дорогого стоит. Живее жми уже на курок! - рявкнул Алан Росс, поднял мою руку и вложил в свою. - Я помогу тебе решиться. Вот мы стоим. Вместе держим пистолет направленный Эйдену в грудь, в то место где находятся сердце, мои пальцы уже совсем заледенели в руке убийцы. Я не могла смотреть в глаза Эйдена, в которых не было осуждения и ненависти, глаза полные любви и нежности. По моим щекам текли беспомощные немые слёзы. - Прости меня, - одними губами сказала я. Алан снял с предохранителя пистолет и встал ко мне плотнее, прицеливаясь. - У тебя есть шанс сказать последнее слово и попрощаться, дорогой племянник. - Я не мог не влюбиться в тебя, Роза. Мне жаль, что все так вышло. Но если бы я мог отмотать время назад, я бы не стал ничего менять. Ведь я узнал, каково быть счастливым рядом с тобой. Ты: сильная, смелая, добрая, красивая, умная девушка и со всем справишься. Даже не сомневайся. Но самая главная причина почему я полюбил тебя - это твоё умение прощать. Так что пообещай мне одну вещь... - Не надо. Пожалуйста. - Не плачь, принцесса. Будь храброй. Прости меня и прости себя. Здесь нет твоей вины. Забудь это как страшный сон и живи дальше. - Эйден... Я в захлёб ревела и лицо Эйдена расплывалось перед глазами. - Давай покончим с этим, Алан. - сказал Эйден, по обыкновению ухмыльнувшись. - С превеликим удовольствием, - ответил ему дядя и сжал мою руку надавливая на курок. - Нет! - завопила я одновременно с выстрелом. Время остановилось. Все было как в замедленной съёмке. Звук пули вонзающейся в грудную клетку Эйдена, шумный выдох боли, вскрик от падения на землю. Рука Алана вырвавшая у меня пистолет и направленная мне в лоб. Звук выстрелов со стороны входа в ангар. Звук приближающегося вертолёта и шум сирены, полицейских патрульных машин. Началась перестрелка. Резкая боль в животе заставила меня согнуться пополам. Но я все так де упрямо смотрела на то место где секунду назад стоял он. Я не замечала хаоса вокруг, будто весь мир сузился до одного конкретного человека лишенного жизни. Голова сильно закружилась и я перестала контролировать происходящее. Я почувствовала что упала, скорее всего ударилась головой. Но мне было все равно. Я смотрела на то что какие-то люди убивают охрану Алана, сам он ранен, но не убит. Все равно, что меня хватает на руки незнакомец и несет мое обмякшее тело куда-то. Моим единственным желанием было остаться рядом с ним. Я хотела было потребовать, чтобы меня отпустили, но мое тело меня не слушалось, а к языку, казалось, привязали якорь. Мои предательские глаза, в конце концов потеряли из виду тело Эйдена и я провалилась, как мне казалось, на самое дно. *** - Привет. Он догнал меня в коридоре первого этажа, когда родители уже вышли из здания школы на парковку. - Привет. - Как дела? - Нормально. Я поковыряла пальцем уже снятую шапочку выпускника. - Вау... Никогда бы не подумал, что наступит тот день, когда этот стандартный диалог может зайти в тупик. - Прости, Оскар. Нет настроения. - А когда оно у тебя было? Мы оба знали ответ на этот вопрос, но оба промолчали. - Как долго ты будешь заниматься самобичеванием? Вы попали в перестрелку, ты не можешь винить себя за то, что ты выжила, а он нет. - Могу и буду. Оскар тяжело вздохнул и положил руку мне на плечо. - Я не очень хорошо знал Эйдена, но уверен, что он бы не хотел, чтобы ты вела себя так. Прекрати упиваться горем и живи дальше! Он стоял глядя на меня и тяжело дышал. Злится. - Ты бы видела себя со стороны, Роуз. Скелет обтянутый бесцветной кожей, а глаза, когда-то светящиеся, стали совсем темными и пустыми. Твои родные и друзья ходят с таким выражением на лице, как будто ты умерла. Если ты не возьмёшь себя в руки, то скоро так и будет. Я выслушала лекцию от человека, который все не может сдаться, даже когда родные уже опустили руки. Я могла бы нагрубить ему, послать его, так же как я поступила с Лолой и неуемным Кайлом, но почему-то сдержала себя и промолчала. Возможно, какая-то часть меня боялась обрубить последний канат, связывающий меня с миром, с той мной, которой больше не было. Я стояла и молчала, когда перед моим лицом появилась серебряная флешка на цепочке. - Он передал мне послание, за несколько часов до происшествия и сказал отдать только в крайнем случае.  Оскар удрученно вздохнул и взъерошил свои волосы.  - Я не знаю что там, но отдам я тебе ее только после того как ты перестанешь морить себя голодом и поешь. Я посмотрела на флешку и кивнула. Я готова была на все, как наркоман за дозу, во время ломки, лишь бы только получить заветный предмет. Я была такой жалкой, но это было совершенно не важно. Я была больше не важна. Но Эйден был и остается важным.  Предательское сердце грохотало как сумасшедшее, когда мы шли к машине Оскара. Я с большим трудом доела пасту и отодвинула тарелку. - Так то лучше. Оскар протянул мне флешку и я выхватила ее. Резко сорвавшись с места я выбежала на улицу, даже не сказав слов благодарности. От кофе родителей Лолы я бежала. Все мое тело протестовало. Болели ноги, грели легкие и кружилась голова, но ждать дольше я не могла. Я ругала себя за то, что забросила бег. Ведь, это пустяковое расстояние раньше я преодолела бы вдвое быстрее и не было бы ни усталости, ни жуткой одышки. По правде говоря я забросила не только бег. Мои оценки стали хуже, некоторые учителя относились ко мне снисходительно. "Она многое пропустила, пока была в больнице", "Бедная девочка, так переживает", "Она не должна окончить плохо" - вот о чем все думали, когда я сдавала пустые листы на контрольных. Сказать о чем на самом деле думала? Да пошли вы все со своим снисхождением. Я не заслуживаю хорошо закончить школу, не заслуживаю хорошего отношения к себе, порой, я думала, что и кислорода не заслуживаю. Я виновата в его смерти - это аксиома, такая же, что и небо голубое, а трава зеленая, и ни один человек не способен изменить этого. Мое сердце сжалось когда я вставила флешку в разъем и на экране появилось знакомое лицо. Он записал видео. С экрана на меня смотрели еще живые и такие знакомые глаза, которые я не забывала ни на секунду. Приведя свое дыхание в норму я нажала на "play". Изображение ожило и я затаила дыхание. Первые же слова произнесенные Эйденом сказали мне о чем это видео и первые слезинки уже скопились в уголках глаз. - Я искренне надеюсь, что это видео ты никогда не увидишь. Но раз ты сейчас его видишь значит все плохо. Дело даже не в том, что меня нет. Дело в том, что тебя нет. Я с трудом сдерживала рыдания и нажала на стоп, чтобы немного успокоиться. Я не могла смотреть на его лицо, слышать его голос и не скучать. Мне так его не хватало, что я не могла дышать. Когда я успокоилась и возобновила просмотр прошло уже около 10 минут. - Ты сейчас в душе. Тебе позвонил мой дядя, я не слышал, что он говорил, но догадываюсь. Хочу сказать тебе, Розалинда Грейс Маккейл, ты никогда не станешь актрисой - врать ты совсем не умеешь. Я знаю, что произойдет дальше и моя смерть не помешает мне посадить дядю за решетку. Механизм уже запущен, остается лишь ждать. С делами все ясно, но а что мне делать с тобой? Я не могу заставить тебя хотеть жить, ведь меня нет рядом. Ты даже не представляешь как я зол, что ты это видишь, ведь это означает, что ты не справилась, сдалась и проиграла. А значит и я тоже. А я, как ты знаешь ненавижу проигрывать.  Это видео я прислал Оскару и проинструктировал не отдавать тебе, если только это не вопрос жизни и смерти. Возможно, ты считаешь меня жестоким, но так нужно. Ты должна понять. Я не хочу быть причиной твоих страданий, слез и мучений. Если ты не живешь нормальной жизнью, то зачем тогда это все? Я люблю тебя и желаю тебе только счастья. Отпусти меня, если воспоминания обо мне тянут тебя на дно. Забудь меня и живи дальше. Что? Не нравится это слышать? Не хочешь забывать? Тогда борись. Ты невероятно сильная и смелая, так что не смей киснуть. Я не позволю тебе так поступать. Будь сильной и помни меня или сдайся и забудь. Выбирай, Роза. Я знаю, что ты выберешь, так что слушай. Помни меня. Помни почему я полюбил тебя. Сохрани меня в маленьком уголочке своего сердца и живи дальше. Научись вспоминать меня не со слезами и рыданиями, а просто с легкой печальной улыбкой, как грустный, но хороший фильм. Тогда ты сможешь открыться для новых начинаний. Поступи в хороший колледж, отпразднуй это, напившись с друзьями. Прочитай кучу книг и хорошо учись, чтобы за направление ты не выбрала - ты справишься. Хоть я и ставлю на то, что ты станешь выдающимся хирургом или прекрасным адвокатом. Возможно твоя любовь к книгам приведет тебя на факультет журналистики, и там ты встретишь хорошего парня. Вы поженитесь и ты будешь самой красивой невестой на свете. Твои родители будут рады за тебя. Я буду рад за тебя. Возможно ты сейчас мне не поверишь, но когда-нибудь воспоминания обо мне станут просто воспоминаниями, тогда я буду полностью спокоен за тебя, и с гордостью смогу сказать: "Ты молодчина, Роза!".  Проживи достойную жизнь. Живи. Живи хорошо и счастливо. Я буду присматривать за тобой. Люблю. Видео закончилось. Я содрогалась в тихих рыданиях, не желая видеть мамино беспокойное лицо вновь. Я проплакала несколько часов. Мне было грустно и невыносимо больно, но еще мне было очень стыдно. Я думала только о себе и совсем забыла подумать о том, что всем вокруг тоже было больно. Больно видеть сломанного и отчаявшегося человека, который потерял интерес к жизни. Я поняла почему Эйден не хотел, чтобы видео попало ко мне. Он не хотел, чтобы я оказалась на самом дне. Но когда ты оказываешься на дне, у тебя есть выбор:  первый простой - остаться там и утонуть. второй сложный, невероятно сложный, со всей оставшейся силы оттолкнуться от дна и постепенно, движение за движением продвигаться к поверхности - к жизни. Эйден просил меня выбрать и наконец-то я решилась на это. Мне будет не легко, но я справлюсь. Я всегда выбирала тебя и всегда буду выбирать тебя.