Invisible

じゅうろく Старое здание оказалось практически пустым, не считая полусонного персонала и редких, случайных посетителей. Они сидели в огромном, просторном зале, занимая один из столов, в длинному ряду точно таких же. Справа тянулись бесконечные ряды книжных стеллажей, с алфавитными указателями и разделами. Казалось, в эпоху компьютерных технологий книгам здесь приходилось особенно тоскливо и одиноко. Никто, как раньше не стряхивал застоявшуюся пыль с их корешков, не перелистывал теплыми пальцами изношенные временем страницы, а главное так незаменимо и остро не нуждался, в вечно хранимой ими, информации. Но книги по-прежнему доверчиво, умиротворенно берегли свои хрупкие, печатные души в надежде, что когда-нибудь снова попадут в надежные человеческие руки. Сжатый, сухой воздух призрачной дымкой плыл под высоким потолком, создавая атмосферу какой-то мистической загадочности. В зале было тихо. Слишком тихо и пусто, так что можно услышать, как периодически хрипло булькает вода в кулере возле двери. И снова начавшийся дождь, будто специально уныло настукивал в стекла панорамных окон, угнетая настроение. Тошимаса скрупулезно шелестел старыми газетами. Здесь они оказались в свободном доступе, и теперь целая стопка ожидающе возвышалась на краю стола. Курить было запрещено, и Таканори маялся от явного безделья, нервно вертя в пальцах металлическую зажигалку. Он уже успел сходить беспричинно прогуляться среди книжных полок, не обнаружив ничего особо интересного. Все ожидал услышать громкий, победный возглас типа "ятта!", который бы означал конец их пустого убивания времени. Но гнетущая тишина по-прежнему нарушалась лишь шелестом газетных страниц и раздражающим кулером. Устав шататься без дела, Тано вернулся на жесткий неудобный стул и, подперев подбородок руками, уставился на сидящего напротив Тоши. То как он убирал с лица длинные надоедливые пряди волос, хмурил брови, пытаясь разобрать печатный текст, как неосознанно пожевывал нижнюю губу и скользил длинными, тонкими пальцами по странице, все это было таким естественным и привлекательным, словно он знал этого человека уже очень давно, каждый его жест и привычку. Даже сейчас его болезненно бледное лицо все еще не потеряло своей изящной красоты, хоть и заметно изменилось с момента их первой встречи. Тогда Хара показался ему дерзким, нахальным засранцем, которого хотелось лишь придушить. Но, когда он пришел к нему с робкой надеждой остаться на ночь, выдавая свои пугающие способности, глубоко внутри уже что-то щелкнуло, намекая на тривиальные теплые чувства. Кажется, столько времени прошло, а на деле лишь второй месяц, зато густонасыщенный и сложный... Только сейчас Тано поймал себя на том, что уже как минут десять открыто любуется им, но ничуть не смутился. Ему это действительно нравилось, и пусть Хара упорно отказывался его замечать, да и принимать всерьез тоже. Может, он просто боялся...? В голову начали заплывать неприятные, тоскливые мысли и теперь уже неизбежные. Таканори не сдержал грустной улыбки, упираясь сжатым кулаком в свой висок. Неужели он сможет так просто его отпустить? Положить цветы к мраморному надгробию и сомкнуть ладони, оставляя лишь скорбные воспоминания. Похоже, это его личное проклятье - отправлять любимых людей за край могилы... Тошимаса внезапно поднял на него вопросительный взгляд, обжигая агатовой тяжестью. - Нашел что-нибудь? - спохватился Таканори, отводя глаза, и схватил первую попавшуюся газету. - Пока нет. Нихрена интересного... - Тоши сокрушенно вздохнул, резко перелистывая страницу. - Какие же они пыльные! Будто им не пять лет давности, а все сто, -вокалист недовольно почесал защекотавший нос и скривился. - Надо было у той бабули хоть примерную дату выведать, а не дайкон хватать. Мы тут до утра проторчим. - Сомневаюсь, что она бы ответила. Она имени-то не помнила, - отмахнулся Хара, невольно вновь вспоминая пожилую женщину. Ее заботливые глаза. Было в них что-то... Нет, не тошнотворная жалость. Что-то особенное и необъяснимое. - А..! - Таканори неуверенно запнулся. – Черт, кажется, я нашел. Дом 213... 19 августа... - Что там?! - Тоши нетерпеливо подался вперед, чуть не уткнувшись в лоб друга. - Дай сюда! Тано оживленно приподнялся, упираясь коленом в стул и двигая найденную статью на середину стола. Их плечи возбужденно соприкоснулись, мешая что-либо разобрать. Вокалист перехватил инициативу, быстро пробегая глазами столбики черных иероглифов. А Хара предпочел устало опуститься обратно на стул, решив, что после все спокойно прочтет. - Охренеть! Он перерезал всю свою семью! Беременную жену и... Жесть! - выпалил Тано, бросая на него воодушевленный взгляд. - Как его звали? - Танехико Кивамура. Пишут, что он сошел с ума. Ну не удивительно, такое-то сотворить. Конченный псих! Теперь понятно, почему он такой буйный. - Он буйный, потому что не помнит своего имени и поэтому не может простить себя. - Как это благородно! - с сарказмом фыркнул Таканори. - Да как вообще можно простить за такое?! Тошимаса медленно потер переносицу, прикрывая потяжелевшие веки. Глаза начинало болезненно ломить, предвещая очередной приступ. - Тано, ты слишком критичный. Я тоже сумасшедший и неизвестно, что сделаю, когда моя крыша окончательно съедет. Возможно, у него тоже были причины. - Я уверен, ты никого не зарубишь топором. Я тебе этого не позволю. - Как это мило с твоей стороны, но что ты сделаешь? - Тоши приоткрыл один глаз, насмешливо взглянув на расхрабрившегося парня. - Пристегнешь меня наручниками к батарее?! - Пристегну, если надо будет, - самоуверенно заявил Таканори, возвращая ему его же слова, сказанные когда-то, и вернулся к газете. – Нет, это же надо... И теперь призрак этого полоумного живет в твоем доме. Непостижимо и отвратно... Но Хара уже не слушал его. Перед глазами все предательски расплывалось, превращая пространство в слепое пятно. Острая, жалящая боль вновь скручивала виски, захватывая в жестокий плен надежду на спасение. Сознание липко ускользало, угрожая опрокинуть его в обморок, но он старательно цеплялся, онемевшие пальцы упорно копались в кармане, в поиске чертова пузырька, не позволяя скатиться в темноту. Он обессилено ткнулся головой в сложенные руки. - Ты в порядке?! - испуганно выдавил Таканори. Но понятливо решив больше не задавать дебильных вопросов, ринулся в конец зала. Все же дурацкий кулер оказался весьма полезным. Пластиковый стаканчик с водой слегка расплескивался в беспокойно трясущихся пальцах, но удачно достиг конечной цели. - Вот... выпей лекарства... Тоши в привычном жесте закинул в рот несколько капсул, подавляя судорожные импульсы, и залпом опрокинул стакан. Теперь оставалось только ждать. Тано нервно теребил несчастную зажигалку, неотрывно посматривая на притихшего парня. Он все так же сидел, уткнув голову в сложенные на столе руки. Кажется, ему стало легче. Тяжелое дыхание выровнялось, став спокойным и тихим. Но это еще больше перепугало вокалиста. - Эй, Тоши, - осторожно позвал он, мягко дотронувшись до безжизненно холодной кисти. - Ты как, а?! Парень не отвечал и не шевелился. Таканори затряс его сильнее, растирая тонкие пальцы и пытаясь проглотить волнение. - Ты меня слышишь? Тоши? Ну же ответь мне! Хара, мать твою очнись! Но снова никакой реакции. Таканори крепче сжал ледяную ладонь и мягко погладил черноволосые пряди. - Тоши... Ну, пожалуйста... Все. Я звоню в скорую! И если ты думал, что я поверю... - Хватит истерить, - хрипло отозвался Тошимаса, поднимая взлохмаченную макушку. - Я еще не сдох. А ты слишком шумный. С тобой если и захочешь, не умрешь спокойно, - он расплылся в вялой, теплой улыбке, щурясь и разглядывая побледневшую мордашку. - Нихрена не смешно, - буркнул Тано. Он поддался легкому порыву собственных эмоций, избавившись от мыслительных процессов. Обогнув стол, он подошел сзади к вредному объекту своих глупых тревог и крепко обнял его, утыкаясь носом куда-то в плечо и шелковистые волосы. Тоши молчал, не решаясь даже пошевелиться. Ему было так уютно и хорошо. Похоже, это намного лучше любого дрянного лекарства, только вылечивало бы опухоли... - Почему... почему всегда так внезапно..? - Таканори говорил тихо, чуть опаляя неравнодушным дыханием его шею. - Приступы стали чаще. - Я знаю. Мы оба знаем, чем это закончится... - А как же наше расследование? Ты хочешь все бросить? Тошимаса усмехнулся, легонько поглаживая тонкое запястье, неторопливо передвигая серебряный браслет. - Я этого не говорил. Теперь нам предстоит на кладбище ехать. - Для начала тебе стоит немного отдохнуть, - строго заявил Тано, поднимая голову, и, пытаясь взглянуть на него, как на непослушного ребенка. - Так что, никаких кладбищ пока. Но Хара быстро оборвал весь его наседкин пыл. - Больше не произноси это словно на букву "о", идет. Все мы знаем, где я собираюсь провести свой отпуск в ближайшую вечность. И нет, Таканори, это не Мальдивы. Так что, времени нет. - Ладно, упрямый баран, - сдался Тано, шутливо "поедая" его затылок. - Поехали...