Где была твоя голова ?

Злополучное собрание закончилось, медальон «отключили», весело, в общем. Тиму явно хорошо прилетит дома, а вот насчёт себя самой у Серафимы были сомнения. Из галереи она вышла самой последней, вялой походкой, обнимая себя за плечи. Всё-таки самочувствие после такого ритуала не очень. Клим уже ждал возле машины, засунув руки в карманы и безэмоционально смотря на девушку. — Ты как? — по голосу было понятно, что он зол, но Поликутин старался себя сдерживать. — Нормально, — опустив глаза, буркнула Сима. Клим кивнул и, открыв дверь автомобиля, сел за руль. «Твои привычки выдают твою ярость, дорогой. Ты же всегда заботливо открываешь мне дверь, а потом только садишся сам» Пока в тишине ехали, Долмацкая поняла, что направляются они к имению Поликутиных. — Клим, — начала девушка. — Лучше помолчи, — бессцеремонно перебил её Поликутин. Парень припарковался и прошёл в дом, Сима покорно шла за ним. Возможность уйти к себе была, убежать домой, закрыться в комнате и желательно разреветься. Но она шла, как верная собачонка, которую подкармливают возле продуктового. Задумавшись, Долмацкая врезалась в спину парня. — Это предательство, Серафима, наглое и прямое предательство. А вот и первый звоночек, Клим редко называл её полным именем, обычно наоборот коверкал как мог. — Мир спасать можно и по подлому. Развернувшись к ней лицом, Поликутин устало массировал переносицу. — Подлость это про тебя, думаешь, я не знаю про твои ночные вылазки? Я видел твою чёрную бухгалтерию. Сима чертыхнулась про себя и поджала губы от досады. Да, Долмацкая скрывала, умалчивала очень многое, выкручивалась ночью из его объятий, чтобы сделать все свои «дела». Она прекрасно знала свои не самые лицеприятные черты характера, и даже не пыталась их подавлять или хотябы не показывать окружающим. — Выкрасть картину, скрывать Саяну, показаться людям. — каждое слово, произнесённое ледяным тоном, словно било плетью. И сам парень будто разрывался на части, в родных серых глазах промелькнул твёрдый холод и одновременно горячая решимость, — Где была твоя голова? — он не выдержал, замахнулся ладонью, чтоб дать ей пощёчину, силы бы хватило чтоб свалить её с ног. Но Сима на лету перехватила его запястье и сжала насколько смогла, попытка со стороны казалась жалким рывком утопающегов море котёнка. — Не смей поднимать на меня руку. — прорычала девушка, впиваясь ногтями в кожу схваченной руки. — Сломаю. Не одному человеку не дозволено её бить, покалечить во время тренировки это вполне нормально, но дать пощёчину, ну уж нет. Это был не просто удар, а оскорбление, демонстрация своего превосходства ,а самолюбие Долмацкой не могло этого допустить Клим одёрнул ладонь и убрал от греха подальше в карман. — Извини. — Я сделала всё правильно. — Мне иногда кажется, что вы со Зверевым родственники, постоянно ищите приключения на одну точку. — Да, я такая, ты сам прекрасно знаешь мой характер. Ты знаешь, что я могу обмануть, даже не думая. — Знаю, вспыльчивая, хитрая, да, это моя Сима. Лживая, безрассудная, отвратительная, это совершенно чужой мне человек. — Я всё сделала правильно, — ещё раз повторила девушка, убеждая больше саму себя. — Делай как знаешь, но у меня есть приказ председателя. — Замуровать меня дома? — Да, но я лучше ничего не буду делать, — Клим чуть улыбнулся. — Неужели ты не собираешься, не знаю там, поорать, замахнуться кулаком и громко хлопнуть дверью? Вместо ответа Клим прижал Симу к себе. Долмацкая точно знала, каким бы холодным и рассудительным он ни был, таял как пломбир на солнце от одного маленького трюка. Серафима впилась рукой в макушку Клима и прикусила шею в определённом месте, чуть ниже скулы. Пальцы Поликутина сжались на спине девушки. — Я же просил так не делать, — рыкнул Клим. — Давай будем считать это маленькой взяткой за мою свободу.