Стоматология и дела любовные

      Петя нервно стучал каблуком туфель по плитке, оглядывая коридор. Он в муниципальных клиниках не бывал никогда, а уж у муниципальных стоматологов… Даже в детстве мать искала частных, хороших, которые не будут ребенку сверло в нервы пихать, так что об ужасах муниципальной стоматологии Петя только слышал, но ему и слухов хватало. Перед тем, как переехать в Питер он специально устроил тотальный ремонт в своем рту у своего частного врача. Так что переезжал он с идеальным ртом. А вчера жевал шоколад и так зуб заныл. Петя аж пересрался. Что ж за зубы такие!       Времени (и денег) искать частного сейчас не было, а уж глядя на эти цены… Крестясь, Петя глянул сайт поликлиники, где был прикреплен, прочитал отзывы на всех врачей и, найдя некого Игоря Константиновича Грома, которого все хвалили и ставили пять звезд, снова перекрестился и взял талончик. Цены были очень щадящими и симпатичными, но Петя все равно сидел и молился про себя, чтобы он от боли там не отъехал.       Дверь раскрылась, вышла милая девушка, вполне спокойная, будто бы это не она только что вышла из кабинета муниципального врача, и Петя, громко выдохнув и собравшись с силами, встал. У него молодость бурная была и, пока не устроился адвокатом в Питер, на рейдах только так мог получить, а уж отходы… А рехаб!.. С болью Петя был знаком. Но со сверлом знакомиться все равно не хотел!       Едва не трясясь он зашел в кабинет, закрыв дверь и неловко положил талончик на стол. Мужчина — Игорь Константинович Гром — оторвался от каких-то бумажек и спросил:       — Какие жалобы?       — Зуб болит. Сладкое вчера ел.       — Ага. Что ж, ясно, присаживайтесь поудобнее, расслабьтесь, сейчас буду.       Петя кивнул. Расслабляйтесь! За три тыщи Петя сомневался, что ему тут дадут расслабиться.       Нервно он лег на кресло и посмотрел в потолок. Ничего, дай Бог, у него там легкий кариес, вылечат за один прием, а после он продаст свой айфон и отложит на частного.       — Удобно? — Игорь Гром настроил свет и поправил маску. Глаза у него, конечно, симпатичные… И в целом… Блин, какой мужик! Высоченный, здоровенный, глаза темнющие, глубокие, волосы эти…       — Ага.       — Хорошо. Давайте посмотрим, открывайте рот.              Петя, выдохнув, послушался и раскрыл рот, обреченно глядя в потолок.       Мужчина навис над ним, разглядывая.       — Стоматологов боитесь? Очень напряжены.       Петя отрицательно замычал.       — Так… ага, вижу. Ну, ничего страшного. Вы, смотрю, сразу же пришли. Вы большой молодец, — спокойно, уверенно начал врач, и Петя чуть не уплыл от его голоса. Вот это голос! У Пети аж мурашки по рукам прошлись. — Многие… так, немного пошире, ага, хорошо… многие до последнего терпят. Я их понимаю, страхи лечения зубов в бесплатных клиниках детских любого до невроза доведут. Так, все остальное хорошо, за зубами следите, смотрю? Отлично. Пока закрывайте. Как у вас с обезболивающими?       — А… нормально… — неуверенно сказал Петя.       — Тогда сейчас вколем… Больно быть не должно, — сказал он, беря шприц и ампулу. — Но у всех по-разному, разная чувствительность… У вас как с чувствительностью?       Петя рассеяно моргнул. Щеки загорелись. Когда у тебя мужик под два метра с такой мордой и таким голосом спрашивает про чувствительность, Пете очень хотелось ответить совсем про другую чувствительность.              — А, ну… нормально… Нормальная чувствительность, — заверил он его.       — Что ж, хорошо. Будет больно — говорите. Мычите. Ну, как сможете, — усмехнулся он сквозь маску.       Петя, как в трансе, кивнул, глядя на него. Отмена, не нужен ему никакой частный! Пусть этот хоть ему все нервы истыкает сверлом, Петя готов терпеть, лишь бы в глаза эти смотреть и голос этот слышать.       — Открывайте ротик.       Петя чуть не отъехал. Чувствуя, как загорелись щеки, Петя широко раскрыл рот.       — Ну, так широко не надо… Но ладно, — улыбнулся врач, делая укол. — Не больно?       Петя отрицательно замычал.       — Хорошо. Расслабьтесь.       Морда у Пети краснела все сильнее — он это упорно чувствовал и свято верил, что уважаемый Игорь Гром этого не заметит или хотя бы сделает вид, что не заметил. Петя таких красивых мужиков сто лет уже не видел, а как в адвокатуре засел… То только на картинках и в зеркале. А этот так близко, так смотрит, такой весь аккуратный, приятный! А пахнет-то от него как…       — Как вы со сверлом? — спросил он, откладывая шприц. — Боитесь?       — Я не боюсь лечения зубов, — отчеканил смущенный Петя.       — Вы просто напряжены, мне и показалось… Что ж, хорошо. Сейчас обезбол схватится и приступим. Вам свет не мешает?       Петя закачал головой.       Ему мешала морда красивого мужика напротив. Так ведь и встать может! Петя же как в Питер переехал, так живет жизнью образцового инцела. Сил не хватает ни на клубы, ни на секс, ни даже на дрочку! Он уже и забыл, что возбуждаться может, а тут… такая машина массового поражения своими темнющими глазами на него смотрит и этим своим невозможным голосом говорит!       — Так… — врач взял сверло и чуть приблизился к Пете. Пете хотелось с криком смущения залезть под кресло. Честное слово, он уже просто забыл, как это! — Открывайте ротик.       Петя открыл.       — Оу… так широко не нужно было. Такие умения нужно в других местах показывать…       Петя широко раскрыл глаза и раскраснелся.       — Я про ЛОРа… — уточнил сбито с толку Игорь, заметив реакцию Пети.       Пете еще сильнее захотелось залезть под кресло. Нет, это же уже просто невыносимо!       Раздался звук сверла. Боли Петя вообще не чувствовал, было спокойно и хорошо. Ну, не считая того, что сам Петя в наглую пялился в упор на лицо Игоря. Тому, кажется, аж неловко как-то было, хоть он и был крайне сосредоточен на зубах.       — Не больно? — ласково спросил Игорь.       Петя чуть прям так и не стек по креслу. Он отрицательно промычал и постарался пялиться в потолок, хотя очень хотелось на Игоря. А пах-то он как! Даже запах спиленного зуба не сильно мешал…       Все лечение Игорь был таким аккуратным и обходительным, с Петей даже его частный так не возился, все спрашивал, уточнял, делал все аккуратно, Петя вообще ничего не чувствовал, ни разу не вздрогнул, ничего, как будто просто валяется себе с открытым ртом и смотрит на классного мужика. Надо этого мужика может… на кофе позвать?.. К Пете снова вернулось напряжение. Легко мужиков к себе было звать в Москве, когда ты обдолбаный и уже лапаешь его за член, а тут… Врач, никто не обдолбан… А еще этот врач крайне похож на натурала! Вообще-то Пете из своего опыта думалось, что большинство мужиков либо би, либо пиздят, но все равно… страшно как-то! К нему тут так по-доброму, а он лезть давай. А если он вообще гомофоб?       — Больно? — спросил Игорь, заметив, что к Пете вернулось напряжение.       — Нет, я просто вспомнил, что коммуналку вчера не оплатил, — отшутился Петя.       — Понимаю, тоже с этой работой вечно забываю. Приходишь, ложишься… так, ротик открываем…       Петя устал краснеть. Он не мог больше краснеть.       Он снова покраснел.       — Ага, хорошо… Ложишься и все, ни на что сил нет. Вечно пеня набегает, до штрафа пока хорошо что хоть не дошло. Так, хорошо. Можете сплюнуть, слева от вас.       Петя хотел пошутить: «я обычно глотаю».       Но жижа во рту его остановила. Он сплюнул и снова улегся обратно, обреченно смотря в потолок.       Звать, не звать? Как-то… страшно, что ли. Был бы еще клуб какой, алкоголь — ок, на шутку спихнуть можно. А тут что? Что он всех врачей потом на кофе зовет или на свиданку?       Но этот Игорь… Ох, этот Игорь.       Петя только в этом кресле осознал, как соскучился по крепкому члену и хватке на глотке или волосах.       — Так… все, — сказал Игорь, отложив инструменты. — Зуб спасен.       — А… и все? Ну… а когда второй сеанс?       — О, я все сделал за один. У вас кариес был на начальных стадиях, он почти всегда лечится за один сеанс.       Он улыбнулся и снял маску. Петя понял, что влюбился.              О Боги, о Боги.       Нет.       Не так.       ОН ВЛЮБИЛСЯ.       Петя уставился в это лицо, на губы, на щетину, на эти скулы, и у него едва ноги по креслу не разъехалась в разные стороны. Он сглотнул, уставился на него и не смог ничего сказать. Все слова в глотке застряли! Он просто пялился на его лицо, рвано кивнул и слез с кресла.       — Тогда… все?       — Да, — врач кивнул, снимая перчатки. — Не есть и не пить ничего пару часов. Зубы у вас в прекрасном состоянии, так что, кажется, вы не нуждаетесь в рекомендациях про зубные нити и как правильно чистить зубы.       — А, ну да… Я в Москве со своего частного не слезал. У меня просто зубы… ни к черту. Я до переезда все вылечил, все по красоте сделал, и вот, прошло пару месяцев и уже кариес. А как-то у меня от ореха вообще зуб сломался.       — Ауч, — Игорь сморщился. — Я орехи в принципе не советую есть, честно говоря, никому. Твердые именно, наши зубы не очень такое любят. Грецкие хорошо заходят, арахис какой, но фундук всякий лучше отложить, но если потянет снова на фундук, вы знаете, куда идти. Если, конечно, не найдете себе здесь нового частного.       — О… ну… нет, — улыбнулся Петя. — Вы классно лечите. Я боялся, что будет больно или еще что-то. Ну, эти ужасы муниципальных клиник… А чего вы в частную не идете?..       — А мне и здесь неплохо платят, — улыбнулся Игорь.       Петя кивнул, нервно поковыряв каблуком плитку. Говорить больше нечего было. Звать на кофе… Да как?! Петя этого уже не делал сто лет, а без наркоты и алкоголя это казалось сделать было почти невозможным. Так что он лишь глупо улыбнулся, поблагодарил и ушел.       Идя по таявшему снегу, он выругался себе под нос. Вот ссыкун! Такого мужика упустил! Стоматолог к тому же! Что может быть лучше мужика-стоматолога?       Петя на себя злился, но в целом подумал, что, в общем-то, ничего страшного. Сильно захочет себе мужика, сходит в клуб, напьется и найдет. Че, в Питере что ли мужиков мало? Выдохнув, Петя подумал, что таких вот — мало. Но он добросовестно забил на этого Игоря Константиновича Грома до позднего вечера, а потом кончил в свой кулак с его именем на губах, с его лицом в фантазиях. Раскрыл глаза, уставился в потолок. Выругался. Нет, ну это же уже невыносимо!       Петя на себя очень злился еще два дня, не понимая, че он так к этом Грому пристал? Но этот голос… и глаза… и улыбка, больше на усмешку похожая… Петя сдался.       Он хотел этого Грома так сильно, что это было почти смешно.       Спустя неделю еще таких же терзаний и дрочки с мыслями о Громе и его голосе, Петя снова взял талончик. У него ничего не болело, но шел он не зубы лечить. Нужен повод и он возьмет себя за яйца и позовет его выпить кофе! Это просто кофе! Он же не отсосать ему предложит, правильно? Что ни на есть приличное предложение! Петя вообще никому такое не предлагал. Либо кокс, либо сразу ебаться, а тут вот как ради этого Грома старается!       Врать, правда, не хотелось. Не то что бы Петя не любил врать — он был адвокатом, так что он обожал врать — но врать Игорю? Кощунство!       Но на радость Пете за ужином кость неудачно попала в десну и, пока он ее доставал, весь распсиховался. Болело так! Глядя на кость, его осенило. Ну, прикинется идиотом, мол, ел рыбу, заболел зуб, а у него же зубы плохие, конечно он испугался! Фыркнув, он отложил кость и продолжил спокойно себе есть, придумывая, как он ловко и красиво позовет его на свидание, как посмотрит — как он умел, со всем своим обаянием! — как улыбнется, губу закусит.       К походу к стоматологу Петя готовился, как к свиданию. Волосы, уложил, приоделся, духами воспользовался, ничего ядерного не ел, прополоскал рот перед приемом и сжевал две жвачки. Обычно он просто чистил зубы перед врачом, но тут решил быть во всеоружии. А то мало ли… вдруг у него там кость застряла?..       В отличие от прошлого раза Петя теперь дрожал от предвкушения. Он был абсолютно в себе уверен!       Дождавшись нужного времени, он постучался и заглянул в кабинет. Игорь оторвал голову от документов и вскинул брови.       — О… Здравствуйте. Вы что, фундук ели?       Петя рассмеялся. Какой этот Гром красивый, какой у него голос… Не мужчина, а мечта! Петя самым очаровательным жестом поправил волосы, закрыл дверь и подошел ближе, улыбаясь так красиво, как умел.       — Нет, обошлось без фундука.       — Странно, у вас же зубы в идеальном состоянии.       — А… ну… Вчера ужинал и так зуб кольнуло сильно.       — Странно… Я ничего такого не заметил. Ну, что ж, ложитесь, сейчас посмотрим.       Петя едва не взлетел на это кресло. Рот специально не открывал. Ему так нравилось, когда Гром просил это сделать! Ох, как бы он об этом просил в постели… Петя был бы не против прямо сейчас на колени спуститься и так хорошо открыть рот… В этом деле Пете равных не было, так что у Игоря был еще один шанс впечатлиться Петиным ртом.       Петя старался не улыбаться, но, восхищенный своими планами, очень хотелось…       Игорь сел, натянул маску и спросил:       — Где болел?       — Правая сторона, жевательный, кажется… Я не разбираюсь.       — Что ж, посмотрим. Откройте рот пошире.       Петя сделал это с таким блаженством, будто бы они уже целоваться хотели начать, а не Игорь собрался лезть в его рот своими этими стальными штуками.       Игорь добросовестно все осматривал и колупался там с таким сосредоточенным лицом, что Пете прям так кончить хотелось. Как он хмурился, как смотрел… От этого взгляда у Пети сердце под горлом билось.       — Я… По правде говоря, я ничего не вижу. Я могу отправить вас на снимок, чтобы наверняка… Так, а что вы ели?       — Рыбу.       — Рыбу?.. Вам… вам не кажется, что кость могла просто попасть в десну, а вы перепутали локальность боли?..       — О… да, знаете, когда вы сказали… — Петя нахмурился, сделав вид, будто бы что-то вспомнил. — Да, кажется… это была десна.       Игорь приспустил маску и понимающе улыбнулся. Пете хотелось запищать. Он чувствовал себя влюбленным мальчишкой, будто ему снова тринадцать!       — Что ж, бывает… Но на снимок я вас отправлю. Потом с ним ко мне, как будет готов. У нас их быстро делают. У меня… — Игорь призадумался. — Окно до четырех кажется, так что если успеете — я вас жду.       Петя закивал и быстро вскочил, забрав направление, свято надеясь успеть.       Рассматривая свой снимок, он хмыкнул — хорошие зубы, че они вечно ломаются? Может от наркоты?..       Петя влетел к нему со своим снимком, гордый. Игорь его осмотрел и хмыкнул.       — Да, кажется, вы перепутали десну с зубом.       — Ну и хорошо, — улыбнулся Петя, ерзая на стуле. — А вы… кофе пьете?       — Нет, — спокойно бросил Игорь, что-то расписывая в этих своих бесконечных бумажках. — На эмаль плохо влияет. Ну, вы знаете… Особенно если без молока. Вы с молоком пьете?       — А я… не пью, — улыбнулся Петя. — А что вы пьете?       — Утром? Ничего. Почему вы спрашиваете? Ищите замену кофе?       — Нет, я… — он нервно дернул плечами.       — У меня жена перешла на зеленые чаи, чтобы зубы не окрашивали, — бросил Игорь меж строк. — Он в больших количествах тоже вреден для зубов, но по утрам — как раз.       Игорь, кажется, решил, что с ним хотят начать светскую беседу и почти с удовольствием втянулся, но, подняв взгляд, увидел совершенно бесцветное лицо. Петя рвано кивнул.       Жена.       Ну конечно.       Ну, блять, конечно.       — А кольцо чего не носите? Чтобы клиенткам больше нравиться? — усмехнулся Петя, скрывая отчаяние. Он так надеялся! Уже напридумывал себе! Тьфу…       — А, ну… — Игорь рассеянно посмотрел на свою правую руку. — Я не люблю украшения, особенно в моей работе, где руки задействованы. Она знает и не злится. Тем более вот, фото стоит, все видят.       Петя перевел взгляд в сторону и заметил злосчастное фото. Да, фото Игоря в обычной футболке и какой-то девушки рядом. Пиздец.       Вот блять…       Он кивнул. Что ж, жена так жена… Зато Игорь врач хороший!       — Что ж, спасибо, что уделили время и извините за беспокойство, — Петя потянулся за кошельком.       — О, не стоит, считайте, это была бесплатная консультация.       Петя качнул головой.       — Бесплатно только сыр в мышеловке, — он положил тысячу, вымученно улыбнулся и встал. Игорь проводил его ничего непонимающе взглядом, растерянно моргнув. Выдохнул, пожал плечами и снова где-то расписался.       Петя был не просто расстроен, он был катастрофически расстроен! Он понимал, что это его проблема, что он себе выдумал уже хер пойми что и поверил в свои же фантазии, но было так обидно. Страна натуралов, блин! Может быть Пете тоже просто нужно найти себе милую девушку, хотя бы потому, что Петя себя считал гордым би. У него же были девушки! Он пытался не думать о том, как по-животному его тянуло к мужчинам и что эта страсть была намного ярче и сильнее, чем страсть к девушкам.       В конце концов, принять, что он — гей, можно было только под коксом, а после рехаба и в трезвой жизни хотелось верить, что он би, ему нравятся девушки и у него на них стоит! То, что вкладки у него были открыты только на гей-порно Петя считал не достойным внимания.       В этот вечер он увел с работы Нину, которая только окончила универ и теперь пыталась понять, как вообще говорить ртом и как заполнять иски, и усадил ее в баре. Они сразу сдружились. Петя был хорошим работником — как и своего бывшего ГУНКа, так и адвокатом, но в обычной жизни он больше походил на ребенка. Громкий, яркий, эмоциональный. А тут Нина, такая же активная и пышущая жизнью, как и он! Конечно они сдружились.       Так что, усадив ее в баре, заказав себе побольше пива, а ей — коктейлей, начал жаловаться, какая тяжелая у него жизнь. Нина молча попивала маргариту и слушала Петю, вскинув бровь.       — Так что, наверное, он пиздит, — кивнул Петя, уже пьяный и очень отчаянный.       Нина тяжело выдохнула, искренне жалея Петю. Она знала, что ему хочется отношений и просто секса, но времени ходить по клубам и свиданкам у него не было, так что тот просто свои желания давил. А сам, бедный, совсем изголодался.       Она аккуратно сказала:       — Петь, я, конечно, знаю, что из твоего опыта даже самые натуральные натуралы в итоге с радостью тебя… объезжали, — она откашлялась. — И я тоже считаю, что среди нас больше би, чем гетеро, но посмотри правде в глаза: большинство мужчин гомофобы и им вообще даже думать страшно, что он может быть с другим мужчиной. Вдруг твой этот… Гром такой же?       — Может, — выдохнул он, грустно смотря на дно бокала. — И что… мне просто сдаться?..       — Не знаю, — Нина пожала плечами. — Ну просто… а что ты хочешь, ломать себе зубы и ходить к нему пока что?.. Пока он не разведется со своей женой ради тебя?       — Он на фотке с ней был с кислой рожей, — сказал Петя свой последний аргумент.       — Ну что, — выдохнула Нина. — Открывай рот, какой зуб тебе ломать будем?       Петя рассмеялся.       — Ломать ничего не надо. Игорек врач, может, и хороший, но насчет их материалов я пока уверен быть не могу…       Нина сочувствующе улыбнулась и похлопала его по руке.       — Не переживай, Петь, найдешь ты себе еще свою судьбу.       — Не нужна мне никакая судьба, это все твои мечты ванильные, — сморщился Петя и залпом допил пиво. Нина с сожалением улыбнулась и кивнула.       У Пети жутко болела голова и сушило. Он явно перепил, а сегодня пятница. Как работать — хер разбери. К нему вроде никто сегодня не записывался, но легче от этого не было. Вытянув ноги и глотая аспирин, Петя вспомнил, как пришел сюда в первый день, его прилепили к другому адвокату и Петя немного боялся. Он же оперативником был, привык силой работать, мозги все свои сторчал, вдруг он тут самым тупым будет? Но, раскрыв дверь, он наткнулся на двух мужчин, которые, не заметив его прихода, спокойно себе говорили:       — Не, Иваныч, не могу я так, пошли в столовку, мне опохмелиться надо.       Петя посмотрел на это и понял: он тут будет как дома.       Сейчас Иваныча очень не хватало, у него всегда с собой ноль пять водки было, но он уже как неделю в отпуске. Пете бы сейчас тоже отпуск не помешал.              Кто-то постучался. Петя устало простонал. Хоть бы не студенты на практику, ему вроде грозились!       — Заходите, — хриплым голосом разрешил Петя и встал, подойдя к бойлеру с водой. — Кофе будете?       — О… нет, спасибо. Не пью.       Петя замер со стаканом воды, уставившись на него во все глаза. О… этот голос он узнает даже с похмелья! Он выругался. Блять, он же похож на бомжа и от него воняет! О нет, нет-нет, Игорь может и женат, но Петя не допустит, чтобы его видели… в таком виде.       Он резко повернулся и выпалил:       — Извините, я на секунду отойду, ладно? Вы садитесь, я сейчас буду!       Игорь, смотря на него с широкой улыбкой, кивнул. Петя выскочил из кабинета пулей с бешено стучащем сердцем. О Боги! Игорь! Это он!       Петя вломился в кабинет к Нине. Та вздрогнула, подскочив на месте и, увидев Петю, выдохнула.       — Стучаться не учили?       — Жвачка есть? И духи какие? Ты вроде унисекс пользуешься? И расческа!       — Э… ты на свидание собрался?.. — хихикнула Нина, достав из сумки духи, расческу и жвачку с мятным холсом.       — Хуже! — крякнул Петя, закинув в рот ядерный холс, побрызгав духи на запястье и, схватив расческу, бросился к зеркалу, пытаясь уложить этот беспорядок хоть во что-то, похожее на прическу. — Ко мне Гром приперся! Тот самый! А тут я с похмелья!       Нина присвистнула.       — Он красавчик?       — Он охуенный красавчик, — протянул Петя и резко повернулся. — Сильно похож на бомжа?       — Шикарный, — улыбнулась ему Нина. — Только лицо и плечи расслабь… О, вот так. Вообще хорошо! Я к тебе зайду глянуть его?       — Только быстро, а то вдруг ты ему понравишься!       Нина закатила глаза и цокнула.       — Я тогда через минутку за книжкой зайду какой.       — Ок. Все, пошел. С Богом, — он выдохнул и вышел из ее кабинета на дрожащих ногах.       Перед своей дверью замер. Господи, аж коленки дрожали. А стоило всего лишь отчаяться и решить, что он в пролете, и вот, Гром аж к нему сам явился! Выдохнув, чувствуя себя влюбленным школьником, Петя зашел в кабинет и натянул самую непринужденную улыбку.       — Прошу прощения, к коллеге надо было заскочить.       — Конечно, понимаю, — Гром улыбнулся. — У нас тут… сама судьба, — развел он руками.       — А вы разве не записывались?..       — Записывался. Сказал, что неважно к кому, просто назвали время и кабинет.       Петя нахмурился и глянул запись. О, и вправду одна запись имеется… И так и написано, Игорь Гром! Вот блин… Посмотрел бы сразу утром, не пришлось бы бежать, жопа в мыле, у Нины духи вымаливать. Тьфу!       — Что ж… и правда, судьба, — он улыбнулся, поправив челку. — Что случилось? В наследство вступаете? — защелкал он клавишами на клавиатуре.       — О, нет. Я развожусь.              Петя замер. Вздрогнул. Задел локтем ручку, ойкнул и полез под стол. Там замер лишь на секунду, чтобы широко улыбнуться, зажмуриться, беззвучно сказав «да!». Выпрямившись, он посмотрел на Грома совершенно спокойно, с нейтральной улыбкой. Не зря ему казалось, что на том фото он с кислой рожей!       — Ну, дело житейское… Вам адвокат нужен только для подачи иска?       — На самом деле… нет, — Игорь нахмурился. — Я знаю, что суд дает три месяца на примирение… Это обязательно? Или вы можете как-то сделать так, чтобы нас просто развели?       — Жена против, так полагаю? — нахмурился Петя.       — Иначе меня бы здесь не было, — выдохнул Игорь       — Что ж, понятно. Все устроим и без трех месяцев.       — Даже если… у меня нет реальных фактов?       — Игорь Константинович, я адвокат. Делать факты из ничего — моя профессия.       — Ох… прямо адвокат дьявола.       — Хуже, — подмигнул ему Петя. — Адвокат дьявола хотя бы не был бывшем ГУНК-овцем.       Игорь пораженно вскинул брови и, усмехнувшись, кивнул. От этой усмешки у Пети мурашки по коже прошлись. В дверь постучались и в кабинет заглянула Нина.       — Я за методичкой.       — На задних полках, — бросил Петя, не отрывая взгляда от монитора, ища нужный шаблон иска.       Нина немного для вида порылась, косясь на Игоря, схватила первую попавшуюся и пошла к выходу. Петя поднял на нее взгляд, Нина показала класс и закрыла за собой дверь. Петя хмыкнул. Конечно класс. Такой-то мужик…       — Так, начнем с формальных данных. У вас ваш паспорт с собой? Данные паспорта жены есть?       — О, да, с собой.       — Отлично, давайте.       Петя взял паспорт и распечатку паспорта жены. Все вписывал он с совершенной спокойным, нейтральным лицом, но внутри все в нем клокотало от восторга. О Боги, у них все может получиться! Ну, может и нет, то, что Игорь разводится вовсе не означало, что ему нравятся мужики, но!..       — О, вам тридцать? Выглядите моложе, — бросил Петя будто меж строк, подняв снова взгляд на экран компьютера.       — Когда вы пришли ко мне на сеанс, мне вообще показалось, что вы студент, — улыбнулся Игорь.       Петя едва подавил мечтательный выдох. Какая у этого Игоря улыбка!       — Так… теперь по причинам. У вас они нейтральные или все-таки есть веские факты? Нейтральные это что-то вроде «я больше ее не люблю». Может, были измены с ее стороны?       — Были, — спокойно сказал Игорь.              Петя вскинул брови. Это что за женщина такая роковая! Такому мужику еще и изменять? У него что, член маленький? Да даже если и маленький, ему что, Бог зря пальцы и рот дал? Петя уверен, что очень даже рабочие.       — Хорошо… — протянул он, щелкая по клавишам. — Зависимости есть?       — Алкоголизм.       Петя замер и перевел взгляд на Игоря.       — Я… кхм, могу задать личный вопрос?       — Догадываюсь какой, — улыбнулся Игорь. — Это был брак не по любви, если вы об этом.       — И… что же вас подвигло на этот брак? Мне для иска.       — О, ну, на самом деле это очень долгая история. Если кратко… то она забеременела и… ну, слезы, крики, мол, аборта не будет, все такое. Я решил, что если не люблю ее, то буду любить ребенка. Я его и вправду любил. Все шесть месяцев, пока она беременной была. А потом был выкидыш. Ребенка не было, брак остался. Она убивалась, не мог же я ей развод предложить? Вот все и затянулось. Вчера предложил — истерику закатила, вещи мои повыкидывала с окна, и это при том, что развода она мне давать не хочет.       Петя выдохнул и кивнул.       — Сочувствую. Могу утешить, что похожий клиент у меня уже был, закончилось все хорошо. Думаю, никаких три месяца суд вам давать не будет.       — А вы… вы же можете быть моим адвокатом?              Петя облизал губы и хищно улыбнулся.       — Разумеется.       — Тогда отлично. Просто… она хорошо играет. Истерики, слезы… ей все верят.       — Суд верит доказательствам, а не истерикам. Есть фото или видео, где она в нетрезвом виде? Соседи знают о ее поведении?       — Весь дом в курсе, — выдохнул Игорь.       — Отлично. Ну, грустно, конечно, но в целом — отлично. Так… По поводу измен. Вы… простите за вопрос, вы знаете ее любовников или что-то такое?       — Лично — нет, но контакты некоторых имею.       — О, их еще было несколько, — кивнул Петя. — Конфликты часто у вас были?       — Постоянно.       — Мг… Так, по поводу имущества… Вы покупали что-то крупное в браке?       — Нет, я не хотел брать ипотеку, так что копил отдельно. Собирался покупать через годик-два.       — Разумно. Иначе плакала бы ваша квартира. Половина точнее. Брачный договор составляли собственный?       — Нет.       — Хорошо…       И Петя увлекся в работу, активно все заполняя, спрашивая, говоря, что и как еще нужно будет принести. За дело Грома он взялся с таким отчаянием, будто в нем в самом деле было что-то интересное, а не обычная бытовуха. Но тут-то на кону Гром стоял! Только… фото это зачем ставить нужно было?       — Можно еще один личный вопрос?       Игорь кивнул.       — Если вы ее не любите, зачем… то фото? Кажется, она не слишком приятное напоминание.       — По правде говоря, меня достали клиентки, которые вешались ко мне на шею. Сначала это было забавно, но когда почти каждая…       Петя пожал плечами. На него тоже часто вешались, ему это никогда не надоедало.       Все заполнив, доделав, рассказав Игорю, что еще ему нужно принести и как оплатить пошлину, он был крайне доволен собой. Такое легкое дело, еще и рядом с Игорем! Петя был очень рад, что он будет его адвокатом. Значит, они смогут еще несколько раз увидеться! Петя уже начал разрабатывать хитрый план по соблазнению всяких уставших от подобных женитьб мужчин, как Игорь выпалил:       — А вы пьете? Мне прямо-таки необходимо с кем-то сейчас выпить.       Петя завис. Медленно моргнул.       Так просто?       Позвать выпить?       И все?       Никак терзаний и сложный планов?       — О… ну… я пью! Все пью! Идемте! Точнее, идем… Мы же на ты?       — Полагаю. А у тебя же еще это… рабочее время, нет?       Петя махнул рукой.       — На запись больше никого нет, а так якобы на дом выехал. Или тебе сильно хочется в коридоре час ждать?       — Я бы подождал, — улыбнулся Игорь. Какая у него улыбка! Ну, по правде говоря, у Игоря были такие белые, хорошие зубы, что не удивительно, что Игорь пытался улыбаться и всем их показывать.       Петя едва по своему креслу не растекся.       Он повел Игоря в свой любимый бар и все не мог себя успокоить, что да, он в самом деле сейчас с Игорем! Ведь вчера он смирился и принял свое поражение, даже тиндер скачал, а тут вот как прямо на блюдечке! Гром был значительно выше его и в плечах шире и все, чего хотел Петя — идти и смотреть на него большими восхищенными глазами. Волосы эти темные короткие, небритость легкая, которая ему шла, и никакой мешающей маски! Петя хотел любоваться им и влюбленно выдыхать.       — Интересная… музыка, — подметил Гром, скидывая кожанку на кресло. Петя подвис на его руках. Вот это руки! Мышцы какие, вены! Петя хотел вылизать его от пальцев до плеч.       — А? Что?       — Музыка интересная.       — А, это кальянный реп! — гордо сказал Петя, сев напротив и, не глядя, почти вырвал меню у проходившего официанта. Тот растерялся, моргнул и отошел. — Не нравится?       — Нормально.       — А ты не разговорчивый, — подмигнул ему Петя.       Гром растерялся, поднял на него взгляд, застыв с меню в руках.       — О… я просто…       — Все хорошо, я могу пиздеть за двоих.       Игорь неловко кивнул, явно смутившийся, и опустил взгляд в меню, листая. Нахмурился, губы поджал, все еще немного смущенный. Петя улыбнулся, разглядывая его, едва мечтательно не выдохнув. Он даже выглядел как… как мужчина-мечты Пети!       — Я даже слов разобрать не могу, — улыбнулся внезапно Игорь.       — Ты о музыке?       — Да.       Петя поднял голову и прислушивался.       — А у нас жара, как на Бора-Бора, я беру тебя у бара, будто бы ты виски, кола, а у вас такой жары не было, ты говоришь, — отчеканил он.       — Глубоко, — с уверенным видом кивнул Игорь.       — Глубоко потом будет у героев текста, — хмыкнул Петя.       — Я тогда буду виски с колой, раз такое дело.              Они вскоре сделали заказ и Игорь резко спросил:       — Сколько тебе?       — Восемнадцать есть уже, — улыбнулся ему Петя, с вызовом глядя Игорю в глаза. Он все еще понятия не имел, был ли Игорь по парням, но Петя сложил развод и это приглашения, еще то, как часто Игорь улыбался ему, и решил, что Игорь или би, или пиздит. Ставил на второе, превратившиеся в первое после виски с колой. Так что сейчас он был абсолютно уверен в своем природном очаровании.       — Ну, меня успокаивает, что мой иск заполнял совершеннолетний, — кивнул Игорь. — И все-таки?       — Двадцать шесть.       — И сколько ты работаешь адвокатом?       — Полгода. А что?       — И в ГУНКе работал? Неплохо, — хмыкнул Игорь.       — Больше того. Почти до майора дослужился.       — Пиздишь, — удивился Игорь, уставившись на Петю во все глаза.       — Нет, — он пожал плечами. — Я был… очень плохим и хорошим работником одновременно.       — Мой отец сейчас полковник. Ему пятьдесят. Ты бы с таким темпом к пятидесяти уже генералом был бы.       — Ага, — выдохнул Петя, без интереса глядя на барную стойку. — Или мертвым.       — Что?       — Что?       Они посмотрели друг другу в глаза и Игорь откашлялся.       — Это неприятная для тебя тема, да?       — Сек.       Петя выхватил у растерявшегося официанта свой заказ и почти полностью осушил все. Потом попросил принести бутылку виски и колы и, когда охреневший официант ушел, Петя сказал:       — Батя мой генерал, в академию затащил с разбитым ебалом, из Москвы с разбитым ебалом я уезжал. Все.       Игорь медленно моргнул.       — Утешать не надо. Я взрослый мальчик.       — Что ж… все равно сочувствую. Полагаю, все отцы менты… со странностями.       — Тебя твой тоже пиздил?       — Боже упаси, мой не настолько, — усмехнулся Игорь. — Ну так… Тоже хотел, чтоб я пошел в академию, а я не хотел. Он мне такое представление в двенадцать устроил, я до сих пор ахуеваю.       — Расскажешь?       Игорь нахмурился, подумал немного и, выпив все из своего стакана, кивнул. Им принесли бутылку виски и колы.       — У него было какое-то задание или что-то такое, а я за ним пробрался… И стал свидетелем, как в моего отца под наркотиками выстрелил его друг, а потом отец пытался его задушить. Разнял их друг, Федор Иванович. А мне кошмары год снились. После этого ментом я быть перехотел, хотя до этого это была святая мечта.       — Ебать… Да такое только в треш фильмах бывает.       — Не только, — хмыкнул Игорь. — Зато появилось желание помогать другим. Хотел сначала на хирурга, но в обучении что-то в голову ударило и пошел на стоматолога.       — А отец твой что? Не ругался?       — О, нет. Он просто не говорил со мной с момента, как я отдал документы и до первой сессии.       — Шутишь?       — Нет. Просто не говорил. Только самое необходимое. Я не сильно убивался, мне семнадцать было, бунтарство, все такое. Да и Федор Иванович часто его ругал за это, и вместо отца обо всем у меня спрашивал. Как учеба, нравится, не нравится, так что я не сильно расстраивался. Мой отец тот еще фрукт. Долго в детстве меня игнорировал, мало уделял внимания, болт забивал… А после того случая в себя пришел. И так до моего поступления. Теперь все хорошо.       — И что же заставило его разговаривать?       — Сессия, закрытая на отлично. Пол вечера зачетку мою тряс и орал: «вот, голова же! Как такие мозги да в ментовку?! Молодец!».       Петя рассмеялся.       — Ну, чтобы в меде закрыть на отлично, полагаю, в самом деле нужно иметь золотые мозги.       — На самом деле… была еще одна причина, по которой он со мной не говорил.       — Да?       — Я… не знаю, как ты к такому относишься, но воздержись если что от комментариев, ок?       — А… ок?..       — В общем, тот напарник, которого он душил… У них потом начался роман.       Петя прыснул. Игорь поднял на него тяжелый взгляд.       — Нет, стой… ты подумал, что я гомофоб, да?..       — Мало ли?..       — Ясно… мозги не очень золотые, — Петя выдохнул, налил себе виски с колой и, сделав глоток под непонимающий взгляд, сказал: — продолжай.       — Ну, роман… который он от меня скрывал, а когда я узнал — как раз дело в мае было перед поступлением — я на него обиделся, что он молчал, а он обиделся, что я должен был сам понять, почему он не говорил. А тут еще и поступление… вот такая семейная трагедия, — он внезапно улыбнулся с теплотой, и Петя понял, что, несмотря на все их ссоры и недомолвки, Игорь искренне любил своего отца. Петя качнул головой. В его мире было слишком мало любви, чтобы понять такие вещи.       — И… как у твоего отца с тем другом?       — Они до сих пор вместе.       — Вот это история любви. Эх, а как романтично началось! С попыток прикончить друг друга!       Игорь рассмеялся.       — Есть такое, — он подлил себе виски, не разбавляя его. — Вы с отцом, как полагаю, больше не общались?       — Я здесь полгода и за эти полгода мы пять раз ссорились и пять раз мирились. Он все пытается меня вернуть в Москву. Миримся, я верю, что он образумился, и снова концерт: ментовка то, ментовка се, погоны это. Да ему есть чем меня попрекать. Но тут одного виски мало, чтобы такое рассказывать… А ты почему вообще женился? Ну, ребенок ок, я понимаю… Но никто не дал тебе совета? Никто не помог развестись потом?       — Я никому не рассказывал причин.       — Ты серьезно?..       — Да. Не хотел расстраивать никого.       Петя уставился на него во все глаза, пьяно моргнув.       — Хуйня какая-то.       — Да, — согласился Игорь. — Ну хоть сейчас додумался наконец, а то хер разбери, сколько бы я там так сидел. То ее жалел, то себя, то время потерянное. Мол, столько прошло, может я все нормально сейчас сделаю? Ага, сделал… Столько времени просрал, пиздец.       — Знаешь… цинично прозвучит, но может и хорошо, что в итоге у вас не было ребенка?..       — Я тоже так думаю, — кивнул Игорь, болтая виски в стакане.       — Так это… в частную че ты так до сих пор не перевелся, с твоими-то руками? У тебя прямо-таки талант, правда так хорошо платят, что ли?       — Платят хорошо, — кивнул Игорь. — Особенно, если бы на жену не тратился. На самом деле… ну, знаешь, ментовская благородная натура, кажется, с генами передается. Мне просто… не знаю, людей жаль. Я с самого начала хотел в частную потом пойти, как опыта наберусь, но ко мне столько зашуганых людей приходило, которые на кресле каменели и потели от страха, а потом говорили, что благодаря мне перестали бояться стоматологов. Богатые люди и без того могут позволить себе хорошего врача, а обычному населению приходится сложнее. Но они же тоже имеют право на нормальное лечение без боли и стресса? Поэтому… — он пожал плечами. — Я врач, потому что хочу помогать людям. Вышло не так грандиозно, как я мечтал. Проводить операции на сердце и доставать людей с того света, но, вытаскивать из людей вместе с кариесом смертельный страх стоматологов тоже неплохо, — он усмехнулся.       Петя посмотрел на него. Такая самоотдача, вера в благое дело и желание помогать Пете были почти чужды. На самом деле, Игорь был первым, кто так искренне и честно об этом говорил, и Петя ему верил, и будто бы этого боялся. Он ведь… он ведь как-то поверил уже давно, что в мире все эгоистичные и жадные, а тут Игорь. Просто тот, кто он есть.       — Что ж… это очень мило, — улыбнулся Петя.       — Я думал, ты посчитаешь меня идиотом.       — Ты хороший человек и в этом нет ничего плохого. Я, может, и мудак, но от этого хороших людей я уважаю только больше.       — Так уж мудак?       — Тебе многое предстоит обо мне узнать, если ты в этом заинтересован, — вымученно улыбнулся Петя.       Игорь откинулся на свое кресло, закинув на спинку руку и, отпив виски, оценивающе осмотрел Петю. Смотрел так, что Пете прикрыться захотелось. Игорь сказал:       — Да, я в этом заинтересован.       Петя улыбнулся ему, подмигнув.       — Так что… ты со всеми такой аккуратный и ласковый? Я-то думал я особенный был, — притворно тяжело выдохнул Петя.       — Со всеми, но, по правде говоря, — он поддался вперед, оперевшись локтями о стол и посмотрев Пете в глаза. — Ты вправду для меня особенный клиент.       — О, правда? — разулыбался Петя. — Чем же?       — Ну, даже самые юные девушки на моем кресле не краснели от того, что я на них посмотрел.       Петя фыркнул и отстранился, откинувшись на спинку.       — Слабовато.       Игорь улыбнулся.       — Да? А если я скажу, что никакая из тех девушек не были такими же красивыми, как ты?       Петя улыбнулся, продолжая смотреть в сторону.       — Уже лучше.       — Хм… И если я скажу, что никто из них так трогательно не смущался, никто так не смотрел на меня? Если я скажу, что… ни разу до этого я не убирал фотографию жены?..       Петя поперхнулся виски.       — В тот… в тот первый раз ты специально фото убрал?       — Да, — улыбнулся Игорь.       Петя широко улыбнулся и подался к нему, оперевшись локтями о стол.              — Что ж, это и вправду показатель. Почему во второй раз не убрал?       — Утром она выкинула мои шмотки из окна, у меня было скверное настроение.       — А… Оу, не заметил. Ты казался таким же улыбчивым.       — Или это потому, что пришел ты со своей этой костью от рыбы?       — Я ведь соврал, — улыбнулся Петя.       — Да?       — Да. Я с самого начала пытался придумать предлог, как бы к тебе еще зайти, а тут эта рыба.       — Так и думал, — улыбнулся Игорь. — Может ты поешь? У тебя такой взгляд, будто ты собрался под стол ложиться.       — О, это не из-за алкоголя, но поесть надо бы.       Он подозвал официанта и, посмотрев на Игоря своим самым обворожительным взглядом, быстро заказал сырную тарелку. Игорь, кажется, снова пытался вслушиваться в текст.       — Дай мне надежду, что снимешь одежду? Вот это рифма, — хмыкнул Игорь.       — А? — Петя повернулся к нему. Смутился немного. — Ты это мне?       Игорь широко улыбнулся:       — Это я слова песни разбираю. А что, хочешь дать мне надежду?       — Я могу, — пожал плечами Петя, игриво улыбаясь.       — Только надежду?       — Игорь Гром, мне кажется, мы еще не так много выпили!       — Хм, понял.       — Нет, но продолжать ты можешь.       — А ты интересная штучка.       Петя подмигнул ему и, сделав глоток виски, облизал губы, не отрывая взгляда от Игоря. Он понятия не имел, чего от него хочет Игорь. Просто секса, чтобы утолить стресс от развода? Хочет его как молодое красивое тело? Как способ расслабиться? Или что-то большее? Петя понятия не имел, но был согласен заранее на все.       Вчера об Игоре он уже даже не мечтал, а сейчас тот сидит и отвешивает пошлые шуточки. Ну, Пете очень нравились эти пошлые шуточки.              Он поправил волосы, провел пальцами по шее, заметив, как Игорь проследил за этим движением, и усмехнулся.       Ну вот, две ориентации: или би, или пиздит.       Петя снова в этом убедился.              Игорь же после третьего стакана смотрел на Петю, как на свой долгожданный подарок, взглядом едва не раздевал. Пете это очень нравилось и он всячески этому подыгрывал. Губы закусывал, трогал волосы и шею, улыбался и смотрел так, что Игорю, казалось, жарко становилось.              Они много шутили и смеялись, и Пете было очень хорошо с ним. В конце концов, это его первое почти-свидание за долгое время. Игорь, кажется, сам не планировал никакого продолжения, но чем больше они пили, тем больше их тянуло друг к другу.       Допивая виски, Петя спросил:       — Ты… собирать вещи под квартирой или может ко мне?       — Ну… если утром ты не выкинешь мои трусы в окно, то идея хороша.       — Хм… — Петя облизнул влажные губы. — Ну… если мне все понравится и я не захочу тебя выпускать, то, может, и выкину…       — Что ж, лучше мне не стараться?..       — Сам реши, — подмигнул ему Петя.       Игорь улыбнулся ему. Той самой улыбкой, от которой у Пети ноги сами по себе в разные стороны раздвигались.       Как они доехали до квартиры Пети — загадка. Пете хотелось в каждом уголке на Игоря накинуться, в машине уже залезть на него хотел и отсосать, но стоически держался. В лифте даже держался — чёртовы камеры, что б их… Но когда дверь закрылась… Ох, когда дверь закрылась.       Не скидывая ни пальто, ни обувь, Петя прижался к Игорю, повис на нем и жадно поцеловал. Игорь пораженно охнул, но тормозить не стал — обнял его почти больно, к себе прижал, сжав бока и принялся лапать под пальто. Петя едва не задрожал от кайфа. Ладони у Игоря огромные, шарили так собственнически, почти грубо — Петя дурел от того, как Игорь сжимал все, что можно было сжать, а когда жадно смял в руках ягодицы Петя чуть не улетел.       Петя чуть отстранился от его губ и шумно выдохнул.       — Так, знаешь, мне было очень мало комплиментов в баре, а я, как видишь, редкая конфетка… Ну так, что еще про меня скажешь?       Пете показалось, что у Игоря едва взгляд не загорелся. Он крепче сжал в руках его ягодицы и сказал:       — Жопа у тебя — охуеть. Глаза тоже охуеть. Красивые очень, темные. Скулы такие острые, в баре казалось, что о них вены можно резать. Ты вообще охуеть, какой красивый. Честное слово, ты меня даже на кресле том заводил, когда лежал с открытым ртом и краснел, как девственница в первую брачную ночь. Люблю вот эту напускную невинность.       — Могу невинно хихикать и отбрыкиваться. Хочешь?       Игорь глубоко вдохнул, глядя на него потемневшими глазами:       — Хочу.       — Тогда руки убери, я не такая, я жду трамвая.       И, схватив Игоря за запястье, постарался отлепить от себя его руки. Игорь низко зарычал, снова его поцеловал и, перехватив его за талию, резкими движениями стащил с него пальто. Петя слабо забрыкался, отталкивая, и Игорь перехватил его руки, прижав к себе. Заломил руки, зажал запястье, продолжая целовать. Петю вело жутко. Игорь будто бы сильнее был, так легко брал над ним власть, обездвиживал, собой прижимал к стене, не оставляя пространства для побега.       Сжав его запястье в своей руке, свободной Игорь неловко стащил с себя кожанку, выпустив его руки лишь на миг, чтобы откинуть куртку на пол. Петя отвернулся, в грудь толкнул играючи, и чувствовал, как это и его заводило сильнее, и Игоря.       Игорь зарычал, навалился на него сильнее и, схватив за щеки, повернул его лицо к себе и крепко поцеловал. Петя замычал, толкнул его, Игорь перехватил его запястье в свою ладонь. Блин, вот это ручища-то, в своей ладони так легко его запястья сжал!       Петя тихо застонал в его рот и Игорь замер, хрипло выдыхая. А после резко подхватил его на руки. Петя вскрикнул, вцепившись в его плечи, и Игорь снова поцеловал его, спальную найдя почти на ощупь. Кинул на кровать, навис сверху и Петя резко закрыл его рот рукой, пока он его снова не поцеловал.              — Сначала душ. Давай. Ты, потом я. Или наоборот. Я… на минут пятнадцать, наверное, так что придется подождать. Ок?       — Я…       Игорь откашлялся и чуть отстранился.       — Ок. Но я хочу сказать, что я это… До тебя ни разу… с мужчиной не был… Вот.       Петя вскинул бровь.       — Правда?..       Игорь рвано кивнул. Петя удивленно на него посмотрел. Для человека, который впервые целовался с мужчиной, он удивительно-уверенно весь вечер отвешивал пошлые шуточки и слишком уверенно его целовал. Кажется, фантазировал об этом Игорь не один раз.       — Понял. Ничего сложного нет. У тебя ж с девушкой анальный секс был?       Игорь мотнул головой.       — Ничего себе, — Петя рассеянно моргнул. — Ну ты хоть примерно понимаешь, как это происходит? Главное медленно и аккуратно начинать. И растяжку, и проникновение. Понял? Ладно, не волнуйся, я буду тебе помогать.              Он улыбнулся и, потянув Игоря за плечи на себя, кинул его на спину и посмотрел ему в глаза, улыбаясь.       — Гарантирую, ты улетишь и будешь готов моей жопе поэмы писать.       — О… Интересно.       — Я в душ, жди.       Петя чмокнул его в нос и бодро вскочил, закрываясь в ванной. Делать все быстро он намерен не был. Он уже подготавливал себя на быструю руку и мало того, что вышло дольше, чем обычно, так еще и с куда более неприятными ощущениями. В конце концов, в медленной подготовке есть особый шарм, когда знаешь, что за дверью тебя ждет горячий мужик. Петя надеялся, что Игорь тут же не спустит, как вставит. А то у Пети и такие кейсы с некогда гетеро были.       Накинув халат на мокрые плечи, он выглянул в спальную. Игорь стоял у окна, что-то высматривая. Петя загляделся его силуэтом. Такая спина, такие плечи… Стоял с идеально ровной осанкой и при этом расслабленным казался. На цыпочках Петя подкрался к нему и крепко обнял со спины. Игорь вздрогнул и резко повернулся к нему, посмотрев ему в глаза. Петя насмешливо вскинул бровь, усмехнувшись, провел большим пальцем по его губам и, встав на носочки, потянулся за поцелуем. Игорь чуть склонил голову и ответил. Забрался ладонями под запах халата и погладил по бокам. Петя вздрогнул и шумно выдохнул, откинув голову назад. Игорь поцеловал его в подбородок, в открытую шею и прошептал:       — Веришь или нет, но в тебе страсти в сто раз больше, чем у моей бывшей жены.       — Не ценила она тебя. Я тебе такие трюки могу в кровати сделать, лишь бы ты утром не свалил, — признался искренне Петя.       — Я никуда утром не уйду, — пообещал Игорь, целуя кадык и поднимаясь выше, прикусив подбородок.       — Обещаешь?       — Ага, — прохрипел Игорь.       Петя улыбнулся и, проведя рукой по коротким волосам, прошептал:       — В душ, Игорек.       Игорь тяжело выдохнул и кивнул. Когда за ним закрылась дверь, Петя включил свет, расстелил кровать и накинул на простынь полотенце, чтоб не запачкать ни в чем постельное белье. Ему его только в понедельник менять! На тумбу поставил смазку и презервативы.       Никакое нижнее белье Петя решил не надевать, так что он просто сел на кровать, закинул ногу на ногу, поправил халат так, чтобы бедро и нога была видна, и спустил его ниже, открывая плечи и грудь. Поправил волосы и, оперевшись позади на руки, закусил в ожидании губу.       Сегодня вечером он планировал устроить себе СПА, выпить пива и смотреть сериал, а в итоге… В итоге ждал из ванной охуенного мужика! Порой так приятно ничего не контролировать.              Игорь вышел из душа на удивление быстро, завернув на бедрах полотенце. Петя закусил губу, склонив голову к плечу и внимательно его осмотрев. Под одеждой Игорь оказался еще лучше. И плечи, и грудь, и пресс, и ноги…       — Качаешься?.. — спросил Петя, посмотрев ему в глаза.       — Да, хожу в спортзал, — сказал Игорь, подходя к Пете ближе и, остановившись напротив, внимательно осмотрел его с головы до ног. — Мы пока в баре сидели, я иногда вслушивался в эти прекрасные текста. Там было что-то вроде… «смертельное оружие эти твои кружева». А ты и без кружев смертельное оружие.       Петя присвистнул и широко улыбнулся, склонив голову к плечу.       — Правда? Нравлюсь?       — Очень.       — А если добавить кружев?       — О… полагаю, мое сердце не выдержит такого двойного удара.       — А у меня есть парочку вещичек, — улыбнулся Петя, склонив голову на бок и, вытянув ногу, провел пальцами от колена выше, к бедру.       — Покажешь мне в следующие разы?       — Почему не сейчас?       — Хочу гарантию, что у нас еще будут другие разы.       — О, это я тебе гарантирую, — широко улыбнулся Петя, ведя ногой вверх, и Игорь перехватил его за щиколотку. Посмотрев на Петю мутным взглядом, он резко опустился на одно колено и поцеловал в косточку, медленно начиная подниматься выше.       У Пети аж дыхание перехватило. Он… у него было достаточно партнеров-мужчин, которые выступали в позиции актива, но почти всегда это был секс под коксом. Бешеный, дикий, без лишних ласк. Вообще-то, никто не обращался с Петей так, особенно в первую ночь, и Петя смотрел широко раскрытыми глазами за тем, как Игорь плавно поднимался вверх, поцеловав коленку и, чуть раздвинув его ноги, скользнул губами и к внутренний стороне бедра. Петя крупно вздрогнул:       — Щекотно.       Игорь улыбнулся, поцеловал нежную кожу.       — Пахнешь потрясно, — Игорь провел ладонью по голому бедру. — Тебе что-то не нравится? Ты напрягся, — Игорь поднял взгляд, посмотрев в глаза.       — Я просто… Нет, мне все нравится, просто… Просто со мной никто… вот так… — признался он честно.       — О, вот как. Значит игру в невинную девственницу отложим на следующий раз?       — Снова гарантии? — улыбнулся Петя игриво.       — Нет. Просто хочу чем-то тебя удивить. Не думал, что найду так быстро, чем.       — Что ж… — Петя облизнулся. — Ладно.       И потянул Игоря на себя, целуя. Игорь залез на кровать, нависая над Петей, устраиваясь меж его разведенных бедер и крепко целуя, гладя его обнаженную грудь. Петя вцепился в полотенце на его бедрах и сорвал. Уложил ладонь на его вставший член и, широко раскрыв глаза, резко отстранился, уставившись на его пах во все глаза.       Игорь перепугался.       — Я… что-то не так?       — Это… это что такое?! — Петя быстро заморгал. — Как ты себе такое смог отрастить? О Боже, он же охуенный.       Игорь облегчено выдохнул и улыбнулся.       — Нравится?       — Охуеть как, — выдохнул Петя, посмотрев Игорю в глаза. — Я думал таких у реальных мужиков не бывает. Сука, я обязан тебе отсосать.       Он толкнул его в грудь, перевернув на спину и, кратко поцеловав, быстро спустился поцелуями вниз. Провел носом по дорожке волос внизу живота и ласково взял твердый, тяжелый член в свою ладонь. Облизнул губы и поднял взгляд:       — Я с такими орудиями причинения удовольствия ни разу дел не имел, так что возможно легко не пойдет.       — Петь, мне не сосали больше года, я готов кончить даже от того, что ты его в руку взял.       Петя вскинул брови.       — Ой не ценила она такое сокровище, ой не ценила. Ничего, я оценю как следует, — и принялся тщательно вылизывать его, чтобы потом легко в рот прошел.       Петя сначала обхватил плотно головку, посасывая и лаская кончиком языка уздечку, а после пошел вниз, вылизывая каждую венку, проводя широко языком, сжимая в руке напряженные яйца, массируя и перекатывая. Игорь тяжело задышал, сжав в руках простынь. Петя поднял глаза и, встретившись ими с потемневшим взглядом Игоря, нежно поцеловал в головку, а после насадился ртом. Игорь низко простонал. Петя тоже. От ощущения такого объема во рту, от которого челюсть едва не сводила, было охуенно хорошо.       Петя помогал себе рукой там, где не доставал ртом и, насадившись так глубоко, как только смог, начал ритмично двигаться, дурея от ощущений. Игорь был хорошим мальчиком, на затылок не давил, только мягко гладил по волосам, тяжело дышал и хрипло стонал. Сосать ему — одно удовольствие. Отзывается-то как, стонов не стесняется — и впрямь мечта.       Петя сосал старательно, не стесняясь гулких звуков, глаза слезились, по подбородку стекали слюни, дышать становилось сложнее, но Петя продолжал с искренним увлечением. Двигал головой, ласкал рукой и сосал. Меж собственных бедер было приятное давление, хотелось коснуться себя, но оторваться от такого члена — грех.       Игорь что-то хрипло прошептал, дернул бедрами вперед и кончил. Петя, продолжая ласкать рукой, пока Игорь кончал, замер, а после плавно отстранился, сглотнув и причмокнув.       — Не курите, доктор?       Игорь посмотрел на него мутным взглядом и, вместо ответа, откинул голову назад и громко выдохнул. Петя счел это лучшим комплиментом. Он облизал губы и спросил:       — И как тебе?       И опустился рукой вниз, гладя себя и лаская.       Игорь оперся на локти, посмотрел на него и опустил взгляд вниз, смотря, как Петя гладил себя меж ног. Пиздец.       — Охуенно. У тебя талант. Я… кхм… могу тоже попробовать, но…       — О, уже чувствую, как это будет. Нет уж, у меня слишком хорни настрой, чтобы тебя учить. Можешь отлизать, хочешь? Я такое люблю.       — Отлиза… Но… — Игорь запнулся, нахмурился, немного подумал и сказал: — Это мы умеем.       Петя довольно облизнулся, подался к нему и, чмокнув в губы, обнял. Игорь погладил его по бокам, а после ловко уложил на живот. Петя выдохнул и прикрыл глаза. Игорь погладил его спину, плечи, спустился ниже и смачно шлепнул по ягодице. Петя вздрогнул от удовольствия и закрыл глаза.       — Это я тоже люблю, — прошептал Петя.       — Правда? — отозвался Игорь. Ласково погладил по ягодицам, сжал и снова звонко шлепнул. Петя довольно промычал и шире развел ноги.       Игорь, сжав его ягодицы, развел их в стороны, и Петя смущенно закусил губу. Игорь нежно провел большим пальцем по сжатым мышцам и громко, хрипло выдохнул.       — Я у тебя точно первый парень? — смущенно пробормотал Петя.       — Да. Но я столько порно с мужиками посмотрел…       — О, понимаю… Возьми смазку, она съедобная.       — Что ж сам не воспользовался? — усмехнулся Игорь, потянувшись к баночке.       — Как ты видел, мне и без смазки нормально было.       — Ага, весь подбородок себе в слюне запачкал.       — А ну хватит мне настрой сбивать, — Петя ласково пнул его ногой, а после звонкого шлепка фыркнул и послушно расслабился.              Игорь снова отвел ягодицу и вылил немного смазки, размазав пальцем меж ягодиц. Помассировал немного и вошел пальцем, смазывая и внутри. Петя судорожно выдохнул и поджал пальцы на ногах. Игорь защелкнул смазку, удобнее устроился и, сжав задницу в своих ладонях, зарылся меж ягодиц лицом. Щетина приятно кололась, а уж когда Игорь языком провел… Петя уткнулся лицом в подушку и вильнул бедрами.       Игорь сначала нежно водил языком вокруг и вдоль, дразня, а после плавно вошел. Петя закрыл глаза и громко выдохнул. Игорь крепко сжал в руках его ягодицы — почти больно — и принялся старательно работать языком. С таким удовольствием и рвением, будто Петина задница — это единственное, о чем он мечтал последние дни. Хотя кто его знает.       Петя тихо что-то выстанывал в подушку, которую обнял, и призывно вилял бедрами, подаваясь вперед к Игорю. Игорь зарычал, плотнее его фиксируя, продолжая вылизывать. Он чуть отстранился, лизнул меж ягодиц и, приподняв его за бедра, прошелся языком по чувствительной промежности к яйцам. Петя тонко заскулил, вцепившись пальцами в подушку. Хорошо-то как! Игорь вылизывал широкими, длинными движениями — от дырки до яиц, сжимая и сминая в руках его ягодицы. Петя обхватил рукой свой член, медленно лаская. Хотел потянуться к смазке, как Игорь, схватив его за бока, быстро перевернул на спину и, посмотрев в глаза, спустился ниже. Петя аж дыхание затаил.       — Только глубоко в рот не бери, а то оба со смеху помре-е-е-ах! — Петя откинул голову назад, закрыв в блаженстве глаза. Игорь обхватил головку губами, посасывая, рукой сминая яйца. Пальцы прошлись меж ягодиц и Игорь вошел сразу двумя. Петя тонко застонал, заломив брови. Вот так — вообще охуенно. Точно порно смотрел, не соврал…       Игорь массировал его внутри, неуверенно беря его член глубже, лаская губами и языком, и Петя улетел. Надолго его не хватило и, с именем Грома на губах, он кончил. Игорь чуть отстранился от него и медленно вынул пальцы, погладив Петю по бедрам. Облизнулся, поднял на него взгляд и спросил:       — Ну че, смеяться будем?       — Да пошел ты, — отмахнулся вяло Петя, пытаясь привести ритм сердца в норму и пялясь в потолок.       Игорь нежно поцеловал его в тазобедренные косточки, чуть ниже пупка и, по линии пресса, поднялся вверх. Поцеловал шею и крепко прижал к себе, сминая в своих медвежьих объятьях. Петя блаженно простонал, прижался к нему, обнял и прошептал на ухо:       — Пока этот член не окажется во мне, я не успокоюсь.       — А ты романтик, — усмехнулся Игорь, гладя его по бокам.       Петя прошелся ладонями по его лицу и, взяв за щеки, притянул к себе за поцелуем. Игорь в блаженстве закрыл глаза, отвечая и целуя сначала нежно, аккуратно, а после набирая обороты. Петя задыхался в этом поцелуе и понимал, что ни за что не хотел бы от него отстраниться. Щетина приятно кололась (хотя утром, вероятно, будет уже не так приятно… про крем надо не забыть), губы ласкали, Игорь был в меру страстным, в меру нежным, умудрялся быть всяким. Петя недовольно простонал и насупился, когда Игорь чуть отстранился.       Игорь улыбнулся ему, чмокнул в щеки и спустился ниже, целуя шею, прикусывая кожу и лаская языком и губами. Петя откинул голову назад, открывая шею, и погладил Игоря по волосам.              Мерзко зазвонил телефон. Петя нахмурился. Не его.       — Бывшая, — выдохнул Игорь. — Не хочу поднимать.       — И не надо, — прохрипел Петя, снова притягивая его для поцелуя.       — Нудеть потом будет, — промычал Игорь.       — И? Какая разница? Через недельку у тебя будет новая печать в паспорте, — Петя ловко завалил Игоря на спину и оседлал его бедра. — Думать о своей жене, когда тут я — грех, — он призывно погладил свой живот и грудь.       — Она не отстанет.       — Поставь на беззвучный, — прорычал Петя, склонившись, гладя его плечи и целуя.       — Это неправильно.       — Тогда я с ней поздороваюсь.       Петя слез с Игоря, идя в ванную, откуда орал телефон. Ловко взял его и поднял.       — Да? Он сейчас занят, ночью не придет.       И сбросил. Подумав немного, поставил на беззвучный. Нечего им отвлекаться. Он вернулся к Игорю, который крайне недовольно на него смотрел, оперевшись на локти.       — Что? Она изменяет тебе, ты ей. Какие вопросы?       — Не отстанет, говорю же, — пробурчал Игорь, взяв Петю за бока и потянув на кровать. Прижал к себе, усадив на свои бедра и звонко шлепнул по ягодицам. Петя довольно промычал.       — У тебя хорошо выходит это. Хочу, чтобы ты отшлепал меня, как идея?       — Охуенная, — зарычал Игорь, притянул к себе за талию, грубо поцеловал и сел на край кровати, потянув Петю на себя и уложил на свои колени.              Петя довольно вытянулся и, выгнувшись и выпятив задницу, призывно вильнул бедрами.       — Жопа у тебя, конечно… — прошептал Игорь, сжав в ладони ягодицу и, шлепнув, сказал: — Охуенная.       Петя только согласно промычал, спрятав лицо в своих руках. Игорь потянулся к смазке и, раскрыв ее, смазал свои пальцы и Петю меж ягодиц. Вошел плавно двумя, подвигав ими и, медленно выйдя, занес руку и ударил по ягодицам. Петя вскрикнул, выгнулся и тут же расслабился.       — Не слишком?       Петя причмокнул.       — Силенки тебе не хватит, чтобы я тебе такое заявил.       — Нарываешься? — вскинул бровь Игорь, гладя его по покрасневшей ягодице.       Петя посмотрел на него через плечо и, подмигнув, сказал:       — Дразню.       И призывно вильнул бедрами. Игорь хмыкнул, усмехнулся, ласково погладил по нежной коже и отвесил подряд два шлепка — сильных, жестких, сначала по левой, потом по правой. Петя простонал сквозь зубы, сильнее выгнувшись. Игорь глянул, как краснела некогда бледная кожа и, судорожно выдохнув, снова вставил два пальца. Петя тихо пискнул, сжав в руках простынь, но снова расслабился. Игорь аккуратно подвигал пальцами, медленно вынул и снова вставил. Петя приятно сжался на них, а после расслабляясь. Игорь хрипло выдохнул и, выскользнув, не жалея сил, отвесил подряд несколько ударов. Петя вскрикнул, но не напрягся. Игорь довольно хмыкнул, отвесив еще пару шлепков — более щадящих, кожа уже здорово так покраснела. Игорь склонился, поцеловал в ямочки и поднялся языком вверх, лизнув горящую от ударов кожу, и плавно вставил два пальца, двигая под нужным углом, ускоряя темп. Петя громко заскулил, сжавшись на пальцах и завиляв бедрами. Игорь шлепнул другой рукой — слабее, но Петя послушался и замер.       Игорь чувствовал, как быстро билось у него сердце, пока трахал его пальцами, слыша хлюпки от быстрого проникновения и смазки.       Он закусил губу, оценив покрасневшие ягодицы, и отвесил еще несколько шлепков — более щадящих, почти ласковых, но на каждый Петя вздрагивал и поджимал пальцы на ногах, и это заводило Игоря еще сильнее. Громко выдохнув, он отвесил последний, самый сильный удар. Петя вскрикнул и тихо захныкал, выгнувшись. Игорь погладил его по ягодице и вошел тремя пальцами — вошли легко. Петя сладко застонал и снова выгнулся. Игорь подвигал тремя пальцами, медленно вышел и погладил его ниже — сжав яйца, помассировав промежность, и снова плавно вставил три пальца.       Игорь ласкал его меж ног так увлеченно, будто играл на каком-то музыкальном инструменте. Ну, то, как Петя стонал на каждое к нему касание — он явно был самым лучшим музыкальном инструментом.       — Горь, я не могу больше, — прохрипел Петя, дрожа на его коленях. — Хочу твой член.       Игорь судорожно выдохнул и медленно вынул мокрые от смазки пальцы. Погладил ими Петю меж ягодиц и тот, оперевшись на руки, быстро перевернулся, залез на Игоря и, обняв за шею, повалил на кровать, целуя.       Они забрались к изголовью, и Петя потянулся к смазке, открыв ее, вылил немного на ладонь и охватил ею член Игоря, смазывая, едва слюной не капая. Подняв взгляд на Игоря, спросил:       — Любишь в порно крупные ракурсы, когда видно, как член дырку растягивает?       Игорь рвано кивнул, сглотнув. Член в ладони Пети дернулся.       — Хочешь тогда раком меня выдрать или я могу быть сверху, колени раздвинув, м?       — Давай раком.       — Только аккуратно, ок? Жопа у меня не резиновая.       — А так на пальцах хорошенько растягивался…       — Ну, я способный, — усмехнулся Петя и, опустившись, чмокнул его в низ живота.       Игорь приподнялся и, встав, надавил на Петины лопатки, заставляя сильнее его прогнуться. Петя послушно встал на четвереньки, прижавшись грудью к покрывалу и выпятив задницу. Красную от ударов. Игорь закусил губу и, отведя одну ягодицу в сторону, жадно оглядел мокрый, в смазке, расслабленный вход. Снова вылизать захотелось… Игорь облизнулся и взял с тумбы презерватив, быстро порвав упаковку и раскатав его по своему члену.       Взяв Петю за ягодицы — горячие еще, довольно заметил Игорь — он развел их в сторону. Облизнулся, любуясь и, взяв себя за член, плавно толкнулся. Входил легко, но сжимался Петя — охуенно. Тесно так, жарко пиздец, Игорю едва башку тут же не снесло. Закусив губу, он плавно входил, глядя, как член проходил глубже. Аж дыхание замерло. Петя тихо застонал, сжался и снова расслабился.       — Петь… нормально? — хрипло спросил Игорь, замерев.       — Ты охуеть, какой огромный, — выстонал Петя. — Нежнее, что ли…       — Понял. Прости, — Игорь ласково погладил его по ягодицам и плавно качнул бедрами, гладя его спину и бедра, пока входил. Войдя до основания, замер и громко выдохнул. Так охуенно хорошо, так охуенно тесно… У Игоря так ни разу не было.       Петя загнано дышал. Спина у него взмокла, в руках тот сжимал подушку так, что аж костяшки побелели.       — Петь, мы можем остановиться, — ласково сказал Игорь, гладя его ягодицы.       — Только посмей, — прохрипел Петя, сжавшись на нем и снова расслабившись. Игорь тихо простонал и прикрыл глаза.       Глубоко вдохнул и, опустив взгляд, глянул, как плотно Петя обхватывал его член. Он нежно провел большим пальцем по мышцам и Петя вздрогнул. Игорь мягко качнул бедрами назад и вперед. Петя тихо застонал.       — Нормально, Петь?       — М… да. Можешь начать двигаться. Но аккуратно. Ты огроменный просто, не разорви меня членом пополам.       Игорь рассмеялся и, шлепнув по ягодице, начал толкаться. Сначала нежно, плавно, давая Пете привыкнуть, а когда Петя чаще задышал, застонал и начал вилять бедрами, позволил себе ускориться. Было охуеть, как хорошо, Игорю ни с кем так не было, как сейчас с Петей. Он крепко держал его за бедра, закрыл глаза и тихо порыкивал, когда на особо-удачные движения Петя сжимался, делался еще уже, из-за чего Игорю едва крышу не срывало. Дыхание сбилось, стало рваным, сердце билось как бешеное, шея взмокла, а Игорь понимал, что не хотел бы останавливаться никогда.       Петя стонал, выгибался, поддавался бедрами на каждое движение и просил брать его сильнее, быстрее, глубже, и Игоря от этих просьб совсем клинило, и он делал все ровно так, как просил Петя, входя до шлепка ягодиц о бедра, крепко сжимал его ягодицы, ускоряясь, каждым толчком срывая долгий, громкий стон, иногда даже тонкий вскрик. Стонал Петя так, что Игорь дышать забывал, вслушиваясь в его стоны.       Игорь опустил взгляд, глядя, как член идеально входил, как наполнял, как Петя послушно на нем раскрывался и как классно было сейчас его трахать. Он плавно вышел. Петя мученически застонал, вильнул бедрами, но, ничего не получив, вскрикнул:       — Игорь, блять!       Игорь сглотнул слюну, глядя на раскрытую, мокрую от смазки дырку и, взяв Петю за бока, уложил его на спину. Петя глупо захлопал глазами, а выглядел-то он как сейчас… Весь красный, растрепанный, с влажными губами и глазами, возбужденный до неприличия.       Игорь развел его ноги в стороны, устроился меж бедер и, помогая себе рукой, вошел. Петя откинул голову, закатил от удовольствия глаза и надсадно застонал, впившись пальцами в плечи Игоря. Тот навис над ним, закрывая собой потолок, и принялся трахать еще усерднее. Петя заскулил, завозился на полотенце, бедра у него задрожали.       Игорь закусил губу, не отрывая взгляда от его лица, искаженного в удовольствии. От красных щек, опухших губ и мокрых от слез глаз. Щеки красные и влажные, волосы ко лбу липли. Игорь поменял угол и Петя, широко раскрыв глаза, захлебнулся в стоне, а после тонко, высоко заскулил от интенсивных, грубых движений.       — Блять-блять, Игорь! — взмолил он.       Игорь останавливаться не собирался. Сжав его бедро, он ускорился (не зря же он на кардио по тридцать минут скачет?), и Петя, раскрыв рот в беззвучном стоне, царапнув его плечи, изогнувшись, кончил, не касаясь члена. Ноги у него схватились судорогой от удовольствия, тот намертво сжал Игоря меж своих ног, пока кончал, заломив брови. Под конец он выстонал имя Грома и расслабился. Игорь шумно выдохнул, замерев в нем, а после плавно вышел. Стащил презерватив и, обхватив свой член, быстро задвигал рукой. Петя тяжело дышал. Щеки у него были влажные от слез. От этого вида Игорь кончил, запачкав его бедра и низ живота. Петя тихо что-то промычал, но бубнить смысла не было.       Игорь перевел дух и медленно прилег рядом с Петей, чмокнув его в плечо. Тот недовольно промычал, пнул его и сказал:       — Салфетки возьми и вытри все, разлегся он. Затрахал меня до потери пульса, будь добр вытри меня хоть.       Игорь рассмеялся и, нашарив влажные салфетки, аккуратно вытер его бедра, живот и грудь. Отложил салфетки и прилег рядом с Петей. Тот ловко перевернулся на бок и крепко обнял Игоря, уложив голову на его плечо. Игорь довольно улыбнулся и погладил его по спине. Поцеловал спутанные волосы и спросил:       — Ну как? Нормально для первого раза?       — Да иди ты, — пробурчал Петя в его шею. — У меня до сих пор в ушах звенит. Мне кажется, ты своим членом мне до желудка доставал.       — Ну, я бы почувствовал, столкнувшись с виски и сыром.       — Фу-у-у-у, — протянул Петя, сморщившись, а после довольно вытянулся, обняв Игоря за шею, вдыхая солоноватый запах его кожи. — Охуенно было. Со мной вот так… вот так еще не было. Я редко когда без рук кончаю, а тут даже не подумал себя коснуться. Охуенно, Игорек, охуенно. Полежу минут пять и пойду выкину твои трусы в окно.       Игорь рассмеялся.              — Давай обойдемся без этого? В конце концов, у нас тут бронь на другие разы. Мне еще кружева заценить надо.       — И сыграть в невинную девственницу, — хихикнул Петя, трясь носом о его грудь.       — Точно.       — Могу еще кое-что предложить, — закусил Петю губу, посмотрев Игорю в глаза.       — М? Что же? — Игорь посмотрел на него, улыбнувшись и проведя кончиками пальцев по голому плечу.       — Ну… если ты не знал, то за связь адвоката с клиентом могут лишить лицензии… Так что, — он кратко поцеловал его и Игорь улыбнулся. — Можешь грязно этим воспользоваться. Шантажом принуждать делать всякие грязные вещички, чтобы ты не рассказал о том, чем мы занимались.       Игорь усмехнулся.       — Неплохо. Мне нравится.       — Ну конечно нравится, — цокнул Петя и снова уложил голову на его грудь. — Точно утром не уйдешь?       — Обещаю, — прохрипел Игорь, целуя его волосы. — Тебя уже вот так бросали?       — Не то чтобы. Просто не хочу, чтобы ты уходил.       — Не уйду.       Петя улыбнулся, удобнее устраиваясь на нем, и хоть он еще сомневался, что Игорь все-таки не уйдет — потому что так чаще всего было в жизни Пети — в его объятиях он был в безопасности и засыпал спокойно, без страха и тревоги.       А утром…       Утром смотрел, как самый сексуальный врач стоял на его кухне и с улыбкой следил за Петей, пока тот босяком топал по кухне, наливал себе кофе и подогревал купленные вчера сырники.       Ну а Петя, определено, был самым счастливым. Глядя на Игоря в свете солнца, он вдруг понял: да, он не уйдет.