"Ну уж нет. Я вдолблю в тебя эти правила"

      Междумирец, потирая переносицу, хмуро смотрел на Лололошку, что, склонив голову, виновато прикусывал губу, а худые ручки были заведены за спину, сминая в ладонях собственные же ладони. Он провинился, и он это прекрасно понимал. Обычно всё заканчивалось хорошо: отмотка времени вспять. Или же, в более плохих случаях, его телесно наказывали, из-за чего на его теле оставались большие и не очень шрамы. И он не обижался, так как, как и было сказано, он понимал, что был виноватым.       –Подними голову, – вечно холодный, но и одновременно грозный. Особенно в данный момент. Его тут же послушали. Голос ещё больше принял злые ноты: – Я просил спасти мир, а не уничтожать.       –М-мне... – голос дрогнул, и после последовал глоток слюны. – Мне жаль, сэр... – взгляд голубых глаз опустился. А чужой стал ещё давящей и агрессивней. В сию минуту старший оказался почти впритык к чужому телу и заставил поднять того и взгляд, и голову. Теперь Междумирец чуть ли не нависал над, по сравнению с его ростом, маленьким тельцем мироходца, что успел несколько раз помолиться всем богам, которых он знает. Взгляд, напор и аура вокруг них были дикими, давящими, в бешенстве, и это даже не все эпитеты данной атмосфере, которые мы нашли.       –Ты много раз вместо того, чтобы спасать миры, просто-напросто их уничтожал. И я либо их восстанавливал, либо наказывал тебя по-лёгкому. А сейчас ты хочешь, чтобы я простил тебя за то, что уничтожил один из главных миров этой мультивселенной? – изумился учитель, а голос неожиданно стал спокойным. "Не к добру," – сразу подумалось шатену, и он не прогадал. Его схватили за шею и, оторвав от пола, прижали к стене. – Ну уж нет, – Роман, начав хватать ртом как можно больше воздуха, начал брыкаться, мотать ногами и пытаться оттолкнуть худыми руками наставника или хотя бы ослабить его хватку. Но ему не поддавались. – Я вдолблю в тебя эти правила, – голос под конец будто стал адским.       Лололошка задыхался, а в глазах темнело. Единственное, что он мог разглядеть перед собой, – пылающие фиолетовые глаза и стиснутые зубы. И казалось, что в лёгких уже не осталось и крохи кислорода, и парень просто потеряет сознание, как его отпускают на землю и берут за подбородок, смотря на то, как он пытается отдышаться.       –У... Учитель... П-пожалуйста, не над-до... – шепчет младший.       Но его не послушали. Наоборот, его кинули на рядом стоящий стол и ударили в челюсть, шипя: "Заткнись, мироходское отродье". Мужчина начал разрывать чужую одежду, открывая вид на достигшее возраста согласия тело. Откинув обрывки ткани на пол, мужчина осмотрел Лололошку. По щекам текут слёзы, каждая клетка тела подрагивала. Голое тело парня было поистине прекрасным и, в каком-то смысле, эстетичным, что было из-за большого количества шрамов и хрупкого, почти женского, телосложения. Он проглотил свою слюну, сжав чужую талию и переворачивая мироходца на живот. Дитя пустоты начал стягивать с себя брюки и нижнее бельё, освобождая свой член что было больше похоже на щупальце, разве что без присосок, или остроконечную тентаклю.       Шатен с ужасом смотрел на него через плечо. Из глаз с новой силой потекли слёзы. В это время учитель взял своё щупальце и прижал кончик к чужому колечку, после начал медленно вставлять, чтобы не навредить своему половому органу и не так сильно навредить парню, всё же, хоть тот и натворил дел, это был его первый раз, и он не хотел создавать первое впечатление о половом акте плохим. Лололошка вскрикнул, когда мужчина ввёл половину, и выгнулся, раскрывая рот. Глаза заблестели от влаги. Парень проскулил, ложась на стол.       –М-мире-е-ец... – всхлип.       Его взяли за ягодицы и начали вставлять до упора. Рома закатил глаза от боли, простонав. Слёзы стекали на поверхность стола, слюна тоже. Брюнет облизнулся, бесстрастно смотря на ученика, хотя внутри явно пылал огонь от желания. Он начал совершать первые толчки, сразу переходя на средний темп. Он откинул голову назад, слушая чужие крики со стонами и всхлипами, прерываемые мольбами остановиться или просто громкими протяжными выкриками его имени. К удивлению Междумирца, у него самого расплылась улыбка на лице. Внутри ощущалось какое-то больное увлечение, похожее на садизм.       Прикусив нижнюю губу, всё ещё садистически улыбаясь, он начал быстрее двигаться сильнее сжимая чужие ягодицы. Дитя пустоты склонился над его телом и начал оставлять засосы и укусы, что начали кровоточать, на чужих плечах.       –А-а-ахх!! М-мирееец~ – вспхлипывая, он простонал.       В дверном проёме показался Арнир. Он просто проходил мимо, но, завидев подобную интригующую картину, решил понаблюдать за сия зрелищем.       –Вот так страсти... – вскинув брови, он, не выдержав смущения, пошёл дальше по своим делам, оставляя учителя и ученика наедине.       А их, по большей части, односторонняя страсть подходила к концу. Сделав завершающие толчки, Мирец с глухим стоном кончил в нутро парня, а тот, выгнувшись и вскрикнув, тоже простонал и кончил. Оба тяжело задышали. Повелитель Времени вышел из чужого тела и выпрямился, оглядывая тело ученика. Лололошка подрагивал, с его члена стекала сперма, а из ануса вытекало фиолетовое семя Междумирца. Он коснулся чужого члена и собрал его кончу.       –Хах, уже всё? – он посмотрел в чужие глаза и бесстрастно хмыкнул, а после начал надевать свою одежду.       Мироходец же остался лежать на столе, подрагивая и тихо плача, пока из него вытекала субстанция бога.